приходилось перекидываться в сгусток пламени и путешествовать по мирам в попытке охладиться.
— А ты не понял? — Маро, хитрый лис, рассмеялся в голос. Он внимательно следил за моими мыслями,, но здесь не смог не отреагировать. Очень ему было весело.
— О чём ты?
— Я думал, ты догадаешься, но твои предки, по всей видимости, слишком хорошо подчистили историю, исказив некоторые моменты до неузнаваемости. Так уж и быть, просвещу тебя по доброте душевной. Стихийные драконы, как и огненные тёмные, — не разрушители миров, а созидатели. Вы имеете право разрушать миры лишь с одной целью.
— Чтобы построить новые, — закончил я. Ещё один недостающий элемент встал на место и цикл замкнулся.
— Именно. Сейчас ты помогаешь нам и тем восстанавливаешь правильный порядок вещей. Твоя магия, истинная магия стихийных драконов, восстанавливается, ведь ты делаешь то, для чего создан.
Торжественные и важные слова Маро окутали сердце ровным теплом, успокаивая и согревая. Впервые за долгие месяцы я почувствовал себя в гармонии с самим собой. И сразу вспомнил улыбку Алессаль. Она обрадуется, когда узнает, что стихийные драконы не так плохи, как она в последнее время представляет. Ей тяжело жить среди жестокости, потому проще будет принять мою тёмную сторону, зная, что я действую из благих побуждений и стремлюсь сделать мир лучше.
Молнией мелькнула одна занятнейшая мысль, заставив сердце колотиться о рёбра, перекачивая литры крови с бешеной силой.
— Да, Рагнар. В тебе пробуждается живой огонь, — ответил Маро на невысказанный вопрос.
— Сам по себе? — не поверил я, ведь легенды и предания говорили, что огонь драконы принимали в храме после специальных обрядовых процедур. Долго готовились, проходили испытания.
— Естественно. Живой огонь — не простуда, его нельзя подцепить, — пошутил рыжик весело. — Хотя мы в своё время смогли переманить ваши огни и некоторых даже приютили, остальные же растворились в Великом Пламени, не желая делиться частью драконьей души с новым носителем. Но то был единственный опыт и таких живых огней всего ничего.
— У Алессаль такой? — Я не позволил себе порадоваться, ещё будет время. Тем более, мой огонь пока не пробудился, спешка ни к чему. Куда важнее обеспечить моей леди безопасность. Если её Огонёк — часть души древнего дракона, он может интриговать против неё, играя на моей стороне. Мне это, безусловно, выгодно, но я не желаю, чтобы моя женщина доверяла тому, кому не следует доверять. Мало ли, что придёт в голову чужой душе.
— У неё особенный огонь. Я не стану ничего рассказывать. Дождись, когда сам обзаведёшься подобным, и всё узнаешь, — не на шутку заинтриговал Маро. А затем напомнил: — Не отвлекайся на меня. Ты думал, что узнала Алессаль во время подслушанного разговора. Пока не догадаешься, ни слова больше не скажу.
Посмотрел на бессовестного родственника, но тут же мысленно извинился. Он был совершенно прав. Чтобы дойти до цели, я должен действовать последовательно и не распыляться.
Итак, на чём я остановился?
Сайрены и пленение повелителя.
Так–так–так. Для чего–то сайрены были нужны повелителю и что–то они сделали не так, раз их вырезали, не моргнув глазом. По логике, дело в Алессаль, полученных ею дарах от той стороны и…
У меня в прямом смысле слова глаза на лоб полезли, когда повелитель вдруг подмигнул и разблокировал мне часть памяти, показывая, что на самом деле произошло в Као–сар–Ди в ту ночь.
Ну и родственники! Сами стёрли мне часть воспоминаний, и издеваются тут стоят! А ведь точь–в–точь так же поступила и сайрена–надзирательница по отношению к Алессаль! Старшие ни во что не ставят младших во всех мирах!
Изверги.
— Какие есть, — с нарочито милой улыбочкой выдал Маро и похлопал ресницами. Но сейчас было не до него.
Быстро прокрутил в памяти основные моменты, выделяя те, что прежде были заблокированы. По крайней мере, часть из них. Посмотрел на повелителя тёмных с ухмылкой.
— Я ещё в мире сайрен понял, что вы не убьёте Гранад, потому что она вам нужна. Она достаточно сильна, чтобы родить вам ещё детей, — проговорил, обращаясь к повелителю. — Это пленение нужно было, чтобы сделать вас более слабым и повысить шансы на успех?
— В том числе, — Модес Аракаш Нанд величественно кивнул. — Продолжай. Твои мысли всегда интереснее слов.
— И чтобы Алессаль росла рядом с вами, вдоволь питаясь вашей силой? — с запозданием дошло до меня.
— Именно. Я не планировал кормить весь этот водный мирок. Я дал им доступ к своей силе, чтобы они вырастили мою дочь сильной и способной, помогли ей развиться в традициях тёмных и провели специальный обряд слияния стихий. Вместо этого они убили выставленных мной охранников, меня превратили в батарейку, Гранад удалили, чтобы не мешала, а нашу дочь сослали в забытый мир без магии, где её никто и никогда не нашёл бы, — без лишних эмоций сообщил повелитель. — Они надеялись её использовать в своих целях в будущем и потому не убили. И сами немного продержались, — закончил он злорадно.
— Но ведь вы как–то приставили к Алессаль семью заклинателей, — попытался я разобраться, поскольку объяснение выглядело мягко говоря шероховато.
Допустим, огненный тёмный так хотел ещё детей, что пошёл на этот шаг, но доверять сайренам — это верх недальновидности, что не свойственно повелителю. Даже в самом влюблённом или возбуждённом состоянии он ни за что бы так не поступил. И я очень сомневаюсь, что он в принципе испытывал столь сильные чувства к женщине, поскольку вырос под бременем власти и не знал иной жизни. Ответственность, ответственность и ещё раз ответственность — вот его удел. Уверен, повелитель до сих пор в шоке от того, что испытывает к дочери полный спектр эмоций, и элементарно не знает, что с этим всем делать, потому и идёт у неё на поводу во многих моментах, прислушивается к ней, дорожит её уважением и любовью.
Модес Аракаш Нанд кивнул, подтверждая ход моих мыслей.
— Заклинатели — умная и осторожная, бесконечно преданная огненным тёмным раса.
