ими перед моим лицом. —Один B-, два C-, один S- и два D. Какого черта здесь происходит?—
—Эм... сэр?—
— Не надо, сэркать, Хьюз! За шесть недель до этого у тебя было, — он посмотрел на мои оценки, — пятерка, три четверки, четверка с минусом и Тройка с плюсом! Сынок, ты не годишься, если не соответствуешь своим академическим требованиям. У тебя есть объяснение этому? И снова он начал размахивать оценками, как оружием.
—Тренер... Я много практиковался и тренировался. И я выигрывал свои матчи...—Это было слабо, но это было лучшее, что у меня было. Я думал, этого будет достаточно.
— Ты выигрывал матчи?!— Он почти идеально подражал мне. —Сынок, не пойми меня неправильно, мне нравится, что ты выигрываешь, но мне плевать на твой рекорд, если ты завалишь всю команду.—
—Сэр?—
— Хьюз, я когда-нибудь говорил тебе больше практиковаться и не обращать внимания на школу?—
— Нет, сэр.—
— Разве я не говорил тебе, что школа важнее борьбы?—
—Да, сэр.—
— Ты слушал, когда я тебе это сказал?!—
—Э-э-э... Да, сэр?—
— Ну, это не похоже на правду! — Он наклонился над столом и чуть не ударил меня по лицу моими оценками. Большая вена на его лбу, казалось, лопнет в любую минуту. При моем испуганном взгляде он немного успокоился. — Господи Иисусе, сынок. У тебя должен быть баланс.—
— Равновесие, сэр?—
—Равновесие, сынок. Как бросок через бедро.—
Он посмотрел на меня, но я только тупо, и совершенно растерянно уставился на него.
—Идеальный баланс, сынок.—
Наконец-то, я понял, вроде как. Я сглотнула и кивнула, не доверяя себе.
— Такова жизнь, сынок. У тебя должен быть баланс, иначе ты никогда не кинешь соперника на ковер. Ты понимаешь меня?—
— Думаю, Да, тренер, — сказал я, тяжело глотая и желая, чтобы у меня во рту была влага.
— Ты так думаешь?! Слушай сюда. Чем занимается твой отец?—
— Он пилот авиакомпании.—
— И твой друг Скотт Андерсон, если он все еще твой друг. Чем занимается его отец?—
— Он тоже пилот, сэр.—
—А твоя подружка, чем занимается ее отец?—
— Он телевизионный продюсер, — автоматически ответил я, думая о Джине. А потом я поняла, что тренер говорил не о Джине. — О, ты имеешь в виду Эми?—
—Да, милая маленькая блондинка. Как ее отец?— спросил он хрипло.
—Он владеет собственной строительной компанией.—
— Кто-нибудь из них профессиональный борец?—
— Тренер?— Я был немного смущен, если не сказать больше.
—Есть ли среди отцов твоих друзей профессиональные борцы?—
—Нет, сэр.—
— Я так не думаю! Черт, сынок, даже я не профессиональный борец. Я преподаватель истории. Единственная причина, по которой я ваш тренер, это то, что я поехал в Небраску на стипендию по борьбе. Но я получил степень по истории. —Он начал расхаживать за столом, а потом пристально посмотрел на меня. — Вот моя точка зрения, Мистер Хьюз, на случай, если ты все прошлушал...—
Так и есть.
—Я хочу сказать, что борьба — это хороший вид спорта, он научит вас многим вещам, которые вам понадобятся, чтобы быть успешным в жизни, но тебе нужно образование, если ты хочешь когда-нибудь стать кем-то известным. И разве я не всегда давал вам это понять, мальчики? — Он посмотрел на меня так, словно хотел заставить отрицать правду.
Я быстро кивнул.
— Тогда соберись, сынок. Я не буду говорить тебе, как вести свою жизнь, это твое дело. Но я скажу тебе, каких результатов я ожидаю от тебя, если ты хочешь остаться членом этой команды, — прорычал он.
При мысли о том, что выгнали из команды, я почти перестал дышать.
— Я жду, что ты вернешь свои оценки на прежнее место. А если они будут лучше, то вообще чудесно. Я ожидаю, что ты будешь тренироваться так же, как и все остальные в этой команде, ни больше, ни меньше. Я ожидаю, что у тебя будет баланс, сынок. Готовы ли ты оправдать мои ожидания?—
Я сглотнул и уставился на него широко раскрытыми глазами. Наконец, я кивнул.
—Сынок, я горжусь тобой и тем, насколько ты улучшился на ринге. Лучшего борца я и мечтать не мог. Но теперь ты должен заставить меня гордиться тобой как мужчиной. Я знаю, что ты можешь это сделать. А теперь иди в душ.—
Я вышел из кабинета тренера Симмонса потрясенный. Когда я закрыла за собой дверь, я подняла глаза и увидел последнего человека, которого ожидала увидеть. Скотт.
—тебе сделали выговор?— он спросил.
— Откуда ты знаешь?—
— В прошлом году мы с ним говорили про же самое. Ну, я думаю, что это было то же самое. Я не засунул голову так далеко в задницу, как ты, но я был довольно напряжен.—
— Да?—Я не мог представить Скотта напряженным ни в чем. Он был одним из самых спокойных парней, которых я знал.
—Да,— сказал он с уверенностью. — Но то, что тренер вбивает тебе голову, дает еще одно преимущество.—
— Да? Какое? —Я не мог себе представить, что это может быть.
—Да— сказал он, ухмыляясь. — Он вытащил ее из твоей задницы.—
Он смеялся всю дорогу до душа. Я не думаю, что это было особенно смешно, но по крайней мере Скотт заговорил со мной снова. Остальная часть команды уже приняла душ и ушла, поэтому мы со Скоттом в значительной степени имели место для себя, пока мы отдыхали от тяжелой практики. Потом он подвез меня домой. До этого момента я никогда не понимал, каким хорошим другом был Скотт. Я все еще был потрясен разговором с тренером Симмонсом, но, по крайней мере, у меня все еще был Скотт.
Джина — совсем другое дело. Я действительно все испортил с ней. Я не писал ей две недели, и в последний раз, когда она звонила, я отжимался в своей комнате и не разговаривал с ней. Мама знала, что происходит, но, думаю, она решила, что мне придется учиться на собственном горьком опыте. В некотором смысле, я думаю, что это помогло мне. Если бы она просто сказала мне, что я делаю неправильно, я бы не послушал. То, что Джина разозлилась на меня, и мои оценки резко упали, а потом тренер Симмонс поставил все на место, действительно довело дело до конца.
К сожалению, мои родители все еще были очень расстроены, и хотя я
