лаборатории.
Я с облегчением вздохнул, когда существо направилось к открытой двери. Оцепенев, я не догадался, что ужас ускользает, растворяется в мире. Я думал только о безопасности Эдны.
Я вновь поднялся по лестнице, но было уже поздно. Одного взгляда на упавшего профессора было достаточно, чтобы понять, что все кончено. К счастью, я прикрыл лицо и поспешил вниз по лестнице. Эдна, всхлипывая, упала в мои объятия. Я попытался заговорить.
— О, Терри — я знаю, знаю, — пробормотала она. — Отец… умер. И это сотворил Чарльз. Он сбежал?
Я кивнул. А потом Эдна показала, из чего она сделана. Ее глаза прояснились, а голос стал твердым.
— Мы должны действовать немедленно, — сказала она. — Терри, ты единственный, кто может спасти нас от него.
Я прижал ее к себе.
— Это моя вина, — продолжала она. — Мне следовало сначала заставить отца рассказать тебе все. Я скажу тебе сейчас.
И она быстро заговорила.
— Эти цветы… у меня есть теория на этот счет, Терри. Ты когда-нибудь читал те старые книги в библиотеке отца? Те, что он собирал по колдовству и демонологии?
Я поднял глаза.
— Да.
— Он серьезно изучал оккультизм, помнишь? Вы часто спорили с ним о том, нет ли искаженных научных истин в старых суевериях и легендах, которые странным образом сохранились во все времена и во всех странах. Он сказал, что, возможно, эти легенды основаны на истине и научном знании, которые люди еще не научились истолковывать. И я думаю, он был прав. Вот почему.
Она остановилась, чтобы перевести дух, и продолжала:
— В этих книгах говорится об оборотнях. Помнишь? Легенды о том, что люди иногда принимают облик животных? Под влиянием некоторых препаратов, говорится в книгах, разум человека меняется. Это правда — это признанные факты. Опиум, различные наркотики делают это с твоим разумом. Не забывай, они сделаны из цветов.
А в старых книгах говорится, что есть и другие лекарства, более редкие, которые изменяют не разум, а тело. Говорят, что в некоторых долинах Востока, где всегда светит луна, растет любопытный белый цветок, который расцветает в полнолуние. В книгах говорится, что те, кто вдыхает аромат этого цветка, меняют свое тело и становятся волками. Оборотнями.
Только серебряная пуля убивает их, когда они вдыхают запах этих странных, редких цветов, которые, как утверждают легенды, растут из семян, дрейфующих в космосе — семян, что попадают с Луны.
Когда она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, я нерешительно заговорил:
— Ты имеешь в виду, что…
— Да, Терри. Разве ты не понимаешь? Вспомни медицинские теории о сумасшедших, которые сходят с ума в полнолуние. Древние ученые верили, что Луна влияет на их разум. Луна — странная штука, Терри. Это странный мир, который многое контролирует на земле. Она влияет на наши приливы и отливы, на времена года — почему бы и нет? Древние религии, поклонявшиеся Луне, содержали давно забытые истины. Эти белые цветы, которые растут на Луне; ты их понюхал и сам испытал все на собственным разуме. Это правда.
— Но Чарльз Дево? Что он сделал?
— Мы спали в первую ночь после того, как сорвали цветы. Их запах заполнил корабль, хотя тогда мы этого не знали. И вой разбудил отца. Он увидел волка снаружи. Тот завыл. И Чарльз завыл в ответ!
Это было ужасно. Отец и капитан Зуррит сразу поняли, что он свихнулся. Мы привязали его к кровати, но он бредил о цветах, о том, как просидел над ними весь вечер. Мы не слушали его, думая, что он бормочет в бреду, вызванном какой-то странностью лунного воздуха или тяготами путешествия. Но снаружи выл волк, и Чарльз бредил белыми цветами, и переменой в его крови, и тем, как он чувствовал, что с его телом творится неладное. Это было хуже всего, Терри — Чарльз догадался, в чем дело. А мы — нет.
Волк исчез. Отец снова вернулся к кратерам, хотя я умоляла его немедленно уйти. Но он был так взволнован возможностью жизни на этой мертвой планете — особенно такой высокоорганизованной формы, как волки. Он теоретизировал о том, как эта конкретная форма смогла здесь выжить.
Он провел в поисках несколько часов. А когда вернулся, был бледен, потрясен и постарел. Чарльзу стало хуже, он рвал на себе путы и беспрерывно выл. Мы убрали цветы, все еще не веря в их силу. И отправились назад.
Возвращение было ужасным. Чарльз начал заметно меняться. Отец и капитан спорили, пока не поняли правды. Волки Луны, должно быть, когда-то были людьми, но ликантропические цветы превратили их в волков, воющих в ямах, точно так же, как бедный Чарльз выл, требуя крови. Мы приземлились, надеясь удержать Чарльза взаперти, пока не сможем тайно перевезти его. Отец хотел изучить его ликантропию как болезнь — вылечить его, если возможно. Но Чарльз знал. Хотя он больше не мог говорить, он знал. И он прогрыз свои путы и попытался убежать. Когда он укусил репортера, капитан Зуррит пристрелил его. Но обычные пули не убьют оборотня. А теперь он убил отца…
Эдна уронила голову мне на плечо и задрожала.
— Мы должны найти его, Терри! Теперь он вырвался на свободу и будет искать крови, куда бы ни пошел. Эти существа бессмертны, а цветы изменят и других людей. Мы должны уничтожить эти цветы в первую очередь. Все цветы должны быть сожжены, пока этот поганый запах не исчезнет навсегда.
— Нет, нельзя! — в комнате раздался низкий голос. Мы оба обернулись и увидели застывшее лицо капитана Зуррита. Я посмотрел в это лицо, а потом — в дуло револьвера.
— Хорошо, что я прибыл вовремя, — сказал капитан. — Просто слушайте, что я говорю, и держите руки на виду. Я не хочу проблем.
Эдна вопросительно посмотрела на капитана.
— Но профессор мертв, — пробормотала она. — А Чарльз сбежал.
— Меня это не касается, — отрезал капитан. — Меня интересуют цветы, а не спасение нескольких никчемных жизней. Эта партия цветов прибыла с Луны. Не будьте дураками. Она имеет огромную научную ценность. Это форма лунной жизни, и ее необходимо изучать. Наука может многому у нее научиться. Вы не должны уничтожать ее из-за детского суеверного страха.
— Но Дево убежал, и будет убивать, — возразил я.
Револьвер дернулся, призывая меня к молчанию.
— Перестань рассуждать, как школьник. Даже, если так? В свое время его схватят, и живым. Его тоже надо изучить.
— Ты помешался! — закричал я. — Сумасшедший, фанатик! Наука или не наука, но в этих цветах таится ужас, который должен быть уничтожен, чтобы спасти человечество. Его укус убьет
