человека и хотели причинить боль слабой женщине. Он не удостоил его ответом, обнажив меч.
За спиной неслышно возник Хизаши. Кента принял стойку, с которой Сакурада начинал каждую их тренировку, он был готов к сражению и не сомневался в своей победе. Одного только не ожидал – что мерзавец вместо того, чтобы драться с равным противником, схватит женщину за волосы и дернет на себя. Мелькнул нож возле напряженного горла. На Кенту устремился затравленный взгляд огромных темных глаз. Женщина – нет, совсем юная девушка – не плакала, наверное, слишком испугалась.
– Подлец! – выкрикнул Кента. – Оставь ее и дерись со мной!
– Измельчали нынче самураи, – усмехнулся тот и кивком велел своим людям окружить Кенту и Хизаши. У бандитов не было мечей, один сжимал кривой нож, другой – дубину, а третий поигрывал тяжеленной цепью с косой на одном конце. – Этого убейте, а второго сначала разденьте!
Хизаши возмущенно выдохнул и легонько подтолкнул Кенту в спину.
– Не надо! – смогла пискнуть пленница и тут же взвизгнула, когда ее с силой дернули за волосы, едва не вырывая из головы.
Кента не мог применить энергию ки против простых людей, но и убивать их мечом не хотел. Кровь таких жалких созданий лишь затупит остроту Имы. Он провел черту между ними, заставив отшатнуться.
– Его катану можно дорого продать! – подбодрил главарь, и щеки Кенты вспыхнули от ярости. Трижды этот мерзавец преступил черту: когда напал на женщину и ее спутника, когда велел убить случайных свидетелей и когда покусился на духовное оружие, неразрывно связанное с Кентой.
– Одумайтесь… – начал он, но присел, чтобы пропустить над головой смертоносную цепь. Коса просвистела мимо, но не вернулась к хозяину. Мельком обернувшись, Кента увидел, что Хизаши намотал цепь на веер и с легкостью удерживал, будто это была шелковая лента.
Получив от него ободряющий кивок, Кента прямо из полуприседа стрелой метнулся в того, кто держал нож. Плоской стороной меча ударил по руке, а ребром ладони в шею. Развернулся и пинком остановил верзилу с дубиной.
Хизаши не сдерживал ки. Подняв вихрем палую листву, он раскрутил веер, притянув растерянного бандита его же оружием, и молниеносно ткнул двумя пальцами куда-то в шею. Бессознательное тело рухнуло ему под ноги, а сверху припечатала тяжелая цепь.
– Стой! Или я перережу ей глотку!
Кента замер в трех шагах от главаря. Их взгляды пересеклись, и Кента без труда увидел в его глазах страх, но не только. Алчность, злоба, ярость загнанного зверя. Кента опустил меч и сказал:
– Дай девушке уйти, и я не стану тебе вредить. Ты и твои люди должны получить наказание по закону.
– Нет никакого закона! – И главарь дернул рукой. Струйка крови вытекла из-под лезвия, и Кента дрогнул. Оставалось лишь использовать ки. Этот дар был дан ему не просто так, он служит спасению людей. Кента больше не колебался.
Но тут, едва не задев щеку, мимо пролетела белая молния. Занесенный для последнего удара нож выпал из ослабевших пальцев, и разбойник медленно завалился на спину. Кента оглянулся: Хизаши поймал вернувшийся веер и спокойно наблюдал, как кровь впитывается в бумагу без остатка.
– Ты его убил, – сказал Кента.
– Скорее всего.
– Совсем не обязательно было.
– Но тогда он бы убил ее. – Хизаши сложил веер и заткнул за пояс. – А потом, кто знает, убил бы еще много других женщин и мужчин. Я всего лишь помог тебе.
Девушка всхлипнула и вместо того, чтобы кинуться благодарить спасителей, склонилась над разбойником, орошая его слезами.
– Она ненормальная? – тихо спросил Хизаши. – Она плачет не над тем телом.
Кента опустился на одно колено перед девушкой.
– Госпожа. Госпожа, успокойтесь, он еще жив.
Он уловил это, когда оказался достаточно близко, и выдохнул с облегчением. Злодей или нет, никто не должен запросто решать, жить ему или умереть. Тогда девушка перевела взгляд на второе тело и задрожала.
– Как же быть? Как же мне теперь быть? Что же скажет Хагивара-сама?
– Хагивара? – переспросил Хизаши и переглянулся с Кентой. – Хагивара Такума из поместья Оханами?
Девушка кивнула.
– Вы знаете хозяина?
Так выяснилось, что ее звали Каэдэ, и она была служанкой в поместье Оханами. Ее послали с поручением в уединенный храм в сопровождении охранника, но на обратном пути их подстерегли, его зарезали сразу, а Каэдэ затащили под прикрытие бамбукового леса.
– Он бы не убил меня, – с уверенностью заявила Каэдэ. – Ведь мы выросли вместе!
– Хагивара знает, с кем якшается его прислуга? – поинтересовался Хизаши.
– Сару не всегда был таким. Наша деревня пострадала из-за постоянных стычек между даймё, никого не осталось. – Каэдэ поджала губы, но смогла продолжить, не сорвавшись на слезы: – Он виноват, и все же я прошу вас! Прошу, не дайте ему сгинуть!
Остальная троица бандитов уже пришла в себя, однако не спешила снова нападать, похоже, они были горазды лишь наскакивать из засады и настоящего сопротивления еще не встречали. Кента остановил кровотечение того, кого Каэдэ назвала Сару, прочее зависело уже не от него.
– Вы должны прекратить грабежи и убийства, – велел Кента, строго оглядев всю банду. – Сдайтесь властям или займитесь честным трудом.
Конечно, даже ребенок не поверил бы сейчас в их раскаяние, но мысли Кенты витали далеко от справедливости. Он ощущал на себе взгляд Хизаши и гадал, нарочно ли он позволил Сару выжить, или это вышло случайно? Зная духовную силу Мацумото, сложно представить, что ему не удалось убить одного единственного человека. Но его взгляд, его тон…
Кента привык к резкости Хизаши, но, кажется, совершенно забыл о его природе.
– Отпускаешь их после содеянного? – хмыкнул Мацумото, подойдя ближе.
– В поместье мы сообщим о банде, пусть дальше все решает господин Хагивара. Так будет правильно.
– Мы можем взять его с собой? – робко спросила Каэдэ, указывая на тело охранника.
Хизаши сделал вид, что это его не касается, и пошел вперед, а Кента взвалил на спину мертвеца. Девушка держалась рядом, Мацумото ее пугал. Признаться, сейчас Кента ее даже немного понимал.
– Так вы оммёдзи? – спросила Каэдэ, после того как Кента представился. – Хорошо, что хозяин решился позвать вас.
– Решился?
Каэдэ поняла, что сказала лишнего, это было видно по тому, как растерянно она приоткрыла рот, как дрогнули ресницы. Кента изучал ее, и что-то его в ней смущало.
– Почему ты так сказала? – надавил он. – Господин Хагивара не хотел просить помощи оммёдзи? Разве его жена не страдает?
Хизаши уже сильно отдалился от них, мелькая среди зеленых стволов, то и дело исчезая. Кента вдруг почувствовал себя ужасно одиноким, гораздо более одиноким, чем когда потерял Хизаши на
