— Герм, ты что, жалеешь? — игривым тоном спросил он, подталкивая ее локтем.
— На счет практической части едва ли, — улыбнувшись, соврала Гермиона. — Тут огрехи в теории…
— Нет, это даже не Мэри Поппинс! Это… Это… Просто страшно подумать, кто.
— Это — Кадмина Саузвильт.
— А?
— Не думай об этом. — Гермиона сладко потянулась и опять нырнула лицом в подушку.
Робби гладил ее пальцами по левому плечу, наводя очертания Черной Метки на коже. Жалела ли она? В сущности, о чем тут можно особо жалеть? Пускай Робби и не оказался неземным любовником, зато был очень старательным и трогательно–нежным. И забавным. Надо же как‑то дальше жить? Выбираться из омута прошлого?
Робби действительно очень мил. Некоторые огрехи простительны. А может, это она разучилась получать удовольствие?..
Гермиона улыбнулась и вынырнула из своего укрытия. Подтянулась, облокачиваясь на Робби, и поцеловала его долгим, размеренным поцелуем. Кто‑то говорил, что дружба между мужчиной и женщиной — это отсроченный секс. Наверное, так оно и есть…
Отстраняясь от губ Робби, наследница Темного Лорда впервые за последнее время посмотрела ему в глаза, незащищенные теперь привычными солнечными очками. И похолодела.
Улыбка медленно сползла с ее губ, а во рту пересохло.
— Что с тобой? — заволновался парень.
— Ой, — растерянно выдавила Гермиона, — как же так? — ее глаза расширились. — Что же ты сделал?! — почти в панике выдохнула ведьма, садясь на постели и натягивая на себя одеяло.
— Что я сделал? — скорее удивился, чем испугался Робби.
— Великий Мерлин! — обхватила себя руками наследница Темного Лорда, бледнея, как настоящее привидение.
— Да что случилось?!
— Р–р-робби… Ты всё это время… Когда же ты?.. Зачем ты?.. О Моргана! — в глазах женщины застыли слезы отчаяния.
— Ты меня пугаешь. — Теперь уже и Робби побледнел.
— Мне нужно идти. — Гермиона быстро встала и начала собирать с пола свою одежду.
— Подожди! — растерялся парень. — Что случилось?!
— Случилось… — простонала Гермиона, одеваясь и выглядывая на балкон в поисках блузки. — Лучше скажи, как это случилось?!
— Что?! — растерянно допытывался Робби.
— Мне нужно покормить Етту, — чуть не плача, сообщила ведьма. — Я… Потом поговорим. Потом.
И, не давая себя удержать, она опрометью помчалась в дом приемных родителей…
Глава XII: «Take a break»
— Джинни, он в меня влюбился! — срывающимся голосом говорила Гермиона, наматывая круги по залитой солнцем террасе. — Нет, даже не влюбился! Он полюбил меня! Он еще и сам не осознал этого… Как же так?! Как же это произошло?!
— Успокойся. Что ты кипишуешь?!
— Джинни! — Гермиона застыла и показательно замахала руками. — Ты не слышишь меня?! Робби Томпсон, мой друг детства, мой «антидепрессант» последних месяцев, мой сосед, сын подруги моей приемной матери, Робби Томпсон, маггл Робби Томпсон любит меня! По–настоящему, по–взрослому, ОЧЕНЬ сильно любит меня. Это же катастрофа…
— Да почему?!
— Да потому что я его не люблю!
— Экая невидаль! — отмахнулась Джинни. — Переживет как‑то.
— Джинни! Это мой друг! Мой очень хороший друг! Человек, спасший меня от сумасшествия! Я тут уже стала превращаться в живую копию портрета мамаши Сириуса! Ты понимаешь, что Робби для меня сделал?! И теперь… О, Джинни! И ведь он полюбил меня еще до этой ночи! — она беспомощно опустилась на ступеньку и состроила плачущую гримасу. — Что мне делать? — жалобно спросила Гермиона чуть погодя.
— Для начала неплохо бы объясниться.
— Что–о-о?!
— Не «что–о-о», а какого квинтапеда ты убежала, — передразнила рыжая ведьма. — Сидит, наверно, голову ломает.
— А потом?
— Побалуй парня пару месяцев. Всё равно тут живешь. Для здоровья полезно, опять же, стресс снимает…
— Джинни, ты не слышишь меня вообще! Робби не просто хочет меня, не просто увлекся и даже не просто влюбился. Он меня любит!
— Да что ты заладила: любит, любит! Что ты лазишь в душу каждому встречному?!
— И вовсе не каждому! — обиделась Гермиона. — Я, между прочим, всё это время не трогала его мыслей вообще! И вот к чему это привело!!!
— Вот и дальше не трогала бы, — пробурчала младшая Уизли.
— Вот уж прости! Просто этот странный парень почему‑то занимается любовью без солнечных очков! Оригинально, но факт!
— Кассандра хренова! Вот уж поистине бесовское искусство…
— Черная магия, знаешь ли! — съязвила Гермиона. — Знания предков!
— Вот только милорда не трогай, хорошо?! Сама училась легилименции, никто тебе Круциатусом не угрожал. Я же не довела себя до такого состояния, что теперь боюсь людям в глаза смотреть и на всех темные очки цепляю!
— Давай, бей лежачего.
— Ну прости, — капитулировала Джинни. — Правда. Ну… Поговори с ним…
— Угу, «извини меня, Робби, я в молодости переборщила с Черной магией и вот совершенно случайно сегодня узнала, что ты меня любишь, сам того не ведая»…
— Тогда заколдуй его.
— Уничтожить настоящую любовь?! — всплеснула руками Гермиона. — И это мне говорит преподаватель магической гимназии, претендующей на звание лучшей? Ведьма, отучившаяся шесть лет в Хогвартсе?! Вот что значит неоконченное школьное образование… Ну, разве что Империусом его садануть: пущай деньги зарабатывает и бабочек коллекционирует…
— Вот не надо! Существуют отворотные зелья и заговоры…
— Сохраняющие личность и волю? — картинно удивилась Гермиона. — Ну‑ка, просвети!
— Это ты уже многого хочешь, — развела руками Джинни. — Не выйдет без жертв. Подруга, а может ты, ммм… Что недоглядела, с похмелья‑то?..
* * *
В три часа из цветочного магазина принесли огромную корзину кроваво–красных роз от Робби и записку с покаянием, извинениями и сообщением о приходе в гости к шести часам. Миссис Грэйнджер, не поверившая в то, что они «поругались с Робби, и он прислал извинительный букетик», разрывалась между мыслями о том, что цветы не от соседа и о том, что парень увлекся ее дочерью. «А какая была бы пара…» — думала миссис Грэйнджер, выводя из себя и без того раздосадованную Гермиону.
Последняя лихорадочно пыталась выработать и утвердить манеру поведения. В туалете она обнаружила потрепанный номер «Take a break[87]», а в нем — советы, как удержать возлюбленного. Гермиона внимательно прочитала статью, после чего решила делать всё наоборот. Например, журнал предлагал как можно дольше не допускать партнера к телу, убегать «в последний момент», а впоследствии — одаривать редкими и заслуженными, но божественными «сеансами любви». «Пресытившись вами, — гласила статья, — ваш партнер остынет, и вы можете его потерять».
Далее «Take a break» советовал как можно дольше не заводить разговоров о серьезных отношениях, планах на грядущее и уж тем более — свадьбе и будущих детях. «Мужчина в любом возрасте пугается подобных разговоров и предпочитает отступить».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
