в грудь. Сталкер выглядывал из-за его плеча и двигался короткими шагами, то и дело озираясь. Из-за угла выглядывал Карабас уже в бронежилете, в тактическом шлеме, с «грозой» у плеча. За ним стоял еще один наемник с АКМ и тоже в бронежилете.
- Давайте, парни, без глупостей! - говорил Гриф, укрываясь в середине группы. - Ваш УАЗ я оставлю на опушке в целости и сохранности. Мне жаль вашего парня, но у меня не было выбора.
- На кой черт тебе сдался этот зомбяк?! - спрашивал Карабас, не сводя мушки со сталкера.
- Я тут у вас посмотрел, и меня осенило: он крепкий, молодой. Подкормлю, умою, причешу и посажу на цепь. Будет моим биологическим банком. У меня поджелудочная ни к черту, а он здоровый, свеженький.
Плотной группой они вышли на улицу. Ученые вертели головами, были растерянны и напоминали овец. Гриф же был волком в их стаде. Вел себя уверенно, пригибался и прятался заспины. Подошли к УАЗу, сталкер открыл дверь, бесцеремонно впихнул внутрь лысого. Тот упал, ударился локтем, попытался протестовать: «Договаривались же…».
- Пасть закрой, - рявкнул Гриф, - толкнул на него Алексея. - Тащи, сука, не то пристрелю. - Достаточно было воспаленного, безумного взгляда и той уверенности, которая их переполняла, чтобы Анатолий подчинился. Отдуваясь, стуча коленями по железному полу, он схватил Алексея за шиворот и стал тащить в салон.
- Эй! Сталкер! - заорал выглядывающий из-за угла Карабас, - ученых оставь! - пустил в сторону беглецов короткую очередь. Гриф рывком прижал к себе очкарика.
- Для страховки попридержу их чуть дольше. Высажу в поле в паре километров отсюда. Они мне не нужны. С таким вооружением самим бы выбраться. Я их тащить не собираюсь. А вот твои снайперы меня могут в машине достать.
Не дожидаясь ответа, вместе с очкариком забрался в кузов. Закрыл дверь, бросил обрез на пассажирское сиденье, сам сиганул в водительское. Убедился, что ворота открыты, воткнул передачу и рванул с места.
Под баком, там, где мгновение назад стоял УАЗ, на земле поблескивала радужная лужа, а за машиной тянулась дорожка такого же цвета.
- Далеко не уедут, - Карабас вышел из комплекса, плюнул в бензиновую лужу. - Не стрелять! - крикнул наемнику на мостках, который следил за удаляющейся машиной через прицел снайперской винтовки.
- Пистон, Чек, Жека дуйте за ними. Километра через три они встанут. Не забудьте бутылки с бензином взять. Если доков встретите, с ними Жека останется, на обратном пути подберете.
Гриф не обратил внимания на датчик уровня топлива и пер через поле. Взгляд ни на миг не отрывал от ныряющей под колеса колеи, проторенной среди кочковатого поля. След от шин вилял то вправо, то влево. Гриф догадывался, что на это есть причины и не пытался сокращать путь. Получалось не всегда. Он соглашался с мыслью, что надо бы потише, но воображаемый ствол снайперки, нацеленной в затылок, не позволял этого сделать. Наемники такой народец: сегодня - здесь, завтра - там. Настряпают дел и ищи ветра в поле. А зона большая. Всем дает заработать и прокормиться. Вопрос в том, поверит ли Карабас, что Гриф оставит в живых его спонсоров.
Сталкер заметил впереди, закрученную в спираль, прибитую к земле траву. Он помнил эту «карусель», когда брел к Чеховским и был готов к встрече. По колее увел машину вправо. УАЗ накренило, за спиной послышались удары, сдавленная ругань. Сталкер объехал аномалию и дальше устремился к лесу. Он удалился от базы на достаточно безопасное расстояние и уже высматривал место, где бы высадить «академиков», когда след от колес резко взял влево. Гриф не успел вывернуть. В следующее мгновение, что-то невероятной силы ударило машину в днище, подбросило и перевернуло. От удара сталкер щелкнул зубами, больно приложился затылком к крыше, перед глазами поплыли темные круги. Сзади доносились крики и матершина. УАЗ лежал на крыше. Двигатель работал, от радиатора шел пар.
Хрустя по разбитому стеклу, Гриф выполз из машины. В боку просыпалась старая подруга, темечко пульсировало болью. Сталкер потрогал голову, ощутил под пальцами приличных размеров гематому. Поднес руку к глазам, крови не было. Он подобрал обрез, в кармане нащупал пистолет, поднялся, поправил вещмешок за спиной, обошел машину. Из кузова доносились стоны и крики о помощи. С усилием Гриф сдвинул боковую дверь.
Подслеповатый ученый ползал по смиренному Алексею и шарил рукой в поисках очков. Лысый сидел у задней двери, привалившись к ней спиной в рванном на груди халате и орал. Его левая голень была согнута под неестественным углом. Временами он замолкал, смотрел выпученными глазами на ногу, словно убеждался, что это случилось с ним. Затем закидывался, ударялся затылком о дверь и снова орал.
Гриф столкнул с Алексея очкарика, взял парня за руку и выволок из машины. Оттащил метра на два, положил на землю, опустился рядом на колени, смахнул с бледного лица мусор, осколки стекла. Из рассеченной скулы у Алексея сочилась кровь.
- Сталкер, чтоб тебя! - орал лысый, - Помоги! У меня, нога сломана! Вытащи меня отсюда! Герман! Падла! Ты-то хоть не бросай меня!
Гриф не слушал воплей, трясущимися пальцами пытался вытащить из глаза Алексея прилипший к роговице осколок стекла. За его спиной из машины на четвереньках выполз исследователь в очках с треснутой линзой. Несколько секунд озирался, потом подскочил и бросился через поле к базе. Полы его халата развивались все ровно, что флаг на ветру.
Аккуратно сталкер ухватил осколок, отбросил в сторону. Затем внимательно осмотрел второй глаз Алексея. Со лба сдул соломинку.
- Машина горит! - фальцетом завизжал лысый.
Гриф обернулся. УАЗ не горел, пар из радиатора ученый принял за дым. Сталкер заметил в поле развивающийся белый лоскут и три темные точки, которые двигались ему навстречу.
- Так, - зашептал сталкер, наклоняясь к Алексею, - пора нам, Ява, линять.
- Сталкер! Помоги! - надрывался Анатолий.
- Пошел к черту, - отмахнулся Гриф, подхватывая парня под мышки, рывком поднял на ноги. Пару секунд еще держал, убеждаясь, что тот стоит самостоятельно, затем отпустил, взял за руку и потянул к лесу. Гриф опасался снайпера, поэтому старался держаться за перевернутым «батоном».
Спустя минут двадцать они достигли зарослей рахитного орешника. Без труда сталкер нашел нужное дерево, быстро раскидал ветки, достал добро. Часть рассовал по карманам, часть сунул в вещмешок. После чего вернулся к опушке.
Меж ветвей он
