— Нет, — откликнулся Ладуни. — А немного погодя ты увидишь других его спутников. Ты своим глазам не поверишь.
— Ты пришла вовремя. Завтра мы устраиваем праздник в честь Великой Матери, — сказала Ларония.
Глава 37
С большим энтузиазмом восприняли в Пещере Священных Горячих Источников идею проведения праздника в честь Великой Матери. В середине зимы, когда монотонность жизни начинала утомлять, приезд гостей был приятным сюрпризом. Эйла и Джондалар изрядно взбудоражили обитателей пещеры. А неизбежные при этом рассказы могли передаваться из уст в уста еще много лет. С самого момента их прибытия верхом на лошадях в сопровождении Волка, Который Любил Детей, все до единого так или иначе интересовались ими. Гости увлекательно рассказывали о своем Путешествии, делились новыми мыслями и привезли удивительные приспособления, такие, как копьеметалка и игла.
А тут еще прошел слух, что женщина во время церемонии покажет нечто чудесное, что-то связанное с добыванием огня. Лозадуна упомянул об этом во время ужина. Гости обещали показать, как действует копьеметалка, на поле рядом с пещерой, чтобы каждый мог увидеть это. Эйла же собиралась продемонстрировать возможности пращи. Но главным, конечно, было открытие тайны добывания огня.
Эйла обнаружила, что постоянно находиться в центре внимания так же утомительно, как и без конца путешествовать. Весь вечер люди задавали ей разные вопросы, спрашивали ее мнение о вещах, которых она не знала. К заходу солнца она так устала, что не могла выдавить ни слова. Как только стемнело, она встала и покинула собравшихся у костра, чтобы пойти спать. Волк пошел с ней, а затем удалился и Джондалар, дав тем самым возможность поговорить и посплетничать о них в их отсутствие.
Приготовившись к следующему дню, они залезли в спальные меха. Джондалар обнял ее и начал ласкать, но она была настолько расстроенной, что он решил оставить ее в покое, да и самому поостеречься: никто не знал, что можно ожидать в праздник Великой Матери. Лозадуна намекнул, что лучше воздержаться и отдать дань Матери после специального ритуала.
Он разговаривал с Тем, Кто Служит Матери, о том, может ли он иметь детей. Сочтет ли Великая Мать, что его дух способен создать новую жизнь? Они решили перед общим праздником устроить специальный ритуал и обратиться за помощью прямо к Великой Матери.
Эйла проснулась: рядом слышалось тяжелое дыхание мужчины. Она пыталась уснуть, но напрасно. Она почти беспрерывно ворочалась, стараясь не потревожить Джондалара. Хотя сон так и не пришел, но похрапывание убаюкивало, и ее мысли пошли по неведомым тропинкам, как если бы она плыла между трезвым воображением и сменяющими друг друга сновидениями.
Луг был покрыт пышной весенней зеленью с вкраплениями разнообразных цветов. Вдали виднелась скалистая стена оттенка слоновой кости, пронизанная пещерами, черные жилы окружали мощные выступы, сверкавшие в лучах яркого света, льющегося с лазурного чистого неба. Возле скалы текла река, почти повторяющая контуры горы, и отблески солнца играли на воде.
Почти в середине поля, которое тянулось от берега реки, стоял и смотрел на нее человек. Человек Клана. Затем он повернулся и, приволакивая ногу и опираясь на палку, довольно быстро пошел к скале. Хотя он молчал и не сделал ни одного жеста, она поняла, что надо идти за ним. Она поспешила к нему, и, когда они поравнялись, он посмотрел на нее здоровым глазом. Зрачок был темного цвета, взгляд человека был полон сострадания и силы. Она узнала медвежью шкуру, которая прикрывала обрубок руки: ее отрезали у локтя, когда он был еще мальчиком. Его бабушка, известная целительница, отняла парализованный сустав руки, которую повредил пещерный медведь. Глаз он потерял тоже при этой встрече.
Как только они подошли к стене, она увидела возле вершины нависающей скалы нечто странное. Продолговатый плоский колонноподобный камень нависал над обрывом, как будто он задержался на полпути, перед тем как свалиться вниз. Возникло неприятное ощущение, что камень вот-вот упадет, а вслед за этим чувство, что ей открылось что-то важное, что-то, что она должна вспомнить, она что-то сделала или должна была сделать… Или, может быть, не должна была…
Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Она увидела темноту. Густую бархатную осязаемую темноту, глубокую, какой она бывает в конце длинной пещеры. Вдали замерцал свет, и она пошла к нему по узкому коридору. Приближаясь, она увидела
Креба и других мог-уров и внезапно ощутила страх. Ей не хотелось вспоминать об этом, и она открыла глаза.
Она стояла на берегу небольшой реки, которая вилась вдоль скальной стены. Она посмотрела на другой берег и увидела Креба, который взбирался по горе к падающему камню. Она хотела пойти за ним, но не знала, как переправиться через реку, чтобы быстрее догнать его. Она позвала:
— Креб, извини меня. Я не хотела идти за тобой в пещеру.
Он повернулся и показал жестом: «Быстрее!» Она посмотрела на реку, которая вдруг стала шире и глубже и покрылась льдом. «Не откладывай и не жди больше. Торопись!»
— Эйла! Эйла, проснись! Опять тебе снится какой-то сон. — Джондалар нежно потряс ее за плечо. Она открыла глаза и почувствовала, что утратила что-то большое, и ощутила странный трепет. Она увидела перегородки из шкур с красноватыми отблесками костра на них и рядом силуэт мужчины. Она прижалась к нему:
— Нам нужно спешить, Джондалар! Мы должны немедленно уехать!
— Мы уедем. Как можно быстрее. Но завтра праздник Великой Матери, и притом нам надо решить, что мы возьмем с собой, чтобы пересечь ледник.
— Лед! Нам нужно будет переправиться через ледяную реку!
— Да, я знаю. — Он обнял ее, пытаясь успокоить. — Но мы должны подумать, как это сделать, имея лошадей и Волка. Нам нужна пища и приспособление, чтобы колоть лед. Там очень прочный лед.
— Креб велел, чтобы мы поторопились! Нам нужно уезжать!
— Мы уедем, как только сможем. Обещаю. — Джондалар почувствовал беспокойство. Им нужно было срочно отправляться в дорогу, чтобы как можно быстрее пересечь ледник, но разве они могли уехать до праздника Великой Матери?
* * *Солнечные лучи, хотя и не согревавшие морозный воздух, лились сквозь ветви деревьев, которые как бы и рвали свет, но не служили ему глухой преградой. На востоке солнце отражалось розовыми блестками на покрытых льдом вершинах. До наступления темноты оставалось немного, но Джондалар и Эйла все еще были в поле.
