Над восточным морем поднялся на небо огромный диск полной луны. В ее призрачном свете сверкал металл и глаза, белели знамена и альвийские скакуны. Прозвучали горны, и войско альвов снова подняло крик, вызвавший эхо среди скал и угасший лишь под звездами. А потом альвы и их союзники бросились в битву.
В ночи прозвучал протяжный свист. Наверняка тролли были потрясены, узнав, что треть их погибла во время сна, и что убийцы на свободе, в лабиринте замковых коридоров. Но они были отважными воинами, Вальгард приказал им занять свои места, и сейчас лучники посылали со стен Альвгейта стрелу за стрелой.
Большинство их отражалось щитами и кольчугами, но некоторые впивались в тела. Один за другим воины падали на землю. Кони ржали и поднимались на дыбы, а убитые и раненые усеяли склон горы.
Холм Альвгейта был крутым, и лишь одна узкая дорога вела к главным воротам. Но альвы не нуждались в дорогах. Испуская воинственные кличи, они прыгали по осыпям и скользким от инея камням, с валуна на валун. Закидывая на вершины скал веревки с крюками, они карабкались по ним, въезжали верхом туда, куда не посмела бы подняться ни одна коза. Вот они уже оказались на плоской площадке под стенами, и вверх взмыла туча стрел.
Скафлок двинулся по дороге к главным воротам, ведя за собой колесницы Туата Де Данаан. Они громыхали за ним, их колеса высекали искры и били по камню, а бронза, из которой их отлили, сверкала так, словно по-прежнему оставалась расплавленной. Стрелы отскакивали от шлемов, кольчуг и щитов сидов, и ни один воин не был ранен. Скафлок тоже не пострадал, пока мчался на черном коне по дороге, сотканной из мрака и воздушного лунного сияния.
Вот так альвы добрались до стен крепости. Тролли встретили их кипящей водой, горящим маслом, скользким как лед купоросом, копьями, камнями и страшным греческим огнем. Альвы дико кричали, когда плоть кусками отваливалась от их костей, уцелевшие отпрянули.
Скафлок окликнул их, желая как можно скорее вытащить меч. Воины составили из щитов «черепаху», и под ее прикрытием он подобрался к воротам.
Стоявший на стене Вальгард сделал знак солдатам, обслуживающим боевые машины — огромные валуны раздавят черепаху скорее, чем таран разобьет обитые бронзой ворота.
Скафлок сунул первый ключ в скважину, произнося заклинание. Потом второй, третий… Вальгард помог уложить на баллисту такой огромный валун, что затрещали балки. Тролли натянули жгуты.
Семь ключей, восемь… Скафлок взялся за рычаг. Девять ключей — и ворота открылись!
Скафлок сжал коленями бока коня, тот встал на дыбы и ударил передними копытами в ворота. Они открылись, и воспитанник Имрика промчался сквозь пробитый в толстой стене тоннель во двор, посеребренный лунным сиянием. За ним ворвались колесницы Луга, Дова Берга, Ангуса Ога, Эохи, Колла, Кехта, Мак Грейни, Мананаана и всех остальных. Ворота были взяты!
Стоявшие за ними стражники оказали отчаянное сопротивление. Какой-то тролль ранил топором йотунского жеребца в ногу, тот поднялся на дыбы и принялся топтать воинов.
Скафлок вытащил Тирфинг из ножен. В полумраке колдовской меч горел голубым огнем, напевая песню смерти, поднимался и опускался вновь, атакуя быстро, как змея. Лязг и скрежет металла, свист клинков и грохот колесниц неслись к звездам.
Тролли отступали. Вальгард завыл, в глазах его вспыхнули зеленоватые огоньки, и он возглавил контрудар со стен на двор. Всей силой обрушились они на фланг нападающих. Повалив топором одного альва, он выдернул оружие из раны и зарубил другого, после чего разбил щит третьему.
От задних ворот доносился грохот тарана. Тролли начали забрасывать его камнями, горшками с горящим маслом, копьями и стрелами, и тут на них накинулась толпа исхудавших и оборванных воинов, жаждущих крови — то были освобожденные Имриком узники. Тролли повернулись, чтобы встретить их, и в эту минуту Огненное Копье открыл ворота.
— В замок! — вскричал Вальгард. — В замок! Удержим его!
Тролли пробились к нему и окружили плотным кольцом щитов. Отражая удары альвов и сами напирая со всех сил, они пробились к главной двери Альвгейта.
Она была закрыта.
Вальгард бросился на нее, но его топор отскочил от гладкой поверхности, и он сумел открыть дверь, лишь вырубив из нее замок.
Толпа троллей устремилась внутрь, но из темноты засвистели стрелы, и воины начали падать на плиты двора. Вальгард отпрянул, его левую руку пронзила стрела. Изнутри донесся насмешливый голос Леи:
— Альвини держат этот дом для своих любовников, лучших, чем те, что были у них в последнее время. Так-то, Тень Скафлока!
Вальгард повернулся и вырвал стрелу из раны, а потом завыл, пена показалась на его губах. Размахивая топором, он бросился назад во двор, рубя все, что попадалось по пути. Битвенное безумие овладело им.
Скафлок дрался, чувствуя необычайную силу, которую давал ему рунный меч. Тирфинг был как огонь в его руке. Брызгали кровь и мозг, головы падали на камень, конь оскальзывался на вырванных внутренностях, а он сражался без отдыха, холодный, сдержанный, спокойный, как никогда, и вместе с тем настолько поглощенный боем, что сплотился с колдовским мечом в единое целое. Он раскидывал смерть, как сеятель зерно, и там, куда он направлял свой меч, ряды троллей нарушались.
Луна появилась из-за моря — странно, что оно было таким спокойным — и возник мост, соединивший ее со стенами Альвгейта. Лучи ее осветили ужасные сцены. Мечи мелькали молниями, копья кололи, топоры и палицы наносили удары, воины кричали от боли. Кони с гривами, слипшимися от пролитой крови, поднимались на дыбы, давили сражающихся, болезненно ржали. Воины смещались то в одну, то в другую сторону, топча тела павших.
Луна поднималась все выше, и вот уже со двора Альвгейта стало казаться, что восточная башня пронзает ее сердце. Строй троллей окончательно сломался.
Их осталось немного, альвы гонялись за ними по двору и белому склону горы.
— Ко мне, ко мне! — прогремел клич Вальгарда. — Сюда, тролли!
Скафлок услышал его и повернул коня. В воротах возвышалась плечистая фигура подменыша, с ног до головы залитая кровью и окруженная трупами альвов. Около дюжины троллей пытались пробиться к нему, чтобы защищаться до последнего.
Это он был виновником всего зла… Меч Тирфинг мог бы улыбнуться губами Скафлока. Вальгард, Вальгард, пробил твой час! И Скафлок пришпорил коня.
Пока он мчался к Вальгарду, ему показалось на мгновение, что он видит сокола, взлетевшего в воздух откуда-то из-за моря и помчавшегося в сторону месяца. Холодок пробежал у него по спине — Скафлок понял, что скоро умрет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
