гнезд кошмаров.
- Потому что слишком мало Света?
- Именно так.
Мысленно Сальвет порадовалась, что ее вспыльчивость привела к такому исходу, но вслух говорить не стала. Без того преследовало чувство неловкости, причем она никак не могла взять в толк, по какой причине оно возникло.
Во внутренний двор Обители, огороженный высокой стеной, Каглунх заходить не стал. Так стало понятно, что, как минимум, нужный колодец находится не в замке. Они обогнули Обитель, прошли чуть вперед, залезли в куцую рощицу и встали возле черного провала. Вниз убегали земляные ступени. Сальвет с подозрением всматривалась в темноту.
Магия Каглунха осветила спуск мягким бледно-голубым светом, девушку мужчина попросил не прибегать к своим чарам. Конец подземного хода затерялся где-то вдалеке, вызывая нездоровые воспоминания.
- Главный Мышь, - протянула Сальвет, не отрывая взора от черной точки, где воображение рисовало силуэт Зефира. – Напомни, почему я должна тебе доверять?
- Потому что ты самое нелогичное и странное существо Света, которое я когда-либо видел? – предположил Каглунх.
Его ответ вызвал улыбку на губах Сальвет, она кивнула и первой начала спуск.
Идти пришлось долго. Ступени тянулись и тянулись, вызывая рябь в глазах. Когда ноги стали заплетаться, крутой спуск выпрямился. На той стороне длинного коридора виднелось пятно света. Теплый оттенок порадовал глаз солнцерожденной, успевшей соскучиться по нему. В темном мире лишь от купола в Хассарканте он был именно таким да от магии самой солнцерожденной.
Сальвет первой подошла к границе света и с интересом выглянула наружу. Восторженный возглас сорвался с ее губ при виде потрясающей картины. Девушка вынырнула из тоннеля.
Огромная пещера, весьма скудно освещенная барьером, предстала взору. Светлый столб поднимался и таял в темноте, не в силах дотянуться до ее свода. Яркие искры загорались, взмывали вверх, вопреки всякой логике, и затухали где-то высоко-высоко.
Сам Колодец Миров потрясал размерами. Сальвет он отчетливо напомнил Большую Охоту, размах схож. Только здесь не надо лезть в щель, не надо прыгать на ступень, чтобы увидеть каменные стенки, укрытые лучами невидимого солнца. И не надо забираться наверх, потому что бледно-лимонные ступени, прекрасно различимые наметанным взором опытного трюкача, убегают вниз. До боли знакомая светлая дымка скрывает дно колодца.
- Выглядит потрясающе! – отодвинулась от края колодца Сальвет. Здесь не было никаких бортиков. Просто утоптанная сухая земля и сразу сияющий обрыв. Она повернулась к теневому магу. Каглунх стоял в нескольких шагах позади, не делая попыток ей помешать. – И Ведьмаки правда могут им пользоваться? Но почему? То есть я хотела сказать, почему этот колодец ведет в темные миры, ведь он такой светлый? Он совсем, как у нас!
- Было бы интересно узнать, каким его видишь ты, коль так сияешь, - внезапно улыбнулся ей теневой маг. Улыбка получилась грустной на взгляд Сальвет.
- А ты? Разве не видишь этого? А что ты видишь?
- Колодец, - пожал плечами Каглунх, на взгляд которого обычный каменный проход, сбегающий под землю, чей конец терялся в темноте, не вызывал ни малейшего восторга. В отличие от девушки, которая буквально засветилась вся после того, как заглянула в дыру.
- А свет? – Каглунх отрицательно покачал головой. – Совсем?
- Разве что в нем не так темно, как могло бы быть. Но это лишь потому, что сейчас снаружи день. Ночью здесь без дополнительных источников ничего не видно.
- Жаль, - огорчилась Сальвет и вздохнула. – Небесные владыки тоже не видят этого. Для них колодцы кошмаров – мрачное место, где нет света. Ара Бей говорил, что даже стен колодца не видят. Представляешь?
- Нет. Не представляю. Ты зовешь Небесного владыку по имени?
- Да, они этого не любят. Ужасно официальные. Но мы с ним друзья, поэтому мне можно.
- Звучит очень интересно, - Каглунх кивнул в сторону колодца. – Быть может, тебе в самом деле удастся найти путь домой.
- Конечно, удастся! Зря я, что ли, протянула столько времени в вашем темном мире? – деланно возмутилась Сальвет. Потом улыбнулась и, сделав шаг, неожиданно для теневого мага обняла его, повиснув на шее. На щеке был запечатлен звонкий поцелуй, а пальцы уже нащупали бархатное ушко и подергали его. – Спасибо за помощь, Главный Мышь! Я не знаю, что вы все зовете зовом Света, который помогает искать путь в этом колодце, но я тебя совершенно точно зову в гости. Так что, если вдруг когда-то соскучишься, приходи. Уверена, он тебя пропустит, - указала Сальвет через плечо на светлый барьер, окаймляющий Колодец Миров.
Она сама не знала, откуда такая уверенность вообще взялась, но что-то в этом было. Непростое место. Отступив от высокой фигуры к краю колодца, она махнула рукой на прощание и с веселым возгласом нырнула вниз.
- Юху! До встречи, Главный Мышь! – разгулялось по пещере эхо, затихающее со временем.
Каглунх подошел к краю Колодца Миров и заглянул вниз. Ничего не изменилось, все тот же темно-серый цвет. И все же воображение добавило в привычную картину чуть больше красок. За спиной теневого мага раздались шаги.
- Медленно реагируешь, Омарт, - заметил он, не оборачиваясь.
- Было несколько не до того, - отмахнулся от обвинений Ведьмак, выбираясь из коридора к колодцу. – Мог бы предупредить, что это ты. У нас проблем без того хватает, чтобы бегать туда-сюда.
Следом за ним выглянула еще одна фигура, на этот раз в виде теневого мага с черными ушками, которые так напоминали Сальвет крылья летучей мышки. Зуно подобрался к краю колодца с сомнением на лице и некоторой долей задумчивости. Разумеется, ничего нового он в Колодце Миров не увидел, а потому повернулся к старшему товарищу.
- Ты все-таки отпустил ее, Каглунх?
- Я не Каглунх, - усмехнулся своим мыслям Каглунх и развернулся на выход из пещеры. – Я Главный Мышь.
Глава 21
Колодец Миров казался Сальвет знакомым. Спускаться – не подниматься, сил тратится меньше. Очень не хватало веселого звонкого голоска, рассказывающего что-то с плеча или вскрикивающего с указанием на пропуск материалов. Их, кстати, здесь хватало. Сальвет мельком замечала, ничего не трогала, хотя часть была ей знакома. Но у нее даже сумки нет, не в руках же тащить.
Тихо мурлыкая мелодию под нос, она неслась все ниже и ниже, потеряв счет времени. Чувства голода в колодцах не существовало, этот не стал исключением. Картинки менялись, открывая взору все новые и новые виды, уникальные и неповторимые. Они мелькали
