прибудет, пусть сам принимает решение.
– Хорошо, только в крайнем случае.
Он кивнул и подумал: «Я принял правильное решение, эти две фурии запросто уложат сотню бойцов и не вспотеют».
В рубку путь никто не преграждал, экипаж счастливый, считал себя в безопасности и, не торопясь, занимал посты, готовясь к старту. На Олега им было наплевать, они толком и не знали, что к чему.
А Шон, тем временем, надрывался, вызывая Мару-Мей, в душу закрадывалось чувство тревоги, что-то пошло не так. В рубке почти все посты у пультов заняты, операторы остались живы и находились в его группе, Шон их берег.
– Капитан, отказ импульсника силовой установки!
– Что там?
– Судя по всему, отключен рубильник.
«Началось», – тревога перерастала в панику, и в это время дверь в рубку открылась, вошли Тор и две девушки.
– Привет, Шон, отойди от пульта, старт отменяется.
– С каких это пор ты стал коман… – договорить не успел, девушки вдруг исчезли из поля зрения, а когда появились, все операторы находились без сознания.
– Никого не убили, как обещали.
Шон остолбенело поднял руки, глядя то на Тора, то на девушек.
– Никогда не видел таких бойцов, ты захватываешь корабль?
– Нет, Шон, пытаюсь не дать вам его захватить. Не делай глупостей, давай руки, – Тор их быстро сковал.
– Что происходит, мы ничего не сделали, только выполняли команды?
– Капитан Рогов все объяснит, он скоро вернется.
– Дай команду экипажу – собраться в кают-компании и ждать указаний, а то девушки могут не рассчитать усилий.
– Включи громкую связь, у меня руки связаны.
– Смотри, без шуток, – и включил громкую связь.
– Экипажу собраться в кают-компании и ждать указаний, время пошло.
Я чувствовал теплоту и любовь, безмятежность и покой, как будто был в колыбели. Передо мной проплывали образы далекого прошлого. Огромный космический корабль неизвестной расы ведет неравный бой с превосходящими силами противника. Он почти вырвался из огненной мясорубки, но нет, столб плазмы ударил прямо в него, боевые щиты не выдержали и звездолет на огромной скорости врезался в планету. А вот и экипаж, живые существа, похожие на пауков. Я внутренне содрогнулся, пауков не очень любил. Тут же послышался шелест в мыслях.
– Не хорошо, ксенофобия не лучшее качество разумного существа, вышедшего в межзвездные просторы. Разум может быть заключен в самую необычную оболочку, но от этого ничего не теряет. И уж если на то пошло, взгляни на себя глазами Мизавторов. Паук мгновенно приблизился, и я как бы оказался внутри его сознания. Почувствовал многофункциональность нового тела, силу и, самое главное, чистый разум. И глазами этого существа увидел себя: маленького, голенького, всего с четырьмя конечностями. Но у Мизавтора не было чувство отвращения к нему, а, скорее, снисходительность, как родителя к ребенку.
– Я понял! А где теперь эта раса?
– Ооо, человек, она в далеком прошлом, очень далеком…
И вновь звездолет, терпящий бедствие, врезается в небольшую планету, экипаж не выдерживает удара и погибает. Звездолет погружается глубоко в грунт. Экипаж погиб, но интеллект, управляющий этим кораблем, остался жив, именно так транслировалось: остался жив. От удара сбоили системы, кое-какие сгорели, некоторые просто разбились. Но огонек интеллекта, заключенный в дублирующую систему, разгорался. Осознав, в каком положении находится, отправил экипаж в стазис-поле, он и теперь там. И начал восстановительные работы, потихоньку, шаг за шагом, год за годом, столетие за столетием он восстанавливал корабль. И настал день, когда сделал это. Реактор работал без сбоев, но за десятки тысяч лет звездолет оказался замурован почти в центре планеты, и подняться в космос уже не мог. Планета слой за слоем за счет метеоритов, комет и астероидов значительно увеличилась в размерах.
Осознав это печальное открытие, саморазвивающийся интеллект не впал в уныние, а используя малые механоформы, генную инженерию и уникальную технику, начал терроформирование планеты. Суть ее состояла в том, что все необходимое подавалось к поверхности очень долго, создавались нечто, вроде нервных волокон, которые тянулись к поверхности от корабля. И через несколько миллионов лет у него все получилось: и атмосфера, и флора, и фауна, замкнутая экосистема, которая постоянно корректировалась им.
И тут прилетел космический корабль людей, но пробыл недолго, так что интеллект не успел вступить с ними в контакт. А потом появилось целое поселение людей, но они вели себя как варвары, выжигали, вырезали, убивали все, что он с таким трудом создавал. Тогда он начал защищаться.
– Ну, а остальное ты знаешь. Теперь ответь: разумен я или нет? Учитывая, что я не живой, а квазимолекулярный «мозг», если так можно перевести на ваш язык?
Я задумался и после некоторой паузы ответил:
– Разумен. Раз осознаешь себя, окружающий мир, да еще и можешь создавать его, как художник – картины. Конечно, разумен. Скажи, а с кем вел бой твой корабль?
– Спасибо тебе, человек, за такую оценку моего труда. Что касается наших врагов, то это Зриане – могущественная раса, – возникла проекция огромного насекомого, похожего на кузнечика.
– А где они теперь?
– Не знаю, они там, в космосе, а я здесь замурован в планетарном грунте.
– Понятно, что будет с колонистами?
– С этим вопросом все в порядке, я наладил контакт с людьми, которые здесь поселились, они не будут больше стрелять и убивать, а будут творить и созидать, как ты говоришь? Тебя зовут Олег и ты, биологическое существо, признал меня, искусственный саморазвивающийся интеллект расы Мизавторов, равным себе, равным биологическим существам. Мизавторы так не считали, мы для них были просто исполнительными системами корабля.
– С тех пор ты вырос, научился творить, мыслить, анализировать, делать выводы, я восхищаюсь тобой, – последовали эманации теплоты.
– Мне очень надо было это услышать, значит, я выжил и работал не зря. Омрачает одна мысль: мне отсюда никогда не выбраться, а так хочется летать. Космос я вижу через свои сенсорные системы, но одно дело видеть и совсем другое быть там, среди звезд, – эту мысль сопровождали эманации печали.
– Чем я тебе могу помочь? – последовала эманация сосредоточенного раздумья, он как бы решал, стоит или не стоит говорить, чем можно помочь. Наконец решился.
– Можешь, я прочитал в твоих мыслях, что тебе предстоят беспрестанные космические путешествия. Я хотел бы быть рядом.
– Как это возможно?
– Я в начале рассказа говорил об искре, которая осталось от меня, от этой искры потом восстановился весь я, стал как бы пламенем, таким, какой есть сейчас. Так вот я хочу, чтобы эта искра всегда была с тобой, – перед внутренним взором Олега возник голубоватый левитирующий шар, размером чуть меньше футбольного мяча. – Вот это я в миниатюре. Возьмёшь
