не изменим старым богам… Наша судьба таиться, страдать и ждать… придет время… убьют на войне старшин, дворы опустеют…
Варга не кончил. Любонь переглядывался со своими единомышленниками, ничего не говоря.
— Так чего же вы нас сюда звали? — с гневом спросил Войслав. — Нового мы здесь ничего не узнали… Что нам страдать надо, это и без вас было нам известно…
Варга улыбнулся.
— Пока мы боимся только угрозы, страха, который еще не приходил… не надо заранее беспокоиться, посмотрим, когда он явится… посмотрим. А собраться для совета необходимо, будем знать, что гроза приближается, приготовим и теплые шубы от мороза… Для этого мы сюда и собрались!
Кончив, старый Варга опять сел на свой камень, остальные что-то бормотали, давая ему понять, что согласны с ним. Вдруг поднял руку Черный Буран.
— Я одно еще прибавлю… Кто исповедует христианство, хотя бы и тайно, да будет убит… Это будет угрозой для остальных. Пусть лучше погибнет один, чем все мы…
— Поджигать их дворы! — прибавил другой. — Прежде всего Доброслава.
— А Лигонь? И этот не лучше!..
— А Зребе?…
Начали перечислять имена всех христиан; Варга не противоречил и молчал.
— Делайте с этим, как хотите! — равнодушно сказал он. Некоторые жрецы улыбались, как будто этот род мести им
больше всего нравился. Любонь побледнел, вспомнив сына, но молчал.
Поднялся неимоверный шум, и теперь каждый начал высказывать свои мысли, но вдруг как-то странно зашумели кусты, и послышался треск сухих сучьев и конский топот. Все умолкли, прислушиваясь, хотя думали, что это кто-нибудь из запоздавших на совещание поселян. Войслав стоял сзади Любоня, вглядываясь в ту сторону, откуда доносился голос, нагнулся к земле, чтобы лучше видеть и вдруг, перепуганный, весь согнувшись, бросился в кусты. Это бегство испугало и остальных, но уйти было поздно, так как позади дуба показался конь и его всадник.
Любонь, стоявший, на самом видном месте, первый увидел и узнал Мешка.
Князь ехал один, гордый и спокойный, одет был, как для охоты, с рожком, перевешенным через плечо, с луком и пращой в руке.
Увидев собравшихся жрецов и поселян, он не выказал никакого удивления, остановил коня и смотрел.
Кудесники и гусляры как будто остолбенели от неожиданности и ужаса. Некоторые из поселян начали прятаться в кусты и уходили поскорее в глубь леса, остальные от испуга не были в состоянии двинуться с места. Жрецы, привыкшие к повиновению и поклонению князю, начали вставать.
Мешко смерил всех взглядом, заметил стоявшего вдали Любоня, узнавал по очереди всех кудесников, которых приходилось ему видеть когда-либо в городе. После минутного раздумья князь сошел с коня и, взяв его под уздцы, подошел к одному из камней и сел, посматривая своими ясными глазами на онемевших от ужаса людей. Те, к которым он теперь обращался, забыв недавние угрозы, сгибались перед ним и били земные поклоны.
— Что это у вас за вече такое, гусляры? — спросил князь. — И чего это вы спрятались в такую глушь? Разве у нас нет священных рощ около кумирен?
— Милостивейший князь, — ответил, низко кланяясь, более хитрый, чем другие, Варга, — это у нас старый обычай приносить в лесах благодарственные молитвы богам за хороший урожай и гадать здесь, что нам даст этот хлеб и что принесет нам надвигающаяся зима. На этом урочище мы собираемся с незапамятных времен.
— В таком случае предсказывайте и пойте… и я вас послушаю, и посмотрю, и пользу какую-нибудь извлеку для себя от вашей мудрости… — сказал Мешко, спокойно глядя на старцев.
Сказав, посмотрел, где бы поудобнее поместиться. Немного в стороне он увидел пень, покрытый мхом, и сел. Молчание никем не прерывалось. Варга, который раньше других пришел в себя, шепнул Дроготе на ухо:
— Предсказывайте…
— Ну что же обещает принести зима? — сказал князь.
Дрогота должен был начать по известным правилам свои предсказания; он подозвал Варгу и Черного Бурана, они сели на земле и, молча, концами своих белых палок начали отбрасывать мох и копать землю и искать признаки, по которым можно было делать разные заключения.
Лесная земля, сырая, ничего в себе не содержала, кроме гнилых листьев. Дрогота копал все глубже и наткнулся на кость какого-то животного.
Варга, он и все остальные жрецы, начали неодобрительно качать головою.
— Кость… — сказал Дрогота, — кость значит смерть и гибель.
— Кому? — спросил князь.
Молчали, посматривая друг на друга. Дрогота начал опять копать; нашли кусок угля.
— Черный уголь, костер и пепелище — смерть!
— Смерть, — повторил Варга.
— Кому? — повторил князь.
Не смели говорить, переглядывались между собою.
— Смерть нашим врагам! Немцам!.. — воскликнул Мешко.
Варга, недоверчиво качая головою, начал копать еще глубже… увидели в земле черного червяка, который медленно пополз в расщелину и исчез.
— Предсказывайте смело, — сказал Мешко, — если вам известно будущее.
— Смерть и гибель злая, — начал Варга.
— Врагу! — шепотом произнес Мешко.
— И тому, кто будет брататься с врагом, — глухим голосом произнес Буран. — Ползущий червяк означает подкрадывающегося врага… Исчез в яме, это скверный признак!
Варга, со своей стороны, палкой раскопал землю.
— Предсказывайте, — опять проговорил Мешко, прерывая общее молчание. — Вскоре нам придется идти на Вигмана и против Герона… хорошо бы знать, что нас ожидает.
— Бросим жребий! — сказал Дрогота.
— Бросьте! — подтвердил, вставая и приближаясь, Мешко. Дрогота вынул из своего мешка семь кусков дерева, расколотых
пополам, таким образом, что поверхность их была покрыта черной корой, а внутренняя их часть была белая; он взял все прутики в руку и, что-то бормоча про себя, бросил их на землю.
Все кинулись с любопытством, чтобы посмотреть на палочки, из которых шесть упали на землю черной стороной и только одна белой.
Старцы молчали.
— Предсказывает нам черное будущее, — проговорил Варга.
— Бросим во второй раз, — воскликнул Дрогота, собирая все прутики и, подняв их высоко, с какими-то заклинаниями опять бросил на землю.
Молча все смотрели на падающие деревяшки, которые на этот раз лежали черной стороной…
Жрецы переглянулись, но ничего не сказали, Дрогота решил бросить жребий в третий раз.
Брошенные прутики в последний раз пали, как в первый, за исключением одного белого.
— Черные дни нас ждут, черные, милостивейший князь… — со вздохом сказал Дрогота.
— Черные… — вторил ему Варга.
— Черные!.. — хором произнесли все. — Надо принести жертву богам, чтобы умилостивить их гнев и угрозы… Боги требуют крови…
— Пойдем, выточим ее у немцев! — громко сказал князь. — Та им более понравится, чем козлиная… Пусть только идут за мною все, куда им прикажу, пусть сражаются ловко и храбро, а ваши предсказания повернутся к врагам…
Сказав это, посмотрел на стоявших молча жрецов и прибавил:
— Пусть каждый исполняет свои обязанности: я
