делегировал эту обязанность своей помощнице.
Она подарила мне огненный взгляд и резво двинулась к выходу, держась чуть впереди.
Наконец-то мне предоставилась возможность как следует рассмотреть её роскошные ягодицы, плавно, в такт шагам, перекатывающиеся под тонким оранжевым шёлком ципао. Кстати, дракон, вышитый на ткани, двигался, почти как живой, да… И тут я опустил взгляд ещё ниже, так как разрез на подоле её ципао неумолимо притягивал мой взгляд.
Мы, кстати, к тому времени уже почти подошли к выходу. И в этот момент я увидел, как в разрезе девичьего платья помимо мелькания её стройных ножек мелькнул… Пушистый лисий хвост!
Это буквально вывело меня на краткий миг из равновесия. То есть я не только изумился до крайности, но ещё и споткнулся и в итоге упал прямо на восковую фигуру, стоявшую слева от входа.
Восковая фигура закономерно грохнулась на пол, ну и я вслед за ней. И да, в результате этого досадного инцидента бумажная полоска с красными иероглифами, которая была прилеплена на лбу этой самой фигуры, в самом начале её падения отвалилась и, подобно осеннему листу, медленно опустилась на пол чуть поодаль.
Сначала не придал этому никакого значения и уже поднимался на четвереньки из положения лёжа, как тишину магазина прорезал истеричный женский крик, переходящий в ультразвук. Это закричала прекрасная Ху Линь, и тут же припустила прочь со всех ног. Старик у стойки тоже что-то кричал надтреснутым голосом.
Почему Ху Линь себя так повела, мне стало понятно, как только я бросил взгляд на упавшую из-за моей неловкости скульптуру.
С ней явно творилось что-то не то. Она начала самостоятельно шевелиться, неуклюже ворочаясь на полу, хотя и не должна бы… Глаза на бледном лице распахнулись, и под мутной роговицей, затянутой бельмами, начали угрожающе разгораться красными углями злые огоньки.
— Беги! — заорал теперь и мой внутренний даос, которого этот инцидент натурально поверг в панику. Тут я понял, что шутки кончились, и рванул с низкого старта на залитую солнечным светом узкую улочку, перемахнув через порог и пролетев сквозь бамбуковую занавесь, словно пушечное ядро.
Сразу же сбил с ног какую-то китаянку, тащившую на коромысле, перекинутом через правое плечо, две корзинки с какими-то овощами. Она завизжала, тоненько и тоскливо, как поросёнок под ножом. А я побежал, да так, как уже давно не бегал.
Я ломился испуганным лосем по узким кривым улочкам китайского квартала, спотыкаясь, падая, сдавленно матерясь, и опять поднимаясь. Воздух со свистом вырывался из лёгких, и я, как обезумевший сайгак, перепрыгивал через разнообразнейшие лотки, стремясь как можно быстрее покинуть негостеприимный Чайна-таун.
Позади меня царил сущий хаос — перевёрнутые тележки, рассыпанные по мостовой экзотические фрукты и разные прочие овощи, многоголосый крик разбегающихся кто куда прохожих…
Вы спросите, почему все эти люди спешили спрятаться вместо того, чтобы преследовать бесцеремонного нарушителя спокойствия, то есть меня?
Ответ на этот вопрос был прост как угол дома: за мной длинными прыжками гнался ужас китайских кладбищ — всамделишный Цзян-ши, китайский зомби, одетый в традиционные мандаринские одеяния времён династии Цин. Живой мертвец упорно преследовал меня, передвигаясь длинными прыжками и вытянув вперёд обе когтистые руки. Все, кто попадался на его пути, старались мгновенно исчезнуть, дабы не привлекать внимания злобной нежити.
Хочу сказать, что китайцы, в большинстве своём, очень ловкие и пронырливые. Иначе они не успевали бы рассосаться по подворотням, прежде чем этот прыгучий монстр успевал обратить на них внимание.
Так что я оставался для него по-прежнему приоритетной целью, хотя пробежал уже не менее пятисот метров по этим узким закоулкам. Несмотря на все мои ухищрения, уйти в отрыв мне так и не удалось. Цзян-ши, даром, что мёртвый, резво скакал за мной не хуже живого кенгуру, отталкиваясь от мостовой обеими ногами и невнятно рыча… И, что самое гадкое, расстояние между мной и мерзким умертвием неумолимо сокращалось. Стабильно, хоть и не особенно быстро.
Для меня стал очевидным тот простой факт, что этот энергетический вампир меня таки догонит рано или поздно.
Да, эта нежить питалась не кровушкой и тёплым мясцом смертных, попадающихся ему в когти, а, изловив жертву, высасывала из неё жизненную энергию, то есть ту самую ци. Но тут никакой принципиальной разницы не было — что пнём по сове, что совой об пень. Ибо для жертвы тесное знакомство с этим злобным попрыгунчиком в любом случае заканчивалось неминуемой и довольно болезненной кончиной.
Сейчас на роль своей жертвы этот Цзян-ши рассматривал мою кандидатуру. И, похоже, уже одобрил, да…
1 Здравствуйте (кит.)
2 Путунхуа–государственный язык Китая, язык современной китайской общественно-политической, научной и художественной литературы. Основной диалект, на котором разговаривает большинство китайцев.
3 Лаовай –иностранец, человек из другой страны, чаще европейской внешности, который не понимает или плохо понимает по-китайски.
4 Лян = 50 гр.
5 Цянь = 5 гр.
6 И Цзын — Книга перемен.
7 Фраза из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих»
Глава 7
— Видят Боги, я хотел этого избежать! — мой даос, наконец, подал голос. — Но не вижу другого выхода, тебе придётся это сделать…
— Хватит ныть, — казалось, что теперь даже мысли сбивают моё дыхание, настолько я запыхался, — говори быстрее, что ты там удумал.
— Брось перед ним несколько монет1, — с тихим отчаянием в голосе сказал даос.
Я не стал спрашивать зачем это надо делать, просто зачерпнул горсть мелочи из кармана и, обернувшись на бегу, швырнул монеты в клыкастую рожу преследователя.
Цзянь-ши только-только приземлился после очередного длинного прыжка, но опять прыгать не торопился. Услышав звон монет, падающих на камни мостовой, он остановился и начал заторможено озираться, пытаясь понять, что это так заманчиво звенит.
И, к моему огромному облегчению, вместо того чтобы опять броситься за мной, он неуклюже грохнулся на колени и стал негнущимися пальцами собирать блестящие кругляшки. Получалось это у него, прямо скажем, очень так себе. Длинные когти, вообще-то, совсем не предназначены для подобного. Но он неутомимо гонял монетки по камням в надежде подцепить хоть одну из них. Настырный, однако… Но ладно, пусть лучше упорно собирает мелочь, чем с тем же упорством меня преследует.
— Уф-ф, — выдохнул я и обратился к даосу, — а что тебя так расстроило-то? Мы же от преследования, считай, избавились. Этот красавец криворукий монетки теперь до китайской пасхи собирать будет.
— Пришлось деньги выбросить… — всхлипнул даос, поясняя, почему он был так расстроен.
— Жизнь дороже,
