в курсе наших дел – приноси аналогичный. А именно, клянись своей жизнью и магией, что никому и никаким способом не передашь информацию о деталях ритуала возрождения Тома Реддла и о возможностях целителя Сириуса Блэка.
Крауч уставился на меня взглядом полным подозрения, в ответ я поглядел на него с веселым вызовом. Если ты мне не доверяешь, то почему я должен доверять тебе? Я ведь тоже не пальцем деланный! Некоторое время мы играли в гляделки, но, по всей видимости, какая-то часть мозга у Барти все же работала, поскольку Пожиратель первым отвел взгляд, признавая поражение, недовольно вздохнул и поинтересовался:
- Мне кто-нибудь одолжит палочку?
К моему удивлению, это сделала Трикси. Молча встав с насиженного места, она протянула свою указку упрямому блондину и достала рог. А когда Барти с видом оскорбленной невинности оттарабанил слова клятвы, оперативно засвидетельствовала ее, не просто помогая магии Пожирателя повесить ограничитель на душу, но буквально вдавливая, вплавляя его в энергетическую оболочку волшебника. Высказанное в мой адрес неприкрытое недоверие ощутимо задело мою невесту, поэтому силу Беллатрикс не сдерживала. И вполне возможно, теперь принесенный Непреложный Обет будет невозможно снять даже воздействием единорожьей крови.
- Не спеши, родная! – сказал я кузине, которая хотела забрать у Барти свой магический концентратор. – Винки тоже нужно принести клятву.
- Это еще почему? – возмутился младший Крауч. – Винки – порядочный домовой эльф, она и без всякого Обета не станет выдавать семейные тайны посторонним!
- Я слишком долго спал и пропустил момент, когда сыворотка правды и второе непростительное перестали работать? – язвительно поинтересовался я.
Ничего не могу с собой поделать, нравится мне играть на нервах Бартемиуса! Причем особую пикантность моменту добавляла возможность ощущать его настоящие чувства. Все это время в Крауче-младшем говорили исключительно ревность и обида. Фанат Лорда номер один не мог смириться с осознанием того факта, что Том доверял кому-то намного больше, чем ему. А в результате гордец Барти оказался в унизительном положении подчиненного просителя, целиком и полностью зависящего от милости своих благодетелей. Что неимоверно бесило молодого волшебника.
Впрочем, Краучу некуда было деваться с подводной лодки. Наградив меня очередным испепеляющим взглядом, Барти приказал своей домовушке взять палочку и принести клятву, которую аналогично заверила Беллатрикс, на этот раз сдержавшись и не сильно травмировав энергетику волшебного существа. Когда же кузина вернулась на место и получила от меня заслуженный поцелуй, я наградил взбешенного Пожирателя насмешливой улыбкой и заявил:
- Что ж, Барти, на правах лидера команды я поздравляю тебя со вступлением в наш дружный коллектив! С правилами поведения на этой базе и в городе тебя обязательно ознакомит Антонин. Твоя Винки временно поступает в подчинение нашему Кричеру, который впредь станет определять фронт ее работ. С текущими задачами и необходимой информацией для их выполнения я чуть позже тебя ознакомлю лично. А пока надеюсь, что ты оправдаешь оказанное доверие… и будешь паинькой.
«В противном случае вернем туда, откуда взяли!» - прочитал в моих глазах Барти, внутри которого клокотала едва сдерживаемая ярость.
Понимая, что до магического выброса недалеко, я оставил издевательства и обратился к любимой:
- К слову об эльфах! Родная, тебе удалось что-нибудь выяснить?
- Ты был абсолютно прав, мы все едва не угодили в ловушку директора! - заявила Трикси и коротко поведала о событиях, которые произошли, пока я изволил отсыпаться.
Написав письмо Нарциссе, Беллатрикс получила в ответ согласие и отправилась с Кричером в город. Найдя первый попавшийся приличный ресторанчик, она заняла столик в углу и отправила домовика за сестрой. Леди Малфой была доставлена на место через несколько минут, причем ее появление выглядело визитом британской королевы в заштатный Макдональдс. Кузина не преминула подробно рассказать о шикарном платье сестры и о драгоценностях, в которых щеголяла Цисси, либо подтверждая тот факт, что в реалиях маггловского мира волшебники ориентируются слабо, либо тонко намекая, что хочет от меня «блестяшек». Ладно-ладно, Попка не дурак, будет тебе обручальное колечко на пальчик!
В общем, Нарцисса стала центром всеобщего внимания. Хорошо еще, благодаря соответствующим чарам, наложенным исполнительным эльфом, работники и посетители забегаловки быстро потеряли к женщине интерес. Насладившись объятиями сестры, искренне обрадованной встрече, и дождавшись от Кричера сообщения, что чужих эльфов поблизости не наблюдается, Трикси поинтересовалась, нет ли у Малфоев домовика по имени Добби. Удивленная Цисси ответила положительно. Оказывается, этот плохо обученный, слабо поддающийся дрессуре негодник был выкуплен Люциусом у посредника лет восемь назад и с тех пор находится на подхвате у проверенных ушастиков блондинистого семейства, выполняя наиболее тяжелую и неприятную работу.
После сообщения, что упомянутый паразит может оказаться «засранным казачком» Альбуса, Нарцисса резко взбледнула, извинилась и чинно попросила у сестры разрешения ненадолго отлучиться домой. Домовик-экспресс переправил блондинку обратно в особняк, а Беллатрикс осталась в ресторане, заказав себе мороженого. Когда третья вазочка показала дно, Леди Малфой вернулась, но выглядела уже не столь блестяще. Сев за стол, она приказала подскочившему официанту принести хороший коньяк и шоколада, и лишь залпом опрокинув стопку, принялась рассказывать.
Люциус принесенной супругой информации поверил и велел домовикам доставить к нему Добби, после чего банально заимперил гада и приказал честно отвечать на вопросы. Как выяснилось из допроса, этот домовик ранее принадлежал роду Медоуз. После того, как Темный Лорд лично устранил последнюю представительницу семейства – Доркас, много лет состоявшую в Ордене Феникса, бесхозного ушастика прибрал к рукам Дамблдор. Несколько лет эльф проработал в Хогвартсе, регулярно подвергаясь ментальным изнасилованиям Великого Светлого. Директор внушил бедняге ненависть к Темному Лорду и его сторонникам (как будто домовику было дело до разборок волшебников!), желание помогать Альбусу и его друзьям (при том, что потерявший хозяйку ушастик тянулся к любому сильному волшебнику!), а также безоговорочную верность директору.
Дамблдор не привязывал эльфа к себе, но сделал послушным рабом. Для чего, стало понятно позднее, когда директор приказал Добби отправиться с определенным магом, который должен был переправить его семье волшебников, нуждающихся в услугах эльфа. Как и все домовики, Добби хотел обрести хозяев и получать от них «вкусную» магию, но каким же было разочарование ушастика, когда выяснилось, что он угодил к слугам Темного Лорда. Причем произошло это уже после привязки, так что самовольно покинуть семейство эльф не мог. Вместо этого он начал саботировать приказы хозяев, портить имущество, игнорировать советы более опытных сородичей, в надежде, что его выгонят. Однако тогдашнее финансовое положение Малфоев не позволяло им разбрасываться домовиками, поэтому строптивца наказывали, а потом и вовсе выдали незамысловатый приказ причинять себе
