точно предчувствуя его неудачу, поощряет работающего намеком на то, откуда следует ожидать удачу. На починный добрый привет возвращается такой же благодарственный ответ. На то и другое требуется сметка, подготовка обучением не всегда по книжкам или писаным тетрадкам, а по общепринятому навыку, со слов и мимолетных образчиков. Про деревенский обиход из числа пожилых женщин и особенно из бойких вдов вырабатываются истинные профессора по находчивости в привете, кажется, даже до настоящих импровизаций. Обрядовая нужда (крестильная, свадебная, похоронная и т. д. в бесконечность) предъявляет сильное и неизбежное требование на мастериц этого рода, которые и являются в форме свах для веселых и бойких приговоров, и в форме повитух для руководства сложными приемами, обязательными для ребенка и роженицы, и в виде плачей или плакальщиц для горьких причитаний и воплей, по найму, на могилках по погостам.
Иная из таких, опытная, находчивая и, что называется, присяжная, выйдет на деревенскую или сельскую улицу и начнет ласкаться, показывать свое досужество и доказывать мягкое, доброжелательное сердце даже до излишеств болтливого языка. Встретилась с соседкой: «Легки ли, девушка, твои встречи?» – и ответа не ждет, не нуждается (бывают и такие приветы и не для одних ненаходчивых и неприготовленных). Идет дальше. Тешет домохозяин сосновое бревно, ухнет, ударит топором и отрубит щепу: «Сила тебе в плечи!» – ответа также не требуется или довольно и спасиба; «Спаси Бог и тебя», а «Слава Богу» лучше всего. Иному: «Бог нá помочь!» Другому: «Весело работáть!» Навстречу гонят корову с поля: «Сто тебе быков, пятьдесят меринов: на речку бы шли да помыкивали, а с речки шли – побрыкивали». На реке бьет вальком прополосканное белье младшая невестка из соседней избы; «Беленько!» – услышит и она короткое приветствие. Детки ее тут же подле ловят рыбу на удочку: «Клев на уду!» – и в ответ от них: «Увар на ушицу». Набежала досужая мастерица на легкое слово и на такую, которая шла белье полоскать. «Свеженько тебе!» – забежала в ближайшую избу присесть на лавочке и на ходу покалякать, рассказать про то, что сейчас видела и слышала: старшая невестка сидит за ткацким станом и щелкает бердами и челноком: «Спех за стан» или «Шелк да бумага». – Ответ: «Что застала на утóк, то тебе на платок!» В другой избе хозяйка печет овсяные или яшные блины и стряпает яичницу-глазунью (она же исправница и верещага), и эту заласкивают пожеланием: «Скачки` на сковороду!» Иная наелась блинов до икоты, ей: «Добром – так вспомни, а злом – так полно!» Хозяин вернулся из бани, помылся-попарился: «С легким пáром!» – и ответ от находчивого: «Здоровье в голову!»
Стали собираться и остальные домашние туда же: «Смыть с себя художества, намыть хорошества!» – и на это благодарный отзыв: «Пар в баню – чад за баню!» За нее благодарят: «На мыльце – белильце, на шелковом веничке, малиновом паре». Один наливает воду в чан: «Наливанье тебе!» – ответ: «Гулянье тебе! Сиденье к нам!»
Деревенский откормленный торговец стоит у створов своей лавки с дегтем, солью, веревками и солеными судаками (твердыми, как березовые поленья); человек нужный (верит в долг) – как его не оприветить: «Бог за товаром!» или «С прибылью торговать!». В ответ на первый случай: «В святой час да в архангельский!» На второй: «Дай Бог в честь да в радость!» Особенно много сказывается ласковых слов у хлеба-соли, при полевых работах, и бесконечно-неуловимы они при свадебных торжествах, где бывают и ласкательные, и бранные, и шутливые.
Шутливые приветы бывают такие, как, например, отдыхающему после работы: «Вашему сиденью наше почтенье!» Чихнувшему говорят: «Сто рублей на мелкие расходы!» или «Спица в нос – невелика, с перст». На чох, впрочем, чаще всего говорят: «Будь здоров». На чох здравствуют и лошадей, но, по суеверной примете, стараются при этом ее обругать, например так: «Будь здорова, волк тебя ешь».
Бывают и шутливые ответы: «Хлеб да соль!» – Ответ: «Ешь да свой!» Привет охотнику: «Талан на майдан!» – Ответ: «Шайтан на гайтан!» (черт на подпояску). «Каково Бог вас перевертывает?» – Ответ: «Да перекладываемся из кулька в рогожку». Шутят и такими приветствиями: «Поздравляю с плешью». И зазывают шутливо: «Милости прошу к нашему грошу со своим пятаком!» Везде по пословице: «Привет за привет и любовь за любовь, а завистливому хрену да перцу – и то не с нашего стола».
Умелый замечать свои слабости и шутливо над ними острить и подсмеиваться, русский человек и в данном случае не воздержался от этой привычки. Он сложил целую песенку про Дурня-Вальня, которого учила мать поклонам и ласковым словам на дорожные встречи. Он все говорил невпопад, а за то его били, били-колотили. Сказочка эта в стихах известна всем воспитавшимся в деревне с детства и, судя по множеству разноречий, весьма распространена и многим известна.
Ходит по свету и такая пословица: «На всякий чих не наздравствуешься», а потому, не гоняясь за прочими народными приветами, на этот раз кончим на тех, которые живут со строгим или шутливым ответом.
Так как на всякие случаи жизни сложились у народа свои особые приветы, и кто хорошо знает их, тот зачастую может по словам приветов узнать, из какой губернии прохожий доброжелатель и даже из какой более или менее обширной местности. Иначе приветствует встречного русский человек из северных губерний, иначе – из южных, но везде и у всех одно сходство: поминать Бога и желать добра. «Не помолившись Богу – не ездить в дорогу», а святым именем Его желать добра всякому трудящемуся – встречному и поперечному. Так, например, и у белорусов: «Богдай!», «Бодай!» (чтобы) «тобе Бог отдав!», «Поздоров, Боже!», «Добрáночь!», «Добры`вечер!», «Добрыдзень!», «Добры`вечер вам, ци рады вы нам?» – шутливо привечают пословицей. Угощая, просят кушать еще больше на здоровье: «Силяйся!» – то есть подкрепляйся. «Силися, кумок, на дорогу!» Или: «Вы тут силкуйцеся (посилкуйцеся), покуль я зворочуся!» «Ци мацуишься?» (здоров ли) – приветствуют друг друга при встречах. «Дай Боже з дробными дзетками на жицце, на богацце, на довгий век и добрый совет!» и т. п.
Той, которая доит корову, в Холмогорах говорят: «Море под буренушку!» Доильщица благодарно отвечает: «Река молока!» Таковым по Волге желают короче: «Ведром тебе!» – а под Москвой нежнее и лучше: «Маслом цедить, сметаной доить!» Входя в лавку, привечают купца: «Бог за товаром!» – на севере; «С прибылью торговать!» – по всем другим местам подмосковным, и «Сто рублей в мошну!» – в Поволжье. «Клев на уду!» – архангельскому рыбаку; «Увар на ушицу!» – поволжскому и т. д. По всей России отъезжающему: «Счастливый путь!» – а на севере: «Никола в путь, Христос подорожник!» – по тому исконному верованию,
