В этот период мы видим и у нас, как в других органически образованных государствах, что страна как будто бы разделилась на части, находящиеся под властию разных владетелей. Всматриваясь внимательнее, однако, мы видим, что при этом наружном разделении государство сохраняет единство, ибо владельцы частей находятся в связи друг с другом и в общей зависимости от одного главного из них.
Эти-то отношения владельцев, характер их зависимости от владельца верховного и должны стать на первом плане для историка, ибо они держат от себя в зависимости все прочие отношения, определяют ход событий не только в то время, в которое господствуют, но и надолго вперед. Касательно этих внутренних владельческих отношений новые европейские государства разделяются на две группы: на группу государств германских и на группу государств славянских; в первых мы видим господство так называемых феодальных отношений, во вторых, и преимущественно в России, сохранившей в большой чистоте славянский характер, видим господство родовых княжеских отношений. Там, на Западе, связью между частями государства служила зависимость владельца каждой из этих частей от своего высшего (вассала от сюзерена), зависимость, развивавшаяся из первоначальной зависимости членов дружины к вождю; здесь, на Востоке, связью между частями государства служило родовое отношение владельца каждой части к владельцам других частей и к самому старшему из них, отношение, основанное не только на происхождении всех владельцев от одного общего родоначальника, но и на особенном способе владения, которым поддерживалось единство рода княжеского; этот особенный способ состоял в том, что главный, старший стол переходил постоянно во владение к старшему в целом роде княжеском. Явления в высокой степени любопытные представляют нам феодализм на Западе, родовые княжеские отношения на Востоке: единство государства, по-видимому, расторгнуто, на сцене множество владельцев, из которых каждый преследует свои личные цели с презрением чужих прав и своих обязанностей: там вассал воюет против своего государя, здесь младший князь вооружается против старшего; феодальная цепь на Западе и родовая связь на Востоке кажутся так слабы, так ничтожны при страшной борьбе материальных сил, и, несмотря на то, благодаря известной экономии человеческих обществ эти две нравственные связи, нравственные силы так могущественны, что в состоянии охранить государственное единство; несмотря на частные нарушения обязанностей феодальных — на Западе, родовых — на Востоке, вообще эти обязанности признаются безусловно, юные государства крепко держатся за них как за основы своего единства; феодализму на Западе и родовым княжеским отношениям на Востоке, бесспорно, принадлежала опека над новорожденными европейскими обществами в опасный период их младенчества.
Но этот период начал проходить для Руси: стало заметно образовываться крепкое государственное средоточие; родовые княжеские отношения должны уступить место единовластию. Мы видели, где и как, при каких условиях образовалось это государственное средоточие, как нанесен был первый удар господствующим отношениям, как началась, продолжалась и окончилась борьба между старым и новым порядком вещей. Мы видели, как первоначальная сцена русской истории, знаменитая водная дорога из Варяг в Греки, в конце XII века оказалась неспособною развить из себя крепкие основы государственного быта. Жизненные силы, следуя изначала определенному направлению, отливают от юго-запада к северо-востоку; народонаселение движется в этом направлении, и вместе с ним идет история.
Область Верхней Волги колонизуется; мы видели, под влиянием какого начала произошла эта колонизация, какой характер вследствие этого приняли здесь отношения нового народонаселения ко власти, его призвавшей, новых городов к князьям, их построившим, отношения, определившие характер нового государства. Мы видели, как эти отношения немедленно же обнаруживают свое действие, как, основываясь на них, начинается борьба нового порядка вещей со старым, государственных отношений с родовыми и оканчивается торжеством первых над последними, вследствие чего Северо-Восточная Русь собирается в одно целое; мы видели причины, почему она собирается около Москвы; видели, как московские князья пользуются выгодным положением своей срединной области, наибольшим стечением в нее народонаселения, богатеют, усиливаются, подчиняют себе остальных князей, отбивают и татар, и Литву.
Препятствий им при этом мало, пособий много. Способствовало им отсутствие сильных областных привязанностей, что условливалось природою страны, передвижкою народонаселения, привычкою переходить из одного княжества в другое при первых затруднительных обстоятельствах и везде находить одинакие удобства, одинакий быт; неразвитость самостоятельной жизни в городах Северо-Восточной Руси, вследствие чего голоса их при важных событиях, при важных борьбах не слышно; характер северного народонаселения вообще, изначала неохотно принимавшего участие в усобицах, склонного к мирным занятиям, не легко увлекающегося, рассудительного: народонаселению с таким характером скорее, чем какому-либо другому, должны были наскучить усобицы, сопряженные с ними беспокойства, бедствия, такое народонаселение должно было скорее другого понять, что единственным выходом из этого положения было единовластие, подчинение всех князей одному — сильнейшему, причем, как видно, народонаселение присоединяемых к Москве княжеств ничего не теряло, не имело повода жалеть о своей прежней особности. Не могло быть сильных препятствий со стороны дружин, ибо дружинники, как мы знаем, не были тесно связаны с известным князем, с известным княжеством, имели право перехода от слабейших князей к сильнейшему, служба которому была выгоднее. Наконец, сословие, пользовавшееся могущественным нравственным влиянием, — сословие духовное изначала действовало в пользу единовластия.
Извне Литва не могла мешать Москве усиливаться, сильно и долго защищать от нее слабейшие княжества; сначала Тевтонский орден, еще могущественный, постоянно отвлекал внимание литовских князей на запад; потом, после брака Ягайлова на Ядвиге, внимание их было поглощено отношениями к Польше, к которым присоединились еще отношения к падающему и распадающемуся Ордену, к Богемии, Венгрии. Натиски Швеции и Ордена Ливонского были таковы, что отдельных сил Новгорода и Пскова было достаточно для противоборства им. Продаваемая за деньги помощь татарская была постоянно готова для каждого сильного и богатого князя.
Между тем в Европе происходят великие явления: если на север от Черного моря владычеству азиатцев нанесен сильный удар от новорожденного Московского государства; если Куликовская битва предвозвестила конец давнего господства кочевых варваров на великой Восточной равнине вследствие начавшегося здесь сосредоточения и усиления европейского государства, то на юге одряхлевшая окончательно Византия пала пред турками. Европейские христианские народы не поддержали Греческой империи: подобных государств нельзя поддержать при всем желании и при всех средствах; кроме того, европейские народы в описываемое время были сильно заняты у себя: то был знаменитый XV век, когда юные европейские государства после тяжелого внутреннего процесса, знаменующего так называемую среднюю историю, стремились к окончательному сосредоточению как на Западе, так и на Востоке. На Востоке единственно видим сосредоточение северных русских областей около Москвы, сосредоточение Полыни и образование Литовского государства преимущественно из областей Руси Юго-Западной. Польша соединяется с Литвою под одной династией, но соединяется внешним соединением, ибо внутреннему препятствует разность вероисповеданий. И вот Рим, пользуясь бедствием Византии, устраивает дело соединения церквей; Исидор в звании митрополита всея Руси подписывает во Флоренции акт соединения; но в Москве этот акт отвергнут, здесь решили остаться при древнем благочестии — одно из тех великих решений, которые на многие века вперед определяют судьбы народов! Если борьба между католицизмом и протестантизмом, борьба, предвозвещенная в описываемое время Гусом, определила надолго судьбы Западной Европы, то борьба между католицизмом и православием, борьба, условленная отринутием флорентийского соединения в Москве, определила судьбы Европы Восточной: верность древнему благочестию, провозглашенная великим князем Василием Васильевичем, поддержала самостоятельность Северо-Восточной Руси в 1612 году, сделала невозможным вступление на московский престол польского королевича, повела к борьбе за веру в польских владениях, произвела соединение Малой России с Великою, условила падение Польши, могущество России и связь последней с единоверными народами Балканского полуострова.
