… Северус, огорчённый происшедшим между ним и Гарри, злой на себя за несдержанность и думающий… что теперь с несчастным юношей происходит в его одинокой спальне, наконец-то оказавшись на пировании, впервые в жизни принимал пищу лёжа, ну, скорее, полу-лёжа, но ведь важен сам факт - впервые! Снейп, у которого опускались руки и не хотелось видеть никого, тем более людей, так или иначе связанных с предстоящим «действом сверчков», а перед Квотриусом было жутко стыдно, нехотя, шмыгая носом из-за усиливающегося насморка, сам переоделся к пиру в холодную после двух шерстяных, плотных одежд, тонкую тунику, изукрашенную вышивкой по горловине и подолу, хоть и тоже из шерсти. Преодолев себя, Северус переступил порог опочивальни названного брата, о котором камерный раб сообщил Господину дома, что Квотриус давно проснулся, и поговорил немного с ревнивцем об истинной сущности приведения в дом молодой, пухлой женщины. Тот согласно кивал после каждого предложения профессора, но ни разу ничего не сказал и не поднял на брата глаз. Северус был уверен, что, судя по покрасневшим глазам Квотриуса и невысохшим ещё уголкам глаз, а глаза так красили и без того длинные ресницы, незадолго до его появления Квотриус горько и самозабвенно рыдал. Снейп, как мог, успокаивал молодого человека, но… в итоге всех увещеваний Квотриуса за низким столом не оказалось.
По его ритуальному отсутствию Северус сделал неосторожные, слишком далекоидущие выводы - Квотриус откажет ему в услуге по как можно более скорому зачатию дитяти своей будущей супруге; Квотриус навсегда разорвёт с ним отношения, влюбившись в женщину; Квотриус ещё что-нибудь с собою сотворит, не перенеся свадьбы брата, а он, Сев, не сумеет, не успеет откачать, как сегодня. Ведь для названного брата это - не просто нудная, отмеренная каждым шагом церемония, но и настоящий священный Союз пред высокочтимыми богами. Квотриус будет чтить святость Союза его, Сева, с чужою женщиной превыше любви к брату; Квотриус то; Квотриус сё…
Вконец умучавшему себя Северусу стало слишком тяжело и гадко на душе, а потом внезапно надоело мучаться Гауссовым распределением вероятностей, хорошо запомнившимся ему из курса Продвинутой Нумерологии и комплексами вины перед обоими молодыми людьми. Он придумал, как отвлечь себя и сделать заодно одну проверочку. Лучше ему проделать небольшой эксперимент, чтобы отвлечься от тягостных размышлений и выдвинуть на обозрение Верелия волшебную палочку. Реакция должна последовать немедленно, Снейп был абсолютно уверен в этом. Какой-то она окажется? Узнавание одного волшебника другим или недоумённое любопытство простого маггла?
Но зельевар ошибся и в том, и в другом - не последовало вовсе никакой реакции. Не только Верелий, но и ни один из его сыновей даже не взглянул на диковинку. Хорошо ещё, что пиршество семейное, и нет Поттера. Он перепился бы и давай махать палочкой… Совсем дурак парень. Зубами за чувствительный орган ухватиться и при этом ещё и разговаривать! Каким он был, таким остался. Северус снова стал злиться, и гнев его был великим и ужасным, но… сдержанным, про себя. Снейп поймал себя на мысли, что сердится на совсем неопытного парня и снова заставил себя переключиться на другое, например, на отсутствие столовых приборов у ромеев. Он уж сам, верно, скоро забудет, если не о самом существовании таковых, то о манере ими пользоваться. Ведь вместо ложки для соусов служит кусок лепёшки, отрываемый руками, лишь сполоснутыми в розовой воде, а не вымытыми мылом, которое ему, Северусу, на днях снова варить, а от него жуткая вонища в процессе приготовления. Вот и приходится расходовать магический потенциал на Заклинание Освежения воздуха, чтобы не вывернуло ненароком… Вместо вилки в руке - второй нож, вот и вся наука застольного этикета.
Суп Господину дома наливают в несколько неглубоких чаш, из которых он, в пример японцу, вкушающему мисо* , сначала выпивает через край охлаждённый магически бульон - уж больно по утрам есть охота! А потом, за неимением даже обструганных по дальневосточному примеру палочек, аккуратно вытряхивает овощи и куски мяса на лепёшку, прикрывает её второй и потихоньку, хорошо и тщательно разжёвывая пищу, обкусывает со всех сторон получившийся гигантский сандвич. Северусу пришлось придумать такую странную, прежде всего, для самого себя, систему супопоедания, чтобы есть раз в сутки и насыщаться при этом до следующего утра.
-Вдруг опять на заднем плане, где-то в недрах мозга возникает ментальная связь высшего порядка, на расстоянии, без зрительного контакта. Кого ещё Дементор приволок? И так хреново, а тут… Так это может быть только один человек, по крайней мере, в этом времени… А чего же он хочет, ведь даже на пир не пришёл и смурной такой был… Молчит.
Мы со стариной Альбусом на протяжении целых двух месяцев отлаживали предварительными тренировками условленный сигнал, который могли слышать и передавать только мы - двое легиллиментов во всём Хогвартсе, да и в этом грёбанном «Ордене Пениса». В итоге мы могли передавать и получать его, находясь в своих апартаментах, которые, как известно, находятся на значительно разных уровнях замка. Ну и попотели же мы - у меня от непривычного занятия дико раскалывалась голова, вот я и выпивал побольше коньячка. Думал, сопьюсь раньше, чем овладею этой системой.
Это новшество было придумано мною. Цель - чтобы меня не видели и без того презрительно относившиеся ко мне орденцы на своих… ну, ладно, наших заседаниях излишне помятым жизнью, содержащей слишком много Круциатусов Лорда на единицу времени. Потому-то после «обработки» всем Кругом или индивидуальными мучителями - я имею в виду, конечно, не подыгрывавшего мне Малфоя, а безумную Бэллатрикс, я вызывал Альбуса с площади, наложив на себя Дизиллюминационные Чары, чтобы магглы из соседних, нормальных домов не пялились попусту. Директор ретировался с заседания этих лентяев и прихлебателей, а потом мы шептались с ним под лестницей на второй этаж Только после передачи «вестей с опушки» я аппарировал в Хогсмид, и доплетясь до Хогвартса, лечился самостоятельно - всякими мазями и примочками. Часто именно эти минутные встречи с Альбусом, когда я передавал ему свежую информацию, спасали меня от очередной порции яда поядрёнее. Если мне везло, и были каникулы, тогда я позволял себе поваляться за ширмами у заботливой мадам Помфри. Ну а сейчас связь есть, как тогда… В давно забытые времена и воспомянутые вновь… Как же давно это всё было, а на самом-то деле так недавно!
В последний раз это было как раз сегодня, когда Квотриус отворил себе вены и звал меня мысленно до последней крохи рассудка, так он, кажется, говорил тогда, под сентябрьским дождём. Или он говорил как-то иначе, но всё равно сделал так, как обещал. То его обещание прозвучало за пару-тройку дней до отправления в этот мордредов поход, поцелуй нас всех Дементор за задницу!, - только и успел подумать усталый и голодный профессор.
