чтобы все кусты были ровно подстрижены, чтобы было всё покрашено, прилизано и никакого мусора. Да, чтобы луж и тех не было.
— Но почему? — удивлённо воскликнул Юрий.
Если бы Юрий не был знаком с Владой Силуяновной больше десяти лет, если бы бесчисленное количество раз не убеждался в её правоте и могучем житейском опыте, то подумал бы, что она его жестоко разыгрывает, а то и желает откровенного зла. Да побольше, побольше.
— Во вторую очередь наведи чистоту и порядок во всех прочих местах, в цеху, мастерской, на складе, — как ни в чём не бывало продолжила куратор. — Чтобы моторы и пульты управления сияли свежей краской. Чтобы везде висели новенькие плакаты по ТБ. Чтобы всё, что полагается, было ограждено и заземлено должным образом.
— Влада Силуяновна, я отказываюсь вас понимать! — воскликнул Юрий. — Это же бред! Зелёная трава, подстриженные кустики и новенькие плакаты по ТБ не заставят оборудование очистных работать лучше. Если с чего и начинать, то…
— Юра! — резкий окрик Влады Силуяновны заткнул Юрия на полуслове. — В те загаженные канализационные туннели начальство в жизнь не полезет. Хочешь ты того или нет, но о твоей работе директор комбината в первую очередь будет судить по тому, что видит каждый день. А это и есть территория комбината, на которую он будет любоваться по дороге в кабинет, по дороге домой из кабинета, а так же из окна своего кабинета. Время от времени он будет совершать обходы комбината. И тут в первую очередь он будет обращать внимание на внешний вид оборудования, на плакаты по ТБ, чистоту пола и наличие отсутствия положенного ограждения возле вращающихся частей и механизмов. И лишь в последнюю очередь директор будет оценивать твою работу по твоим же отчётам.
— А если что-то поломается? — осторожно поинтересовался Юрий.
— В первые три месяца ты можешь смело бросаться с криками «Банзай» на амбразуру. А потом с гордым видом докладывать директору о ликвидации очередного косяка того самого Петровича. И, поверь мне, директор будет хлопать тебя по плечу и хвалить за храбрость и проделанную работу.
— Влада Силуяновна, — Юрий чуть было не поперхнулся собственным языком, — неужели вы предлагаете завтра, прямо с утра, бросить все силы на уборку территории и покраску бордюров?
— Две трети сил бросить в бой точно, — легко согласилась куратор. — Юрий, пойми: именно внешний блеск убедит твоих начальников в твоём профессионализме и компетентности. Я не считаю твоего директора идиотом, просто люди все такие. Судить по внешнему виду легко и просто, а копать вглубь — долго и трудно.
Но три месяца, Юра, всего три месяца ты сможешь списывать на предшественника все косяки, в том числе и свои собственные. И вот за эти три месяца ты можешь и должен взяться за решение самых насущных проблем. Ну или хотя бы составить список узких мест и наметить пути их решения. Вот, к слову. То, что текущее обслуживание очистных было заброшено, не есть хорошо. Зато у тебя имеется отличный повод выбить из начальства дополнительный бюджет. А деньги лишними не бывают. Конечно, твои проблемы и просьбы директора не обрадуют. Но он прекрасно понимает и другое — даже если он поганой метлой лично выгонит тебя за ворота комбината, то тем самым он так и не решит ни одну из тех проблем, о которых ты ему доложишь в письменной виде. Даже хуже, — Влада Силуяновна хитро хихикнула, — появится ещё одна: найти тебе замену. Только вряд ли у директора получится найти ещё одного Юрия Сварина жителя «Благодатного мира», что страстно мечтает вернуться в мир реальный. Юра, поверь — на весь «Благодатный мир» ты один такой.
— Влада Силуяновна, — Юрий расслабленно улыбнулся, — вы, как всегда, правы. Чтобы я без вас делал.
На душе сразу стало легко и даже весело. Куратор рассказала Юрию о том, о чём ему самому пришлось бы догадываться и набивать шишки долгие месяцы. А тут, можно сказать, она преподнесла ему ценный опыт на блюдечке с голубой каёмочкой.
— Кстати, — Юрий вновь стал серьёзным, — пожалуйста, помогите разобраться вот ещё с чем.
Юрий рассказал Владе Силуяновне о визите подчинённого, немолодого рабочего по имени Стас Михайлович. Не забыл ещё раз рассказать о смешной и грустной истории с роботом-пахарем.
— Я в растерянности, Влада Силуяновна, — как на духу признался Юрий. — Вроде как, я прав: «Иртыш» надо вернуть. Да и нужен он мне сильно. Это же мои ноги, глаза и руки, особенно руки. Но, с другой стороны, Стас Михайлович явно не в восторге от меня. Да и глупые предрассудки о жителях «Благодатного мира» просто так в корзину для мусора не выбросить. Вон, тот же Стас Михайлович так до конца и не понял, где я нахожусь и почему глупо пугать меня местными красавицами, которые к телу меня не допустят.
— Вот ты и дозрел, чтобы закрыть ещё один пробел в своём образовании, — ответила Влада Силуяновна.
— Э-э-э…, — не сразу сообразил Юрий, — простите, но о каком пробеле вы говорите?
— Психология, Юра, психология. Теперь тебе придётся буквально каждый день иметь дело с живыми людьми. С теми самыми людьми, что в повседневной жизни руководствуются отнюдь не логикой и здравым смыслом, а эмоциями и собственными предубеждениями.
— Но у меня в университете была психология, — тут же возразил Юрий. — По крайней мере, зачёт по ней я сдал.
— Э-э-э, милый, — Влада Силуяновна сдавленно прыснула от смеха, — за пределами университетского курса осталась совсем другая психология, житейская. Так, например, тебя никто не учил, как правильно подлизываться к начальству, угождать ему даже во вред фирме, а так же почему это приходится делать. Твоя ситуация усугубляется тем, что ты родился и вырос в глухой деревне, в религиозной секте, где обманывать друг друга не просто бесполезно, а ещё и опасно.
Существует огромное количество литературы по житейской психологии. И ни одно из этих изданий никогда не станет учебником для студентов ВУЗов. Но она есть. В твоём положении это максимально эффективный выход. Ещё есть форумы, всякие социальные сети. Там тоже можно почитать самые разнообразные жизненные истории, что не вписываются в университетские учебники по психологии. Но в твоём случае книги всё равно будут полезней. Полезней хотя бы потому, что сэкономят тебе массу времени, а заодно уберегут от
