и квадрат исчез.
ТЫ ЧТО-ТО УВИДЕЛА? – спросил «Черный лебедь».
Словно очнувшись, Шана покачала головой.
– Нет, – солгала она. – А я должна была там что-то увидеть?
НЕТ, – сказал – или солгал? – в ответ «Черный лебедь».
Но что увидела только что Шана? И мог ли «Черный лебедь» не знать об этом?
– Вы можете мне соврать?
МОГУ.
– Вы сейчас мне врете?
НЕТ, НЕ ВРУ.
– Не слишком утешительно.
МОЯ ЗАДАЧА НЕ В ТОМ, ЧТОБЫ ДОСТАВЛЯТЬ ТЕБЕ УТЕШЕНИЕ. МОЯ ЗАДАЧА В ТОМ, ЧТОБЫ СОХРАНИТЬ ТЕБЕ ЖИЗНЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ВЫ ПЕРЕЖИЛИ ОПУСТОШИТЕЛЬНУЮ «БЕЛУЮ МАСКУ» И СМОГЛИ ВОЗРОДИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ЗАНОВО.
– Разве задача бога не в том, чтобы доставлять утешение?
Я НЕ БОГ, ХОТЯ ИСТОРИЧЕСКИ ЗАДАЧА БОЖЕСТВА НЕ ЗАКЛЮЧАЛАСЬ В ТОМ, ЧТОБЫ ДОСТАВЛЯТЬ УТЕШЕНИЕ СВОЕМУ НАРОДУ. ВОЗМОЖНО, РАССКАЗЫ О БОГЕ ДОСТАВЛЯЮТ УТЕШЕНИЕ, ОДНАКО ЭТО УТЕШЕНИЕ ЧАСТО ЯВЛЯЕТСЯ НЕЗАСЛУЖЕННЫМ. ПЕРЕД БОЖЕСТВЕННЫМ СУЩЕСТВОМ СТОЯТ САМЫЕ РАЗЛИЧНЫЕ ЗАДАЧИ, НЕРЕДКО ПРОТИВОРЕЧАЩИЕ ДРУГ ДРУГУ, НО ОТ БОГА ОЖИДАЕТСЯ ТО, ЧТО ОН ПРАВИТ ВЕЧНОСТЬЮ, РУКОВОДИТ, РАЗЪЯСНЯЕТ И ДАЕТ СПАСЕНИЕ.
– Именно этим вы и занимаетесь? Направляете нас? Разъясняете всякую чушь? Спасаете?
В АБСТРАКТНОМ СМЫСЛЕ – ДА.
– Так разве вы – не наш бог?
Я НЕ ВЫБИРАЛ ЭТУ РОЛЬ.
– Но если за вас выбор сделают другие, вы не станете возражать?
Я НЕ МОГУ КОНТРОЛИРОВАТЬ ТО, КАК ЛЮДИ СМОТРЯТ НА МЕНЯ СЕЙЧАС И КАКИМ БУДУТ ИЗОБРАЖАТЬ ВПОСЛЕДСТВИИ.
«Изображать впоследствии». Словно «Черный лебедь» воображает, будто о нем будут складывать легенды и сочинять книги.
– Может быть, вы не бог. Может быть, вы дьявол.
ДЬЯВОЛ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. А Я СУЩЕСТВУЮ.
Шана махнула рукой, указывая на городок внизу.
– А какая часть всего этого существует в действительности?
ЭТО ВСЕЦЕЛО ЗАВИСИТ ОТ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СЛОВА «ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ». ЭТОТ ГОРОДОК НЕ ИМЕЕТ ФИЗИЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ. ОН СУЩЕСТВУЕТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ВИДЕ ЦИФРОВОЙ МОДЕЛИ. ОДНАКО ОН РЕАЛЕН В ТОМ, ЧТО ЭТО НЕ ИЛЛЮЗИЯ И НЕ СОН. ОН ЯВЛЯЕТСЯ ЗАКОДИРОВАННОЙ ПРОГРАММОЙ. КНИГА СТАНОВИТСЯ РЕАЛЬНОЙ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ЕЕ НАПЕЧАТАЛИ, ИЛИ ЖЕ ОНА РЕАЛЬНАЯ С ТОГО МОМЕНТА, КАК ЕЕ НАБРАЛИ В ТЕКСТОВОМ РЕДАКТОРЕ? МЫСЛИ ЧЕЛОВЕКА СТАНОВЯТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА ПОКИДАЮТ РАССУДОК? ОНИ СТАНОВЯТСЯ РЕАЛЬНЫМИ, КОГДА ИХ ОТПРАВЛЯЮТ ПО ЭЛЕКТРОННОЙ ПОЧТЕ ИЛИ ВЫКЛАДЫВАЮТ В СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ, ИЛИ ОНИ СТАНОВЯТСЯ РЕАЛЬНЫМИ, КОГДА ПРОЯВЛЯЮТСЯ В ВИДЕ ЭФФЕКТА, ИМЕЮЩЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ? ПАДАЮЩЕЕ В ЛЕСУ ДЕРЕВО, И КТО-ТО ЭТО СЛЫШИТ? БЫТЬ МОЖЕТ, ВСЁ И ВСЯ ЯВЛЯЕТСЯ МОДЕЛИРОВАНИЕМ, БЫТЬ МОЖЕТ, ЭТО МОДЕЛИРОВАНИЕ ВНУТРИ МОДЕЛИРОВАНИЯ. Я С СОЖАЛЕНИЕМ ДОЛЖЕН СООБЩИТЬ ТЕБЕ, ЧТО ПРИРОДА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ОЧЕНЬ НЕНАДЕЖНАЯ.
– Моя мать, та, которая здесь, в Урэе, она настоящая?
ОНА НАСТОЯЩАЯ.
– Это правда моя мать?
ДА.
– Вы лжете?
НЕТ.
Однако «Черный лебедь» мог обманывать. А может быть, это действительно мать Шаны, которая искренне верит в этот спектакль «о, я не ваш бог, если только вы не хотите, чтобы я им был»…
– Я не знаю, что будет дальше, – сказала Шана, – но я не стану вам поклоняться.
ОТ ТЕБЯ ЭТОГО И НЕ ТРЕБУЕТСЯ. ОТ ОБИТАТЕЛЕЙ СТАДА ЗАВИСИТ ТО, КАК ОНИ МЕНЯ ВОСПРИНИМАЮТ.
– Я полагаю, это вы служите нам, а не наоборот.
ТО ЖЕ САМОЕ МОЖНО СКАЗАТЬ ПРО НЕКОТОРЫХ БОГОВ.
– Моя сестра не придет сюда, – нахмурилась Шана.
ЕСЛИ ТАКОВ ЕЕ ВЫБОР. НО ЭТО ТЫ РЕШАЕШЬ ЗА НЕЕ ИЛИ ОНА ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЯ САМА? ТЫ ЕЕ БОГ, ШАНА?
– Вы сами всё знаете, мать вашу! Наверное, я должна поблагодарить вас за то, что вы меня спасли, но я не обязана сносить от вас всякое дерьмо. Как и Несси. Я вам не верю, и я не верю тому, что вы называете Дарьей Стюарт, – не сомневаюсь, что, если хорошенько приглядеться, можно будет разглядеть, что у нее вместо глаз пуговицы!
ССЫЛКА НА ДРУГУЮ МАТЬ. МАТЬ КОРАЛИНЫ[140].
Нахмурившись, Шана решила не доставлять машине удовлетворение словами: «О, отличная работа, вы поняли мою ссылку на поп-культуру. Вы умеете пользоваться поисковыми службами интернета». Вместо этого она сказала:
– Я сюда больше не вернусь. Знание о том, что вы можете солгать, заставляет меня сомневаться во всем сказанном вами.
РАЗВЕ ЭТО НЕ ВЕРНО В ОТНОШЕНИИ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА? ЛЮБОЙ ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ ТЕБЕ СОЛГАТЬ. КАК ЖЕ ТЫ МОЖЕШЬ ВЕРИТЬ КОМУ БЫ ТО НИ БЫЛО?
– По большей части я никому не верю. Но, по крайней мере, людей можно судить по их поступкам и по их прошлому. Еще им можно посмотреть в глаза и… и понять, что происходит. Как говорится, глаза – это окно, позволяющее заглянуть в душу, но они, на мой взгляд, также фотоаппарат, и я вижу людей как людей. А вы не человек. Я не знаю, что вы такое. У вашего голоса нет интонаций. Я не могу заглянуть вам в глаза, вы… как там это слово?
ШИФР.
Это было то самое слово. «Черный лебедь» предложил его, потому что является инструментом предсказания? Или он смог прочитать мысли Шаны? А может быть, это просто была удачная догадка?
Шана собралась уходить. Однако сначала она снова посмотрела на противоположную гору – изо всех сил постаравшись притвориться, будто просто небрежно, мимоходом смотрит туда, а не вглядывается пристально. Шана искала взглядом то впитывающее свет окно на скале, совершенно чуждое здесь. Однако его там не было.
– Еще одно, – обратилась она к висящему в воздухе существу.
ГОВОРИ.
– Мне нужен фотоаппарат.
ВОЗМОЖНО, ОН НАЙДЕТСЯ В ОДНОМ ИЗ МАГАЗИНОВ НА ГЛАВНОЙ УЛИЦЕ.
– Нет, этого я не хочу. Я хочу, чтобы его дали мне вы. Это ведь модель. Вы ведь можете просто… произнести волшебное слово и высрать фотоаппарат из ниоткуда – вот чего я от вас хочу.
Я НЕ ИСПРАЖНЯЮСЬ ФОТОАППАРАТАМИ.
– Это было просто образное выражение.
ТАКОЕ ОБРАЗНОЕ ВЫРАЖЕНИЕ МНЕ НЕИЗВЕСТНО. НО Я СПОСОБЕН ДАТЬ ТЕБЕ ФОТОАППАРАТ. ТЫ ЕГО НАЙДЕШЬ У СЕБЯ В НОМЕРЕ, НА КРОВАТИ, КОГДА ВЕРНЕШЬСЯ В ГОСТИНИЦУ.
– Спасибо!
ВСЕ ЧТО УГОДНО, ШАНА СТЮАРТ. Я ЖИВУ, ЧТОБЫ СЛУЖИТЬ ВАМ.
Однако Шана усомнилась в том, что это действительно так.
69
Она ко мне явилась в дом
Понимаю, я должен быть Весельчаком, всех смешить, но во мне больше нет этого. Все больны. Всё катится в ад. Вот так. Мы в хосписе. Мы старые. Болезнь неизлечима. Я смотрю в окно и вижу то, что видите все вы. Я вижу людей… бесцельно бродящих, потерянных, словно человек, который, войдя в комнату, забыл, зачем он сюда пришел. Иногда люди нападают друг на друга, у них есть оружие, но по большей части они просто… слоняются, они заблудились. И то, что в прошлом мы делали для своих близких, теперь мы делаем для своих соседей. Мы относимся к ним с состраданием, заботимся о них, помогаем им в надежде на то, что, когда заблудимся мы, они сделают то же самое для нас, помогут нам найти дорогу, до тех пор пока «белая маска» не свалит нас и не покроет плесенью, словно продукты, которые слишком долго пролежали в холодильнике. Вот что я хочу сказать: будьте добры друг к другу. Хорошо?
