просто нечестно, если бы было правдой.
Увы, но мир вообще не слишком уж честен с кем-либо. Поэтому застывшие Узумаки беспомощно смотрели как на их дом летит чудовищных размеров метеорит, грозящий не просто стереть с лица земли Узушио, но и уничтожить вообще всю Страну Водоворотов.
— Нужно спешить! — ринулся к обреченному селению молодой парень из штурмовиков. — Там Лия, она…
Соклановцы наперебой зашумели, но Мито грозным криком заставила всех заткнуться и стоять. Они не имеют права погибнуть — если Узушио окажется уничтожен, именно эти шиноби останутся возрождать красноволосый клан. Поэтому они все будут стоять и смотреть как их дом…
— Смотрите, что это?! — воскликнул вдруг Такарео.
Мито проследила за его рукой и рвано выдохнула. Потрепанный боем, но все еще полный сил, Сенсома на всей скорости мчался к селению, войдя в Седьмые Врата и активировав все свои режимы усиления. Здесь и сейчас он был словно сам Рикудо, пришедший спасти красноволосый клан.
— Всем срочно к селению — у Сенсомы есть план и мы должны будем поддержать его! — скомандовала Химе, подавая бойцам пример. — Живее! Если хотите еще хоть раз увидеть родных!
В Узушио тем временем шла эвакуация. Узумаки понимали, что их потуги бесполезны — избежать смерти после падения такой громадины не смогут даже самые быстрые из них, но… Не могли же они просто ждать смерти сложа руки.
Внезапно, на центральной улице появился высокий беловолосый мужчина. Каждый житель Узушио знал его в лицо и по чакре, так что они тут же склонили перед ним головы, вверяя в его руки свои жизни.
— Немедленно покиньте селение! — громыхнул Сенсома-сама на всю улицу. — Если я не смогу его остановить, то хотя бы ослаблю. Постарайтесь мне не мешать!
Красноволосая толпа вновь пришла в движение, но теперь не паническое, а организованное и уверенное. С ними их защитник, а это значит, что все будет хорошо.
— Мы не можем его просто разрушить, — прикинул Сенсома размеры метеорита. — Придется вернуть его туда, откуда он прилетел.
— Мадаре было проще — он просто ввел метеорит в атмосферу, — отозвался Исобу. — Если мы хотим спасти селение, мы должны вытолкнуть камень обратно. Но силу придется прикладывать на всем пути. Ты готов?
— Конечно готов, — Сенсома выдохнул, стараясь выбросить из головы бой и предательство Изуны. — Веди…
Полет метеорита замедлился, когда сила Биджу с Риннеганом, подпитывающегося напрямую от своего джинчурики, обладающего самой сильной в мире чакрой, встала на его пути.
Несмотря на всю свою сосредоточенность, Сенсома думал. Думал о том, что Мадара погиб… просто. Но именно так, как было нужно. Преданный собственным братом, неспособным смотреть, во что превращается старший. Изуна не оставил Риннеган — забрал его, вероятно не доверяя хранение глаз брата Сенсоме. Это может принести проблемы в будущем, но… о будущем он подумает, когда оно наступит.
Здесь и сейчас он просто спасает клан Узумаки от неминуемой гибели.
— Он… он остановился! — выкрикнул кто-то, когда весь клан собрался за воротами Узушио.
И правда — метеорит Мадары остановил свое движение почти у самых крыш селения. Люди напряженно смотрели на саму смерть, нависшую над ними.
А потом смерть, неохотно и медленно стала подниматься вверх.
Воздух пронзили крики радости и слезы. Землетрясения, грохот, метеорит — за сегодняшний день Узушио пережило столько ужасов, что победа над гигантским камнем казалась им лучшим событием в их жизни. Клинок, висевший над Узумаки с самого объявления Мадарой ультиматума, наконец исчез.
А Сенсома все отдалял и отдалял метеорит прочь.
* * *
Появившись в убежище, Изуна первым делом закричал от злобы и боли!
Он убил его! Он все-таки его убил! Как бы Мадара его не убеждал, что так будет лучше для всех, Изуна никогда в жизни не стал бы этого делать! Умереть, чтобы обмануть Сенсому и переждать пик его сил — Мадара решился на самый отчаянный шаг в своей жизни, и именно он — Изуна, в конце концов поставил точку в этом плане.
Ради собственного старшего брата ему пришлось его убить… обречь себя на одиночество своими руками. Возникло непреодолимое желание воскресить урода прямо сейчас и заставить убить себя. Чтобы он тоже прочувствовал! Но нельзя, нельзя — слишком сильно Глаз Луны зависит от козыря полного возрождения. Когда придет время, Мадара вновь будет рядом.
— Изуна, — держась за стену, к нему вышел Карума. — У тебя… все получилось?
Мрачно посмотрев на парня, Изуна ухватился за его плечо и потащил за собой. Чертов Мадара! Чертов Сенсома! Чертов он сам! Пошло оно все к черту!
— Забирай! — почти с ненавистью Изуна вырвал глаза, которые видели, как он проткнул брата мечом. — Теперь они твои. Пока… Дара не вернется к нам…
Сам он обрел Риннеган. Услужливый Зецу помог завязать повязку — для приживления додзюцу высшего уровня нужно время, которое лучше переждать не напрягая глаз. Мадара просчитал и это, подробно расписав, что и как должен делать младший брат.
И пускай Изуна и правда был не согласен с Дарой в его целях и методах, он любил брата. Любил больше жизни. А потому он обязательно исполнит его волю и соберет всех Хвостатых Зверей, когда придет время.
— А пока, — тихо прошептал Изуна, усаживаясь на трон брата. — Я буду ждать. Ждать шанса, чтобы отомстить тому, кто реально виноват во всем. Тебе, Сенсома…
* * *
Лицо осунулось, подбородок заострился, а щеки впали.
Сенсома стоял под многотонным камнем и метр за метром возвращал его обратно в космос. Это была бы невыполнимая задача, не имей он таких огромных запасов чакры, какие имел, и не окажись у его Биджу Риннегана самого Рикудо. Работая вместе, они смогли обернуть процесс падения вспять.
Устало выдохнув, Сенсома опустил начавшие дрожать руки. Сегодня он явно прошелся по краю своего предела.
Пустые улицы встретили его гулким эхо — сил контролировать звуки шагов не было. Исобу молчал — он тоже дьявольски устал. Тем не менее, спину Сенсома держал ровно — он справился. И с Мадарой и с его последней атакой. Узушио защищен. Узумаки спасены.
Ворота послушно раскрылись, уступая его физической силе — Математику Боя нет нужды в отпирающих механизмах. Перед ним столпились люди — весь красноволосый клан в полном составе. Мито и Такарео впереди. Сашими стояла подле них и смотрела на него с нескрываемым восхищением. Еще много
