– Напрасно вы так озабочены работой Генштаба. Главное сейчас для Ставки, для Генштаба, да и для всех – это успешное выполнение проводимых и намеченных нами операций, на них и должно быть сосредоточено все ваше внимание, сюда должно быть направлено и основное внимание Генштаба, к тому же все важнейшее по ним Генштабом уже сделано, а с остальными канцелярскими делами мы как-нибудь справимся и без вас, а когда вы будете необходимы здесь, как начальник Генерального штаба, при решении новых задач, то не беспокойтесь, мы вас не забудем и пригласим. Если же у Генерального штаба в процессе его работы встанут какие-либо серьезные затруднения и появится необходимость помочь ему, то думаю, что вы сможете это сделать и находясь на фронте. А в основном сейчас не вы должны помогать Генштабу, а Генштаб вам.
Но я все же получил тогда согласие Сталина о назначении в Генштаб А. И. Антонова, хотя Сталин лично его не знал.
В условиях столь сложной войны с сильным, первоклассно вооруженным и столь опытным врагом, при крайне быстро меняющейся на фронте стратегической обстановке, начальник Генерального штаба при помощи аппарата Генштаба прежде всего был обязан:
– непрерывно держать Верховное Главнокомандование не только полностью в курсе всех основных фронтовых событий, но и, располагая данными всех видов разведки, своевременно предупреждать Ставку о возможных замыслах коварного врага и тем самым оберегать фронт от всяких неприятных и неожиданных осложнений;
– всячески обеспечивать Ставке принятие своевременных и правильных стратегических решений, наиболее отвечавших на данном этапе военно-политическим целям войны, сложившейся фронтовой обстановке и вполне осуществимым по силам и средствам; организовать прочное, непрерывное управление войсками со стороны Ставки и всемерно помогать ей успешно и своевременно влиять на ход и развитие стратегической обстановки на фронтах и резко менять ее в свою пользу путем неожиданного для врага ввода в действие крупных стратегических резервов или подключением к операции соседних фронтов, а порою и организации новых мощных фронтовых ударов на других стратегических направлениях, приводивших в конечном результате к достижению единой военно-политической цели.
Полагаю, что широко применявшаяся Ставкой в период войны практика посылки начальника Генерального штаба на главные фронтовые направления, где решались основные оперативно-стратегические задачи войны, не только не мешала выполнению им этих основных обязанностей, но, как показал опыт и как я убедился в этом лично, при соответствующей организации его работы на фронте помогала ему в этом, способствовала его более конкретному руководству Генштабом.
Некоторые авторы, критически относящиеся к подобной практике, ссылаются при этом на такой крупнейший авторитет в штабной службе, как Б. М. Шапошников. Да, Борис Михайлович, образно называя Генеральный штаб «мозгом армии», вполне резонно и научно обоснованно говорил, что начальник Генерального штаба должен постоянно быть в центре военных событий, во главе его работы, его проблем, чувствовать пульс борьбы с врагом на всех фронтах и оказывать на нее влияние.
Но вряд ли справедливо усматривать в этих ценнейших советах Б. М. Шапошникова как бы его рекомендации, что наиболее выгодным, целесообразным и постоянным местом для работы начальника Генерального штаба для успешного выполнения им и Генштабом в целом возлагаемых на них ответственнейших задач в период войны могут быть лишь стены Генштаба и Ставки.
Я считаю, в этом вопросе Борис Михайлович полностью разделял линию Ставки. Работая под его непосредственным руководством в течение последних месяцев 1941-го и первой половины 1942 года, и имея с ним в дальнейшем до 1945 года постоянную телефонную связь, которая позволяла мне нередко вести разговоры с ним и получать от него необходимые советы, я не мог не убедиться в этом.
По-видимому, существо вопроса, поставленного любителями такой статистики, целесообразно рассматривать не с точки зрения того, мог ли начальник Генерального штаба, находясь на фронтах, выполняя ответственные обязанности представителя Ставки на подготовке и проведению той или иной крупной стратегической операции, одновременно выполнять свои основные обязанности – по руководству Генеральным штабом. Исчерпывающий, утвердительный ответ на этот вопрос дает ход военных событий, при которых Ставка Верховного Главнокомандования вынуждена была прибегать к этой практике.
Наиболее правильно, на мой взгляд, рассматривать этот вопрос так: каким образом начальник Генерального штаба, выполняя задания Ставки на фронте, находясь зачастую вдали от Генштаба, не оставлял его без своего руководства, без своей помощи.
Вот на этом вопросе я и позволю себе остановиться поподробнее и, прежде всего, напомню о том, что значительная и притом наиболее ответственная часть поручений, которые приходилось выполнять начальнику Генерального штаба в роли представителя Ставки, в то же время являлась и его прямыми обязанностями, независимо от того, где бы он ни находился. К тому же надо сказать, что во всех случаях такие важнейшие вопросы, связанные с предстоящей крупной операцией, как то: выработка и подготовка стратегического решения, окончательное рассмотрение и утверждение его Ставкой, а затем и разработка основного плана проведения этой операции, вплоть до оформления соответствующих директив по ней фронтам, проводилась всегда при обязательном и непосредственном участии начальника Генерального штаба.
Хотелось бы, в то же время, подчеркнуть, что выезд начальника Генштаба на фронт хотя и являлся временным территориальным отрывом его от Генштаба, но такой отрыв благодаря ряду мероприятий, проводимых при этом, не лишал его возможности повседневно и, по оценке Ставки, довольно неплохо руководить деятельностью Генштаба, и особенно при отработке им наиболее важных вопросов. Приведу некоторые факты.
Всякий раз, когда по решению Ставки начальник Генерального штаба отправлялся на фронт для участия в подготовке, а в дальнейшем и в проведении операции, для него на одном из фронтов, действия которых он обязан был координировать, организовывался командный пункт. Пункт всегда имел мощный узел связи, обеспечивающий устойчивую постоянную линейную и радиосвязь с Москвой – Ставкой, Генштабом, органами Наркомата обороны, с правительством и другими наркоматами, а через узел связи Генштаба и со всеми другими фронтами и армиями и со штабами военных округов на территории страны. Этот узел связи в период Сталинградской битвы, в сражениях на Верхнем Дону, на Курской дуге, при освобождении Донбасса, во время действия советских войск по освобождению Левобережной и Правобережной Украины, Крыма, Белоруссии и Прибалтики да и в других операциях, как правило, обслуживался хорошо подготовленными и богато оснащенными частями связи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
