class="p1">Всю ночь мне снилось, будто я бегу. И под горку, и в горку… Бегу по лесу, прыгая через толстенные корни и чувствуя, как по лицу хлещут ветви деревьев, свисающие над тропой. Бегу по грунтовке, проложенной в полях. Бегу…
И на следующее утро я проснулся запыхавшимся. Пришлось минут пять лежать, ожидая, покуда успокоится дыхание. И у меня болели все, абсолютно все мышцы. Даже те, о существовании которых я до сегодняшнего утра и вовсе не подозревал, да…
Вчерашние превозмогания сказались самым негативным образом.
Джекки же, у которого болеть было нечему, всячески надо мною издевался, пока я враскорячку брёл к санузлу.
Этот день прошёл примерно так же, как и прошедший. Распорядок если и менялся, то очень незначительно. Разве что мой внутренний китаец почти сразу обратил внимание на то, что я уже не так явно задыхаюсь, когда бегу три километра. Ну да, организм, к большому моему удивлению, почти сразу начал довольно заметно адаптироваться к возрастающим нагрузкам.
Даос объяснил это явление тем, что начинает приносить свои первые плоды внутренняя работа с ци, тем самым намекнув, что чем усерднее я буду заниматься Нэй-гун, тем быстрее облегчится моя жизнь.
И, как я и опасался, он настоятельно указал на то, что скорость бега требуется увеличить. И только когда желание упасть и тихо сдохнуть стало становиться у меня навязчивым, он сказал, что хватит ускоряться, и достигнутая скорость его вполне устраивает.
А Хромов Андрей Геннадьевич, сидя на скамеечке около общаги, одобрительно кивал головой всякий раз, когда я проносился мимо него, запалённо хватая ртом воздух.
Так прошло больше недели. Каждый последующий день был похож на предыдущий. Ну, разве что нагрузки увеличивались потихоньку, так что степень моей усталости под конец дня оставалась примерно на одном уровне. То есть до кровати доползал с превеликим трудом…
А вот потом распорядок изменился. Вернее, изменилось только расписание с обеда до ужина.
Послеобеденная медитация, мало того, что осталась, она была увеличена до двух часов. И если первые полчаса я привычно раскручивал свой дантянь, то всё последующее время полностью посвятил сбору и накоплению ци.
Сбор ци я освоил довольно быстро. Но вот незадача — собирать то я её, конечно, собирал. И много собирал. Только не держалась она в моём исправно вращающемся дантяне.
— А ты ленивый и бестолковый, — с интонацией, так и сочащейся чувством собственного превосходства, обратился ко мне Джекки. — Если бы ты прилежно изучал те сокровенные знания, что я тебе передал, то знал бы, что ци накапливается в костях.
Мне возразить было нечего. Видимо, этот раздел изучаемого материала я проработал из рук вон плохо, так как от самообразования меня постоянно отвлекали грешные мысли о шаловливой лисичке Ху Линь… Что-то я запал на неё.Что поделать, надо навёрстывать упущенное. И я, продолжая собирать ци, углубился в изучение методики её накопления.
А всё оказалось довольно просто, и в течение следующих двадцати минут первые джоули жизненной энергии ци поступили на хранение в моём костяке. Теперь к многочисленным функциям, выполняемым моим скелетом, прибавилась ещё одна — функция аккумулятора ци.
— Ага, вижу, — удовлетворённо сказал даос, немного погодя, — за ум взялся, а то мысли твои роились исключительно вокруг этой вертихвостки, а это не дело.
Возразить опять было нечего, и я с мрачным упорством продолжил собирать ци.
— Достаточно, — объявил даос ещё через десять минут, — ты собрал чутка ци, этого нам на сегодня хватит.
— Для чего? — я искренне возмутился, так как было очень похоже на то, что этот транжира решил истратить всё то, что я с таким трудом собрал и заложил на длительное хранение. И если тот огромный, по моим меркам, объём энергии, что мне удалось накопить, это всего лишь «чуток», то какой объём он посчитает хотя бы нормальным?
Как говорится, предчувствия меня не обманули:
— Сейчас будем учиться высвобождать накопленную энергию, — разъяснил Джекки. И я отправился в тренировочный зал, где стояли столбы-макивары, а с потолка свешивались разнообразные боксёрские груши.
Методику вреднючий даос мне излагать не стал, а предложил самостоятельно изучить материал по переданной мне базе знаний. Но дать некоторые пояснения ему всё-таки пришлось. Например, я не совсем понял, зачем, нанося удар открытой ладонью правой руки, надо непременно перемещать внимание на собственную левую пятку.
Джекки что-то рассказывал про то, что это помогает сформировать нейтральное намерение для перемещения ци в момент удара в ладонь, которой и наносится удар. В тот момент я не очень хорошо понял эту заковыристую теорию, но практика убедила меня в том, что делать надо именно так.
Достаточно того, что в тот момент, когда мне удалось совместить все физические и духовные элементы этого действия воедино, мой удар просто разорвал висевшую передо мною грушу. Наверное, минуты две стоял и ошарашенно наблюдал за тем, как из распоротого брюха этого спортивного снаряда на пол с сухим шорохом сыпался наполнитель…
Решив, что груши стали немного слабоваты, я перешёл к макиварам. Там нет наполнителя — дерево и толстый льняной канат. Тренировку я закончил тогда, когда иссяк запас собранной ци. В общем и целом, по итогам первого дня практического применения ци можно сказать, что прогресс налицо…
Само собой, что во все последующие дни тренировки с выбросами накопленной энергии продолжались. И усложнялись. Из зала с тренажёрами я переместился на магический полигон, который пока пустовал. Там нашёл укромную поляну возле ограды, около которой стояло давно заброшенное строение. В далёком прошлом это была, наверное, какая-то мастерская, или склад… Неважно, ценно другое. Она была сложена из кирпичей, раствор между которыми оказался по качеству очень так себе. И разобрать эту лачугу на отдельные составляющие, то есть по кирпичику, не составило для меня большого труда.
Следовательно, теперь мог уподобиться героям гонконгских боевиков и самозабвенно крушить кирпичи голыми руками. По одному и целыми стопками.
Кстати, я освоил и тот трюк, который демонстрировал в одном из своих фильмов один бельгийский качок по имени Жан-Клод и по прозвищу Как-Дамм.То есть я научился разбивать один кирпич в стопке. Но не верхний, что было для меня уже слишком просто, а любой другой, который я выберу в качестве объекта приложения своих усилий.
При этом все остальные кирпичи оставались невредимыми. Вот так вот. Растём над собой, однако.
И теперь, я так думаю, тот самый Данила, который довел прежнего хозяина тела до полного нежелания жить, при встрече с обновлённым Яном Карповым очень неприятно
