Макдональд из Динабурга и Граверт из Митавы не делали против Риги никаких покушений, которые, впрочем, и не могли произвесть ничего другого, кроме бесполезной траты людей. Эссен с своей стороны почитал себя слишком слабым для вылазок. Его разъезды завязывали иногда между Ригой и Олаем перестрелку с Пруссаками, но сии мирные неприятели, с течением политических обстоятельств и против воли увлеченные под знамена Наполеона, никогда не атаковывали первые. Они ограничивались одним отпором, отстреливались и отбивали набеги наших легких войск. Вскоре Генерал Йорк поступил на место Граверта; приняв начальство над Пруссаками, он имел тайное свидание с Эссеном и уверил его в своих чувствованиях ненависти к Наполеону. Сшибки на передовых цепях прекратились.
Прибытие из Финляндии Графа Штейнгеля с корпусом должно было изменить положение дел около Риги. Корпус его, посаженный на суда в Або, Гельсингфорсе и на Аландских островах, начал в разных отделениях прибывать в Ревель. Первые войска вступили на берег в самый день Бородинского сражения, но многие суда были застигнуты противными ветрами; иные возвратились в Свеаборг, с изломанными снастями, другие сели на мель. Не желая терять времени в ожидании не прибывших еще за бурями войск, Граф Штейнгель выступил в поход с теми полками, которые уже были на берегу, числом до 10 000 человек. 8 Сентября пришел в Ригу авангард его, а через два дня явились и остальные войска, высаженные в Ревеле. Появление их в Риге было почтено жителями, более двух месяцев находившимися в великом страхе, знаком избавления.
При отправлении войск из Финляндии первоначально хотели употребить их для освобождения Риги от осады и овладения неприятельской осадной артиллерией[400]. Но, по возвращении Своем из Або в Петербург, когда составлен был общий операционный план, Государь назначил Графу Штейнгелю обширнейший круг действий. Корпус его входил в состав движений, предписанных всем армиям, о чем подробно дано было знать, 1 Сентября, ему и Эссену, в Высочайших повелениях, сущность коих заключалась в следующем: 1) Когда Финляндский корпус станет приближаться к Риге, то Эссену употребить ддя внутренней службы в крепости находившиеся на судах морские экипажи, а 20 000 человек послать с Левизом по левому берегу Двины, через Экау на Фридрихштат, с целью, до прибытия Финляндского корпуса, обратить на себя внимание Макдональда и отвлечь его от Графа Витгенштейна. 2) Финляндскому корпусу выступить из Риги к Экау. Не теряя из вида истребление осадной артиллерии, или соединиться с Левизом, если превосходство неприятеля против последнего того востребует, или взять направление через Бауск на Биржи. 3) В сем случае Левизу равняться с Финляндским корпусом и идти из Фридрихштата в Нерфт, после чего оба корпуса, находясь в тесной связи, долженствовали открыть самое сильное наступление. Им велено было отвлекать Макдональда от Графа Витгенштейна и придерживаться влево к Виленской губернии, к стороне Видз и Свенцян, чтобы там встретить Сен-Сира, долженствовавшего уже быть разбитым и преследуемым войсками Графа Витгенштейна, сменить сего последнего и, прогнав остатки неприятеля за Неман, стать в Вильне, откуда наблюдать вдоль Немана за Пруссаками, служа резервом для армий, назначенных соединиться на Березине.
Такова была воля Императора касательно Финляндского корпуса и Рижского гарнизона, но наши Генералы не смогли привесть ее в исполнение. Началось с того, что произошло недоразумение между ними насчет взаимного старшинства в чинах. Потом оказалось войск меньше, нежели полагали в операционном плане. Считали, что с Левизом могут выступить из Риги 20, а с Графом Штейнгелем 15 тысяч. На деле оказалось, что Эссен оставил для защиты Риги и Динаминда 5000 человек, а Левизу отряжал с небольшим 10 000, то есть половину того, что предполагалось Государем, но и сии 10 000, по превосходству в числе неприятеля, Эссен не решился отправить в Фридрихштат прежде прибытия Графа Штейнгеля. Что касается до сего последнего, то у него также недоставало еще до 5000 человек, задержанных бурями и которых он не остался ждать в Ревеле. Следственно, для предположенных действий назначалось Государем: в корпусе Левиза 20 000, у Графа Штейнгеля 15 000, всего 55 000 человек, а налицо оказалось: у первого 10 000, у второго 11 000, всего 21 000 человек. По совещании в военном совете, Эссен, Граф Штейнгель и Левиз положили начать немедленно наступление и атаковать Йорка, стоявшего с большей частью своего 16-тысячного корпуса между Митавой и Олаем; парк, первоначально назначенный для осады Риги, находился в Руэнтале. Атаку провели 14 Сентября, с трех сторон: 1) На правом фланге Контр-Адмирал Моллер с Флотилией пошел по Больдер-Аа. Двухтысячный отряд Генерал-Лейтенанта Бриземана должен был содействовать ему к вытеснению неприятельских постов из Шлока и Кальнецема, а потом к атаке Митавы и угрожению тыла Пруссаков. 2) Против Олая поставили Полковника Барона Розена с 1000 человек и приказали ему прикрывать плотины от Риги до Митавы, преследуя неприятелей, когда они будут отступать. При отряде Барона Розена находился Эссен. 3) Главная колонна, состоявшая из Финляндского корпуса и Рижского гарнизона, 18 000 пехоты, 1500 конницы и 23 орудия, построилась на Бауской дороге у Кательгольма. Поутру 14 Сентября авангард главной колонны тронулся к Фламенкругу, опрокинул Прусские передовые отряды и к вечеру дошел до Таможни. Корпус расположился при Даленкирхе, откуда один батальон послан в Берземюнде, а 2 батальона в Плакенцен, во фланг неприятельской позиции у Олая. Узнав о сем наступательном движении, Йорк начал сосредотачивать весь корпус у Экау, куда, как на сборное место, избранное им для прикрытия осадного парка в Руэнтале, велел спешить всем отрядам и разъездам, стоявшим на разных дорогах. 15 Сентября Граф Штейнгель продолжал движение, после полудня подошел к Экау и атаковал Йорка. После краткой обороны Пруссаки отступили за реку Экау, заняли позицию и держались упорно, пока на обоих флангах их не показались войска, посланные им в обход. Тогда Йорк отошел за реку Аа и стал между Бауском и Руэнталем, впереди парка, в намерении защищать его до последней крайности[401]. К отступлению побудило Йорка и то обстоятельство, что к нему не присоединился еще Генерал Клейст, которого он ожидал из Митавы. Бауск в ту же ночь был занят нашим авангардом. Граф Штейнгель ночевал при Экау.
До сих пор выгоды были на нашей стороне, по причине превосходства в числе. Оставалось пользоваться успехом и всему корпусу пройти Бауск, откуда стоило только, так сказать, протянуть руку на осадную артиллерию; в виду ее уже стояли бывшие в авангарде 2 запасных эскадрона Гродненских гусар. Вместо того, в решительную минуту Граф Штейнгель добровольно себя ослабил, отрядив из Экау через Гарозен на Митаву Полковника Экельна, с 3000 человек, и велев 2 батальонам, посланным накануне на Плакенцен, идти тоже на Митаву, для совокупного действия с Бриземаном, шедшим от Шлока, и Бароном Розеном, стоявшим у Олая. В то время когда наш Генерал раздроблял свои войска, Йорк сделал противное и тем склонил успех на свою сторону. Он решился пожертвовать временно Митавой, велел Клейсту спешить к нему на соединение, отчего стал сильнее Графа Штейнгеля, и для спасения осадного парка вознамерился не выжидать нападения, но перейти на правый берег Аа у Низотена и атаковать наших.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
