ней и все объяснила, — предполагает Фредерик.
— Я так хочу вернуть свою подругу и знать, что она по-прежнему считает меня близкой себе.
— Эта девочка наверняка сильно переживает из-за вашей ссоры и мечтает помириться с тобой. Господи, вы же были подружками с самого детства. Ты знаешь ее как облупленную… И так легко порвала вашу крепкую дружбу. Из-за какого-то больного ублюдка.
— Я правда сожалею, что все так случилось.
— Ну вот и поговори с ней. Извинись и скажи, что хочешь и дальше быть ее подругой.
— Не знаю… — тихо вздыхает Ракель. — Не могу…
— Дорогая, что тебе мешает пойти к Наталии домой и извиниться? — недоумевает Алисия. — Уверена, что эта девочка все поняла бы и согласилась бы принять твои извинения.
— Я боюсь смотреть ей в глаза, тетя. Даже если это я виновата в нашей разрушенной дружбе и должна просить у нее прощения.
— Мы все понимаем, но нельзя так все оставлять. Ты должна решить эту проблему.
— Я очень хочу ее решить… Но пока что не могу решиться…
— Ладно, милая, не переживай, — с легкой улыбкой подбадривает Фредерик. — Уверен, что ты еще помиришься с ней.
— Да, а сейчас тебе надо думать о Саймоне и о том, как покончить с ним раз и навсегда, — добавляет Алисия.
— Вы правы… — слабо кивает Ракель. — Сейчас я должна думать только об этом. А уж поверьте мне, я настроена очень решительно. И знаю, что у меня все получится.
— Мы рады, что ты думаешь позитивно, — с легкой улыбкой отвечает Алисия. — Конечно, мы по-прежнему не хотим, чтобы ты ехала туда одной. Но мы будем молиться, чтобы все прошло хорошо.
— Все будет хорошо, дорогая тетушка. Не переживайте.
— Дай-то Бог, солнце мое… — с тревогой в душе задумчиво говорит Фредерик.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.
— Ладно, давайте мы с вами спокойно поедим, а потом решим, чем займемся до вечера, — спокойно предлагает Фредерик.
— Хорошо… — соглашается Ракель.
— Ешь, моя милая, ешь, — мягко говорит Алисия. — Я испекла печенье специально для тебя.
— Спасибо…
Ракель, Фредерик и Алисия начинают без спешки доедать печенье и допивать чай и разговаривать о чем-то, что не касается сегодняшней встречи с Саймоном. И мужчина, и женщина очень хотели бы поговорить с девушкой про Терренса и узнать, что она думает о нем на самом деле. Однако они решают пока что отложить этот вопрос на более подходящее время. Фредерик и Алисия прекрасно понимают, что этот разговор может причинить Ракель боль и немного ослабить ее боевой дух и решительность, с которой она поедет на встречу со своим главным врагом.
***
Время приближается к обеду. Время встречи все ближе и ближе. Терренс также не остается равнодушным и нервничает из-за того, как все пройдет. На данный момент он находится дома, сидит в гостиной на диване и разговаривает со своим другом детства Бенджамином по телефону с надеждой, что этот разговор поможет ему немного расслабиться.
— В общем, вот такая вот история, — откинувшись на спинку дивана, задумчиво говорит Терренс. — Сегодня будет ясно: или все вернется на свои места, или же все будет разрушено к чертовой матери.
— Сочувствую тебе, друг, — выражает сожаление Бенджамин.
— Лучше поддержи. И пожелай мне удачи.
— Ну естественно, удачи. Только ты точно уверен в том, что делаешь все правильно?
— Да, уверен, — уверенно кивает Терренс. — Тетя и дедушка Ракель держат меня в курсе всех событий и сообщают мне обо всем происходящем.
— Но сама Ракель пока что ничего не знает о твоем плане, так ведь?
— Верно. Она пока что ничего не знает о том, что мы с ее родственниками придумали.
— Слышь, а этот Саймон реально назначил ей встречу в заброшенном лесу?
— Именно! А я думаю, ты понимаешь, зачем этот больной подонок заставил ее ехать туда.
— Понимаю. И она реально собралась в этот лес одна?
— Собралась. Ее родственники пытались уговорить Ракель обратиться в полицию и взять с собой кого-нибудь, но она и слышать ничего не хочет об этом. Наивно думает, что Саймон не убьет ее и ее близких, если она появится там одна.
— То есть, ты реально считаешь, что этот Саймон способен на… — неуверенно спрашивает Бенджамин. — Убийство?
— Пф, я не считаю! Я знаю!
— Нет, мы, конечно, знаем, что он за сволочь. Но чтобы зайти так далеко непонятно для чего…
— Да уж, не думал, что этот гад мог зайти так далеко, — уверенно отвечает Терренс. — Не думал, что ради достижения своей цели этот тип может сделать что угодно.
— Если это так, тогда ей ни в коем случае нельзя ехать туда одной. Если это случится, и ты кинешь ее, то Ракель точно придет конец.
— Нет, приятель, на этот раз я не кину ее, — уверенно качает головой Терренс. — Родственники Ракель надеются на меня, а я не имею права подвести их и дать понять, что все мои слова сожаления — пустой звук.
— Ну посмотрим, сдержишь ли ты свое слово.
— Сдержу, не сомневайся.
— Эй, а ты реально не знал о его делишках?
— Нет, Бен, я ничего не знал о его прошлом. Даже понятия не имею, кто его семья, где он родился и всякое такое. Знаю только лишь то, что он — типа бедный несчастный мужик, который вынужден жить на гроши.
— Вот поэтому не зря говорят, что не стоит доверять всем подряд.
— Да знаю!
— Вот начал проявлять к нему жалость, а он этим и воспользовался.
— Верно… — Терренс призадумывается на пару секунд и запускает руку в свои волосы. — Однако несмотря на это, у меня никогда не было к нему никаких претензий. Саймон прекрасно выполнял свою работу и был всем доволен.
— Ну учитывая, что ты обычно очень щедро оплачиваешь работу тех, кто на тебя работает, то ему было бы грех жаловаться, — уверенно говорит Бенджамин.
— Наверное, поэтому он и молчал.
— Скорее всего. А в противном случае Рингер постоянно предъявлял бы тебе какие-то претензии.
— Согласен. — Терренс медленно выдыхает и прикладывает руку ко лбу. — И я его понимаю. Ведь когда-то мне и самому позарез были нужны деньги. Я брался за любую работу в кино… Играл всех подряд. Все ради того, чтобы хоть что-то заработать.
Глава 36
— В любом случае очень скоро он не сможет найти даже самую ужасную работу с низкой заплатой, — уверенно говорит Бенджамин. — Потому что никто не захочет иметь дело с этим ублюдком. Особенно если народ узнает, что он не только распространил те ужасные сплетни про Ракель, но еще и собрался едва ли не
