напитка наскакивали волнами на тонкие стенки. – Допустим, ты здесь ждешь свою Луноликую. И даже допустим, что Зефир удачно скрашивал твою скуку в это время.
- Нет, - резко оборвала ее Айзу. – Я никого здесь не жду.
- Ой ли? – сощурились ясные золотистые глаза.
Она что-то ревностно оберегает. Некую тайну, которую отчаянно не хочет говорить. Сальвет знала этот взгляд и этот вид. Хуже всего, понимала, что пытать тоже совершенно бесполезно.
- В ожидании Луноликой нет никакого смысла унижаться перед обычным мальчишкой.
- О чем и речь. Тогда, - договорить Сальвет не дали.
Айзу выглядела предельно серьезной и максимально хмурой, когда озвучила то, что в принципе раздражало ее саму куда сильнее, чем все остальные проблемы ее рода вместе взятые.
- Мне нужен именно и только Зефир, Сальвет.
- Неужели? – Сальвет с улыбкой смотрела прямо в лицо своей собеседницы. Айзу была определенно не в духе, а еще растеряна и, кажется, нервничала из-за их разговора. Необычное и нехарактерное для этой теневой поведение. Сальвет было проще думать о ней именно так, закрывая глаза на истинное происхождение. – Хорошо. Я тебе верю. А не верить не могу, потому что ты мне тоже симпатична в некоторой мере.
- Ты издеваешься? – сощурился недобрый взгляд.
- Ни в коем разе! Так что, пока ты не начала ругаться на мой несносный характер, поспешу кое-что рассказать. Про наши привязанности ты знаешь хотя бы в общих чертах. Мы легко сходимся, легко признаемся, даже относительно легко переносим отказы, обращая свой взор на новые и новые объекты, на которых нас перемыкает, скажем так. Самая сильная привязанность у нас только между собой.
- Знаю и даже умудрилась привыкнуть к вашим тараканам, - обронила хмуро Айзу.
- После того, что произошло, Зефир отпустил чувство привязанности, как словно бы после прямого отказа с твоей стороны. Затем, чтобы легче пережить. Все-таки вы долго были вместе, для нас это может плохо закончиться неконтролируемой вспышкой. Собственно, из-за этого мы с ним и потащились в ваш мир, так как неопределенность в таком вопросе не дает возможности жить спокойно.
- И как с этим бороться? Как вернуть то отношение, какое было прежде?
- Никак.
- То есть?
- А вот так, - пожала плечами Сальвет и пояснила, видя, что оно необходимо. – Того, что было, уже нет и больше не будет. Все.
- Это твоя помощь? – голос Айзу угрожающе стих.
Пришлось Сальвет резво отодвинуться на другой конец диванчика. Она замахала руками.
- Я не обещала такую помощь, - на всякий случай отнекивалась она от не слишком радужных перспектив, которые рисовал ей мрачный взгляд Айзу. – Сейчас просто донесла до тебя очевидную мысль. Именно из-за того, что ты пытаешься вернуть то, чего нет и не может быть из-за наших с Зефиром особенностей, у тебя ничего не получается. Ты злишься, ругаешься, пьешь на улице и еще дальше уходишь от цели.
- Продолжай.
- Если хочешь, чтобы Зефир был рядом, начинай все с самого начала. Так, словно вы никогда прежде не были знакомы.
- Мне полегчало, - фыркнула Айзу недовольно, отвернувшись в сторону. – Прекрасный совет.
Сальвет расслышала тихое бормотание под нос и не смогла сдержать улыбки.
- Твой друг меня ни видеть, ни слышать не хочет.
- Так и есть. И ты допускаешь ошибку, когда пытаешься уговорить его на это, - осознав, что опасность отступила, Сальвет пододвинулась обратно. Покрутила носом и остановила свой выбор на сладостях. Разноцветные шарики на тонкой нитке выглядели очень аппетитно.
Айзу подперла рукой голову и тяжелым взглядом посмотрела на девушку. Та со спокойным видом поедала десерт. Сама безмятежность. Такая светлая, теплая. Айзу мотнула головой, прогоняя наваждение.
- Иногда завидую Эдальвею, - невольно вырвалось у нее. Айзу потянулась к узкой небольшой бутылочке на столе, открыла ловким движением, но прикладываться не спешила.
- Вот вернут его, так и скажи, - ехидно усмехнулась Сальвет, не думая смущаться. – Ты говорила, что выпивку видеть не можешь.
- Не смотрю, - подтвердила Айзу и выпила содержимое бутылочки единым залпом под удивленный присвист со стороны. – Что ж. Значит, попытаюсь сама еще раз. Когда протрезвею. Или до того, если позабуду об этих планах.
- Попытайся, - согласилась Сальвет. Она поднялась из-за стола и довольно потянулась. Да так и замерла, вытянувшись в струнку. В ее глазах, обращенных к теневой на диване, плескалось лукавство. – Только начни все заново, с нуля. И раз Зефир не пускает на порог, не спрашивай разрешения.
- Ты помнишь, кто ваш отец? Хранитель чистоты мне все руки и ноги оторвет за дерзость.
- Не оторвет.
- Зефир…
- Дело не в Зефире, - выпрямилась Сальвет и подмигнула. – А в том, что когда-то давно за помощь с моими поисками Зефир тебе заплатил собственной свободой. Потребуй платы, Айзу. А дальше делай так, как считаешь нужным. Зефира ты знаешь хорошо, знаешь все его слабости. Даже если понадобится время, его у тебя с избытком. Поверь, Зефир не устоит.
- Сальвет, - окликнула ее в дверном проеме Айзу. Сальвет обернулась через плечо. – Ты очень уверена в своих словах.
- Ты просто не видишь себя моими глазами, - хитрая улыбка очень шла бестии, играя искрами в золотистых глазах. – Поверь, Айзу, посмотреть есть на что.
Девушка скрылась за ширмой, ткань опала, вернувшись на прежнее место. Музыка затихла, но не пропала до конца, существуя где-то в другом мире.
Айзу задумчиво рассматривала темно-зеленое матовое стекло в руке. Бутылку отставила, поднялась и вышла следом за солнцерожденной. Информация, которую удалось получить, оказалась куда более стоящей, чем она предполагала.
Глубокой ночью Сальвет с Зефиром добрались после прогулки до дома. Накануне ходили с чистильщиками во главе с Салтафеем в колодец, решили часть заработанного потратить для души и без практической пользы. Сальвет никак не могла понять, чего бы ей такого эдакого попросить у Харозо в качестве подарка. Перед глазами любимая туника и все тут. Даже Зефир посмеивался на удивительное постоянство подруги.
В темной комнате на втором этаже гость был обнаружен не сразу. Чуть позже стало ясно, что на теневой был капюшон, когда друзья вошли. Потом она скинула его, и в темноте появилось светлое пятно. Зефир зажег огни.
- Начинается, - помрачнел парень.
Сальвет с интересом поглядывала то на гостью, то на друга, сохраняя молчание. Она свое дело
