— Хорошо, — улыбнулся княжич закрывшейся двери, дернул за шнур и направился к постели, смутное воспоминание о некоторых особых тонкостях предсвадебных испытаний породило в его душе слабые пока подозрения.
Покрывало сорвалось одним рывком, и Дест едко усмехнулся: ну вот именно это он и предполагал. Больше десятка маленьких подушечек, источающих терпкий травяной аромат, густо вышитое розами полотно, усыпанное незаметными среди ярких красок сушеными лепестками цветов. Берест никогда особо не интересовался ни алхимией, ни травами, но даже ему было известно, чьи цветущие головки безжалостно оборвали травники, чтоб свахи могли положить их на свадебное ложе. Вербена, зверобой, настурция… и ничего из этого не нужно ни его любимой жене, ни ему самому.
— Добрый день, — вежливо поздоровался вошедший в комнату бойкий на вид парнишка-прислужник и ожидающе уставился на Береста.
— Сначала открой окна. Затем аккуратно свернешь вот это полотно вместе с подушками и мусором и выбросишь на улицу… по дому это таскать не стоит. После вытащишь отсюда перины и цветы, подметешь и протрешь пол и принесешь сюда новые перины и покрывала. И запомни, отменить мой приказ не имеет права никто, кроме меня самого.
Рыж, лежавший у очага, чихнул, и мальчишка начал бледнеть, запоздало сообразив, что это не чучело.
— Не бойся… он не тронет, — успокоил его Дест, выбиравший себе в шкафу свежую рубаху, — он умный. Только поторопись выбросить эту дрянь, звери этого не переносят.
Следующие пять минут парнишка летал по комнате соколом, старательно и ловко избегая встречи с Рыжем, и ни разу не приблизился к зверю ближе чем на три шага. А едва он убежал за новыми перинами, споро вышвырнув за окно всю постель и выставив в коридор вазы с цветами, из умывальни выскользнула лукаво улыбающаяся Веся.
— Думаю, нам с Чарышем лучше уйти в столовую, — сразу объявила мужу княжна. — Не хочу, чтоб этот прислужник решил, будто ты выбрасываешь зверобой из-за меня, а не из-за Рыжа.
— Вообще-то нам следовало бы уйти ночевать в другие комнаты, но у Дарса не так много удобных свободных спален. И думаю, тетушки их все уже заняли. А его собственные комнаты и комнаты Ранза и Лирса занимать мне не хочется…
— Не волнуйся, — поняла его сомнения Веся, — я скажу Терсии, она проверит своим амулетом… и если они ещё где-то насовали лепестков, обязательно найдет. А теперь скажи, где столовая, и иди умываться.
В расположенной на первом этаже столовой, служившей хозяину и комнатой для вечернего отдыха, уже сидели все свахи из клана Ястреба и, судя по резко стихнувшему разговору и хмурым взглядам, какими они встретили Весю, обсуждали тут сейчас именно ее. Точнее, ее замужество, неприлично скоропалительное с точки зрения тетушек. И Веся догадывалась, да что там, почти точно знала, какие упреки и намёки всего минуту назад выливали в ее огород надменно смолкшие женщины. Но даже не подумала сердиться или сердить свах, очень хорошо зная, как встречают дочерей чужих кланов в ее собственном доме. Тоже находится немало желающих устроить проверку или подшутить. А ей и так труднее, чем другим невестам, за ее спиной теперь стоит не обычный клан, а могучие чародеи, и потому непременно найдутся завистницы, желающие найти червоточинку в здоровом яблоке.
И ей нужно сейчас привлечь на свою сторону как можно больше союзниц… и как ни печально, но ничего проще и быстрее обычного подкупа она не знает. Но сегодня и не подумает слишком расщедриваться, сначала присмотрится, кто из новых родичей достоин большего подарка.
— Идем, Чарыш, — кротко позвала Веся ягуара, прошла ближе к огню и скромно присела на краешек накрытой шкурой скамьи, — ложись.
— Негоже зверя в столовую приводить, — не выдержав вида спокойно развалившегося Рыжа, с упреком высказала одна из тетушек, — ему место в конюшне.
— Да я и хотела, — скромно потупила глазки куница, — сразу как умоюсь, и отвела бы… ночами он у нас двор охраняет. А теперь придется на ночь в соседней комнате запереть. Сами знаете… весна.
— А при чем тут весна? — непонимающе нахмурилась старшая сваха.
— Ну как же, — с печальным упреком взглянула на нее невинными глазами Веся, — весной каждый зверь всякую науку забывает… пару себе ищет. Мы конечно, поим его отварами и были уверены, что Чарыша ничто не встревожит… — Княжна огорченно вздохнула, и снова опустила глаза. — Но в комнате оказались травы… на диких кошек они так же, как на людей, действуют. Ардест приказал всё выкинуть… но боюсь, уже припоздал. У ягуара нюх тоньше… он успел нанюхаться. А поскольку леса близко нет…
О том, что у Чарыша и слух много тоньше, чем у людей, Веся говорить не стала, женщины и сами должны это знать. А вот о том, что легкий щелчок пальцами разрешил Рыжу познакомиться с присутствующими, не мог знать никто, кроме нее. Потому-то свахи дружно напряглись и плотнее вжались в спинки скамей, когда зверь вдруг поднялся и неторопливо направился к ближайшей из женщин. Не спеша обнюхал, попинал носом подол, прислушиваясь к шороху крахмальных нижних юбок, напоминающему ему шорох мышей на сеновале, но знакомого запаха не учуял и разочарованно отправился дальше.
— Пусть не подходит, — позеленела следующая сваха, — иначе я пожалуюсь князю.
— На что?! — сделала обиженный вид Веся. — Я намеренно знакомлю с вами животное, тогда он запомнит запах и ни с кем вас не перепутает, если встретит в саду или во дворе.
— Да зачем он вообще нужен! — чуть ли не с ненавистью процедила та из тетушек, что сидела дальше всех. — Молодой девушке не пристало ходить с такими… зверьми… лучше бы завела маленькую собачку или хомячка.
— Да? — сделала вид, что задумалась, Веся, радуясь тому, как ловко вывела свах на нужный вопрос. — Ну и как же хомячок будет выносить раненых?
— Каких раненых? — снова нахмурилась Аннисия. — О чем ты говоришь?
— Но вы же знаете, что я чародейка?! — изумленно вытаращила глаза новобрачная и в доказательство отряхнула подол свободного темно-голубого платья. — Каждое лето лечу раненых воинов, защищающих Этросию от степняков. А Чарыш меня защищает и помогает, выносит раненых в безопасное место.
— Так ты целительница? — недоверчиво спросила одна из женщин, и Веся скромно кивнула:
— Да. Если у кого-то из вас есть недуги, то после ужина могу подлечить. А вот тебе, если хочешь, — кротко улыбнулась она старшей свахе, — убрала бы морщины на лбу… и у рта, женщин они очень старят.
— Разве это возможно? — с сомнением заявила одна из женщин, и ее подруги, с интересом слушавшие Весю, сразу строго поджали губы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
