Все хвосты Проклятого, сплошной металлолом! Вгляд ее почему-то остановился на потрепанном двадцатиметровом «Артайне» производства Кроуха-Лхан. Насколько знала девушка, их сняли с вооружения лет тридцать назад. Откуда только сторнианцы взяли такое старье? Эти машины все знакомые пилоты называли не иначе, как «летающими гробами». Видимо, из-за формы – «Артайн» действительно смахивал на гроб. Хотя вряд ли его именовали так только из-за формы – один из самых неудачных истребителей последних пятидесяти лет. Однако у «гроба» имелось одно преимущество. Точнее, даже два. Наличие малого гипердвигателя и огромная вместимость торпедных отсеков. Втрое большая, чем у любой другой машины! Пожалуй, стоит выбрать его.
– Я «Артайн» возьму, – решительно заявила Лина.
– Уверена? – удивился полковник. – Этот гроб ведь ни на что не годен… Бери лучше «Тринхейм». У него маневренность куда лучше.
– Ничего, я и с «Артайном» справлюсь, – отказалась девушка. – И вы зря говорите, что он никуда не годен. Все зависит только от пилота. Где взять скафандр?
– Вон там, в раздевалке. Бери любой подходящий.
Быстро переодевшись, Лина подошла к истребителю и положила руки на его обшивку. Вслушавшись в машину, она вздохнула. Бедняжка, у него почти не работает система ориентации, ресурс двигателей практически выработан, даже гравикомпенсатор на ладан дышит. Не все маневровые дюзы способны давать импульсы одинаковой силы, поэтому придется учитывать возможности каждой. Однако ничего сложного, в общем-то, нет. Хуже, что вооружение довольно слабое. Гипердвигатель тоже оставляет желать лучшего, но с микропрыжками вполне справится. Впрочем, ей большего и не надо.
– Разрешите взлет? – повернулась девушка к полковнику.
– Взлетай, – в его взгляде появилась задумчивость.
Забравшись в кабину истребителя, Лина укоризненно покачала головой – даже кресло обычное, а не противоперегрузочный кокон. Она тщательно пристегнулась и загерметизировала кабину. Затем включилась в бортовой комп, но не настолько глубоко, как во время боя с пиратами. На такой машине это слишком опасно.
– Не подведи, хороший мой… – погладила она приборную панель. – Не подведи…
Девушке показалось, что старый истребитель лукаво подминул в ответ, как бы говоря, что он еще ого-го. Она рассмеялась и попросила у диспетчера разрешения на старт. Впереди начала медленно раскрываться выходная диафрагма посадочной аппарели. Лина запустила двигатели, подняла машину над полом и осторожно двинулась вперед, с трудом управляя непослушными джойстиками.
Стоящий за спиной диспетчера полковник проводил выскользнувший в открытый космос «Артайн» удивленным взглядом. Не верил, что эта выглядящая домашним ребенком девочка сможет так легко управлять своевольной машиной, которую уже не первый год собирались списывать – только самые опытные пилоты гарнизона были в состоянии справиться с ее нестабильно работающими двигателями. О новичках даже говорить не стоило, ни один не сумел выйти в пространство, не задев створа диафрагмы. А это дитя, надо же, сумело. Пилотировать умеет, хорошо, похоже, учили. Но интересно, кто ее учил?
– На кой хвост Проклятого ты посадил ребенка за штурвал этого дряхлого недоделка? – с недоумением спросил диспетчер.
– Сама выбрала. К тому же, сей ребенок утверждает, что прирожденный пилот, – пояснил полковник. – Коли не врет, у нас появится шанс продержаться до подхода помощи. Присутствия среди нас прирожденного даргонские сволочи явно не ждут. Вон, идут как на параде.
– Ой-йо… – протянул диспетчер, тыкая пальцем в экран. – Ты глянь, чего она творит! Ты на такое решишься рядом со станцией?
– Не-ет… – отрицательно покачал головой офицер. – На такой машине?! Ни в коем случае!
Истребитель тем временем закончил прокачку двигателей и прыгнул вперед, резким виражом обогнув гигантскую антенну ближайшего гиперорудия. А затем начал в безумном темпе носиться между конструкциями орбитального комплекса. Изломанными, дикими траекториями, от которых полковнику сразу стало не по себе. Да, девочка не солгала – она однозначно прирожденный пилот. Только они способны на такое, ему не раз доводилось видеть, как летают эти сумасшедшие. Причем, каждый летал по-своему, определялся прирожденный только по невозможности того, что он творил, для обычных пилотов. Ну, кто скажет, как у девочки получается добиться всего этого от устаревшего еще до ее рождения «Артайна», который и летает-то едва-едва? Как?! Еще вчера полковник уверенно заявил бы, что это в принципе невозможно. Однако теперь видел своими глазами, как древний истребитель серией микропрыжков через гипер облетает платформы орбитальной обороны, выделывая по дороге головоломные трюки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лина не смотрела на экраны гравилокаторов, она ощущала пространство вокруг истребителя. Чем ощущала? Как? Этого она не знала, да и знать не хотела. Видела все пересечением бесконечных разноцветных плоскостей и сплетением клубков серебристых нитей. И всегда понимала, что и когда делать. Происходящее казалось ей цельной картиной, мозг своевременно реагировал на любые изменения в ней. Чаще всего команды бортовому компу она отдавала мысленно, даже не отдавая себе в этом отчета. Девушка смеялась, плакала, кричала что-то безумное. И выжимала из старой машины куда больше, чем та могла дать. Но «Артайн» не протестовал, ни одна его система не отказала, порой возникало ощущение, что ему самому нравится летать так, как и новые истребители неспособны.
– Внимание, борт двенадцать семьдесят пять! – раздался в наушниках шлема голос полковника. – Возвращайтесь на базу для дозаправки и загрузки боеприпасов.
– Есть! – ответила Лина и многообещающе усмехнулась.
Сейчас кое-кто сильно удивится! Почему-то девушке казалось, что она легко совершит задуманное, хотя дядя Пимен, услышав о таком маневре, только руками на нее замахал бы. Девушка включилась в комп истребителя глубже, затем объединила гипер и обычные двигатели в единую управляемую ее мозгом систему. Вот теперь можно и повеселиться!
– Что она задумала? – встревоженно вскинулся полковник, уставившись на экран.
– Похоже, обиделась на твое недоверие, – с иронией ответил диспетчер. – Не нервничай, девочка справится. Я уже видел похожие посадки. Со стороны смотреть страшновато, но прирожденные на моей памяти не ошибались ни разу. Можно даже диафрагму не открывать.
– Диафрагму не открывать?! – ошарашенно отступил на шаг Дортуэй. – Ты имеешь в виду?..
– Именно.
Истребитель вращался на месте все быстрее и быстрее, диспетчеры орбитальной станции завороженно смотрели на экраны сканеров и гравилокаторов, пытаясь понять, что собирается делать ненормальная девчонка. А затем серией микропрыжков «Артайн» рванулся к седьмой посадочной аппарели. Но не прямо, он двигался непредсказуемо, рыскал со стороны в сторону, иногда даже возвращался и повторял какой-то участок маршрута. Никто, наверное, не смог бы определить, куда будет направлен его следующий прыжок. Но все померкло перед тем, что старый истребитель утворил в конце. Он прыгнул прямо в ангар через гипер! А там, мгновенно сбросив скорость до нуля, мягко опустился на двенадцатую площадку, откуда взлетел полчаса назад.
– С ума сошла… – вытер со лба холодный пот полковник. – Я уж думал нам конец пришел…
– Говорил же тебе: не нервничай, – проворчал диспетчер. – Прирожденный пилот. И этим все сказано.
Дортуэй не стал отвечать. Он быстро вышел из диспетчерской и направился к остывающему «Артайну». Очень повезло, что на Рантае оказался прирожденный, на такое везение он и не рассчитывал. На этот раз эспедешники атаковали довольно крупными силами, вполне могли успеть уничтожить орбитальные орудийные платформы до подхода шестого флота империи. А он будет здесь только через три часа!
– Что ж, ты не обманула, – сухо сказал полковник, когда девушка спустилась на палубу ангара. – Сама летаешь отлично. А в группе действовать умеешь?
– Увы… – развела руками она. – Наставник меня этому не учил.
