рукой я потер лицо и отбросил со лба мешающие волосы. – Вы предполагали подобное?
– Клянусь чем угодно – нет. Еще Руммаль этот, якорь ему в глотку, так уверенно вещал о своих заклятиях: дескать, удержат сотню джаннаев, не то что обычного, пускай и древнего мага… Ну, может, какое-то время они еще устоят, а потом Дасс вырвется на волю.
– Погодите, Фергия, а как вы собирались его убивать?
– Хотела сориентироваться по ходу дела, но что-то пошло не так…
– Вы имеете в виду – все?!
– Да, во многом благодаря вам, – не осталась она в долгу. – На кой вас потянуло геройствовать? Спасибо, хоть выловили, а то меня скоро можно было бы выставлять во дворце рашудана в виде ледяной скульптуры! Видели у нас на Севере такие?
– А почему вы сами спастись не могли?
– Неужели так сложно догадаться?
– У меня есть предположение, но вы все-таки скажите.
– Потому, что это не простой лед. Он намерзал с такой скоростью, что у меня едва хватало сил одновременно держаться на плаву и вытапливать прорубь. А если вы спросите, почему я не поднырнула под льдину и не уплыла подальше, я вас ударю, клянусь!
– И почему же?
Я едва увернулся от обещанной оплеухи, а Фергия вздохнула и расправила складки шаровар. Они были совершенно сухими, ну да и понятно: разве колдунья станет ходить в мокром, если может исправить это мановением руки?
– Ткань почти не промокает, так что это одеяние прекрасно помогает держаться на поверхности, – мрачно сказала она, – но нырять с таким воздушным пузырем не получается. А снимать штаны мне было попросту некогда! Да и сами посудите, куда это годится: перед таким врагом – и с голым задом? Засмеют же, если узнают…
– Если выживем, – поправил я. Кажется, это стало моей любимой присказкой. – И вообще, победителей не судят. Даже бесштанных.
– А вы так уверены в победе? – хмыкнула Фергия. – Что ж, мне нравится ваш оптимизм… Только для начала нам нужно как-то отсюда выбраться.
Я снова посмотрел по сторонам – с прежним результатом. В смысле ничего нового не появилось.
– Идемте, – Фергия потянула меня за рукав. – Если торчать на месте, мы пустим корни в этом болоте, а у меня вообще-то другие планы на будущее! Ступайте осторожно – тут есть достаточно твердые участки, как будто старая гать, а есть здоровенные ямы.
– И лучше в них не проваливаться… – пробормотал я, припомнив сон, и пошел следом за ней. – А куда вы идете?
– Куда тропинка ведет.
– Что, если она оборвется?
– Поищем другую. Видите, впереди?…
– Те светлые пятна? Я уже подумал – похоже на открытые двери.
– Вот именно. Не представляю, куда они ведут, но… Дойдем – увидим!
Я смирился и умолк.
Сейчас то, что было под ногами, походило на густую траву, так и норовившую обвиться вокруг лодыжек, а еще точнее – на болотный мох. Шагать нужно было осторожно, чтобы не зацепиться и не полететь носом вперед. Очень не хватало какого-нибудь шеста или хоть ветки – прощупывать путь перед собой, но чего не было, того не было. Фергия, однако, справлялась и так: иногда останавливалась, бурчала что-то под нос, потом шла дальше или резко меняла направление. Порой предупреждала, что впереди большой провал, придется прыгать… И мы прыгали, и пару раз я окунулся чуть не с головой, потом вытаскивал Фергию – она не удержала равновесие на крохотном уцелевшем участке тропы и шлепнулась навзничь… (Любопытно – в этой жиже мы не намокали, она стекала, не оставляя следов.)
Словом, мы проводили время разнообразно и с большой пользой для дела.
Не знаю, сколько именно пришлось идти – время здесь тянулось как-то странно. Рука у меня болела по-прежнему, хотя обычно такие травмы заживают за час-другой, а по моим ощущениям, прошла целая вечность… Но ладно, главное – одно из светлых пятен начало приближаться.
– И все-таки, как вы находите дорогу? – не вытерпел я.
– Чую, – был ответ. – И вы тоже сумеете, если напряжетесь.
Фергия все-таки остановилась и притопнула – не раздалось ни звука, ничего не плеснуло из-под ее ноги, хотя она по щиколотку уходила в серую вязкую массу.
– Это не просто тропа, Эйш. Давайте, задействуйте особую драконью магию наконец! Сейчас вам ничто не мешает это сделать. И честное слово, – добавила она, – я не стану смеяться, если у вас не получится.
Как меня ободрило это обещание – слов не подобрать! Однако я все-таки сосредоточился и попытался вспомнить, чему меня учили. Я ведь в состоянии отличить мага от дракона и тем более обычного человека, а зачарованную вещь от какой-то ерунды, не так ли? Драконы способны чувствовать магию, сокрытую в живом ли теле, в предмете, видеть внутренний огонь… И что же у нас тут имеется?
Фергия уже начала проявлять признаки нетерпения – если бы на ее месте была Даджи, она приплясывала бы на месте, фыркала и била копытом, но колдунья ограничилась только фырканьем, – когда я наконец понял, в чем тут штука.
– Тропинка ведет к ближайшему зеркалу!
– Неужто рассмотрели? – Фергия всплеснула руками. – Чудо свершилось – чистокровный дракон сумел увидеть магическую нить!
– Даже более того… – пробормотал я и собрался с силами.
Скажу честно: я не был уверен, что у меня выйдет задуманное, я ведь никогда не делал ничего подобного. С магией у меня дело обстоит не так чтобы хорошо: лечить умею, помогать с несложными проклятиями тоже, но чтобы самому сотворить нечто… увы.
Но на сей раз у меня получилось. Не знаю, что было тому причиной: это странное место, в котором я не ощущал себя ни живым, ни мертвым, или что-то иное, главное – тропинка вспыхнула вдруг белым драконьим огнем. Ну как – вспыхнула… Едва заметное свечение пробилось сквозь серую дымку. И я угадал – тропа вела к ближайшему светлому пятну! Рядом были другие, но я не рискнул задействовать и их – этак силы закончатся прежде времени, я же не умею толком их рассчитывать, а оказаться совершенно выдохшимся перед Дженна Дассом мне не улыбалось…
– Ух ты… – восхищенно протянула Фергия, и, клянусь, эти слова и еще выражение детского восторга на ее лице заставили меня встрепенуться не хуже чашки очень крепкого ойфа. Правда, последующие слова подействовали, как ведро ледяной воды: – Эйш, лентяй вы этакий! Почему раньше так не сделали? А еще дракон называется… Идемте скорее!
Я предпочел промолчать: спорить с колдуньей бесполезно, скорее мозоль на языке набьешь, чем ее переговоришь! Ты ей слово – она тебе дюжину, да ведь так ловко их подбирает, что даже наш неугомонный Чайка, помню, ругался: пускай Фергия не очень-то хорошо находит рифмы, зато сравнения придумывает лучше уличного поэта. Я не
