Нам очень хотелось присутствовать на первой коронации короля островов Общества, но этому помешал недостаток времени. Поэтому я попросил Тайермена, который лично распоряжался всем, что касалось церемонии, дать нам ее программу. Передаю последнюю в кратком изложении.
Все вассальные короли, принцы, члены парламента и другие высшие должностные лица собираются у королевы. Отсюда процессия, составленная в строгом соответствии с рангами и степенью знатности присутствующих, имея во главе юного короля и миссионеров, отправляется на открытую площадь. Здесь маленького Помаре усаживают на установленный в центре трон, высеченный из камня. Процессия выстраивается вокруг трона, и Тайермен произносит речь. Окончив ее, он увенчивает короля короной, привезенной из Англии и по форме напоминающей английскую. Вслед за тем он дает ему в руки Библию и говорит: «Вот закон, которым ты должен руководствоваться во время твоего правления». Тут король поднимается со своего трона, и процессия в прежнем порядке отбывает в церковь, где после богослужения происходит миропомазание. На этом торжественная часть заканчивается, и праздник завершается пиршеством.
Примечательно, что королю в качестве основного руководства намеревались вручить не конституцию, а Библию. Не заключалось ли в этом хитрой увертки? Ведь если бы конституция имела не тот эффект, который от нее ожидали, и послушные таитяне, осмелев и приобретя опыт, начали с ее помощью пытаться вернуть себе самостоятельность, воспитанник Нотта, не будучи связан никакими обязательствами перед ними, имел бы полное право ее ниспровергнуть и вернуть бунтовщиков под миссионерское владычество. При этом король мог бы с чистой совестью продолжать руководствоваться данным ему основным законом, особенно в том толковании, в каком последний был ему преподан.
Как прошли эти коронационные торжества, не помешал ли им сын Тайо, не разделил ли он судьбу многих злополучных претендентов на европейские престолы, тлеют ли еще там искры гражданской войны, способной вновь изменить облик Таити, — обо всем этом мы сможем узнать лишь от будущих посетителей данного любопытного острова.
Религия и конституция способны в короткий срок поднять самый отсталый народ до вершин цивилизации; они могут, однако, подобно туркам, вечно удерживать его в состоянии варварства. Как же воздействовали эти могучие силы на таитян и какое они могли бы оказать влияние?
Истинное христианство и либеральное правительство быстро смогли бы поставить этот народ, так щедро одаренный задатками всех общественных добродетелей, в один ряд с цивилизованными нациями. Под столь благотворным влиянием здесь вскоре укоренились бы науки и искусства, распространилось бы подлинное просвещение, а правильные понятия о вечных истинах, добром и прекрасном облагородили бы нравы. В скором времени Европа начала бы удивляться происходящему на Таити, а может быть, даже стала бы завидовать этой стране.
Но учение миссионеров не есть подлинное христианство, хотя в нем и содержатся догматы последнего, отчасти ложно понятые самими проповедниками. Та религия, которую приходится распространять силой, уже по этой причине не может быть истинно христианской. Такого рода религия, запрещающая любое невинное удовольствие, убивающая дух и отнимающая все силы почти беспрерывным повторением предписанных молитв, является клеветой на божественного творца христианства, милостивого друга человечества.
Правда, фальшивое христианство миссионеров вызвало на Таити кое-какие перемены к лучшему, но зато оно же породило там много плохого. Так, уничтожив нелепое идолопоклонство и языческие суеверия, оно заменило их новыми заблуждениями. Оно в значительной мере искоренило такие пороки, как воровство и распутство, но зато насадило ханжество и лицемерие, а также ненависть и презрение ко всем инаковерующим — черты, которые прежде были совершенно чужды прямодушным и доброжелательным таитянам. Миссионерская религия прекратила человеческие жертвоприношения, но на самом деле ей в жертву принесено гораздо больше человеческих жизней, чем когда-либо приносилось языческим богам.
Как уже указывалось выше, по подсчетам Форстера-старшего, на Таити обитало по меньшей мере 130 тысяч человек. Если даже допустить, что он ошибся на 50 тысяч, то получится, что на этом острове насчитывалось 80 тысяч жителей. Теперь же население Таити не превышает 8 тысяч человек; следовательно, осталось не больше одной десятой. Спиртные напитки, введенные в употребление европейцами и американцами, а также занесенные ими заразные болезни могли, конечно, способствовать резкому увеличению смертности. Но европейцы и американцы посещают многие острова Южного моря, что не сопровождается, однако, заметным уменьшением их народонаселения. Нет никаких сведений о том, что на Таити свирепствовала оспа или чума. Значит, главной причиной убыли населения явилось кровавое насаждение миссионерской религии, которое сыграло здесь роль самой опустошительной эпидемии.
Я охотно допускаю, что эти набожные люди сами испугались, увидев последствия своего миссионерского усердия. Но они, во всяком случае, вполне утешились и принялись с величайшей строгостью следить за неукоснительным соблюдением всех предписаний своего вероучения. Результаты не замедлили сказаться. Вследствие многочисленных молитв и бесполезных мучительных размышлений, в которых наставники смыслили так же мало, как и наставляемые, у остатков истребленного народа почти исчезла бодрящая жизненная энергия, а также удивительное прежде трудолюбие. Современные таитяне в незначительном количестве вырабатывают еще материю из древесной коры, плетут циновки и выращивают немногие коренья. Но больше всего полагаются они на хлебное дерево, которое растет повсюду в диком состоянии; его плодов в избытке хватает для нынешнего немногочисленного населения.
Морские суда, возбуждавшие удивление у европейцев, исчезли. Таитяне строят теперь только маленькие каноэ, на которых они рыбачат возле коралловых рифов, окружающих остров. На таких же каноэ, а также на нескольких лодках, приобретенных у европейцев и американцев, они совершают и более далекие плавания — на другие острова архипелага.
Таитяне не овладели ремеслами цивилизованных наций, хотя и очень ценят многие их изделия. Сырье, которое дают овцы и прекрасно растущий здесь хлопчатник, не используется, ибо на Таити не вращается ни одна прялка и ни один ткацкий станок не вырабатывает материю для одежды. Последнюю островитяне предпочитают приобретать у чужеземцев, расплачиваясь жемчужинами, а также тратя на нее все свои деньги. Один из наших матросов получил 5 пиастров за старую рубашку.
