заметна не только бестелесность, но и некоторая бесполость. Этот мальчик, похожий на девочку (и написанный по этюду девочки), — первый нестеровский андрогин. «Художник почти отчаялся найти подходящий облик, как нечаянно встретил на деревенской улице хрупкую, болезненную девочку с бледным лицом, широко открытыми удивленными глазами, „скорбно дышащим ртом“ и тонкими, прозрачными ручками. В этом существе „не от мира сего“ он узнал своего Варфоломея» (цит. по: peredvizhniki.ru).
773
Не только худенькая фигурка бледного мальчика и его восторженно устремленные на схимника глаза полны были этой молитвы, молился и весь пейзаж (Глаголь С. С. Михаил Васильевич Нестеров. Жизнь и творчество. М., б. г. С. 30).
774
Все это отчасти есть и в жанровых сюжетах Рябушкина: «Ожидание новобрачных от венца в Новгородской губернии» (1891, ГРМ) изображает чинное «сидение» за столом, торжественное церемониальное бездействие.
775
Толстой А. Н. Петр Первый // Полн. собр. соч. Т. IX. М., 1946. С. 63. Фраза из романа Алексея Толстого не относится к ассамблеям, но выражает сам дух петровской культуры.
776
Поздний Левитан (после 1895 года) на какое-то время тоже становится романтиком — автором удивительно жизнерадостных, ярких, полных молодости и силы картин: «Свежий ветер. Волга» (1895), «Март» (1895) и «Золотая осень» (1895).
777
Беспалова Л. А. Аполлинарий Михайлович Васнецов. М., 1983. С. 39.
778
Там же.
779
Якунчикова подвергает декоративной стилизации сентиментальные левитановские пейзажные мотивы. Врангель пишет о ее этюдах просто в левитановской лексике: «Якунчикова любила скромные уголки запущенных усадеб, покосившиеся кресты деревенских кладбищ, полуразвалившиеся ветхие колокольни церквей, жуткую и щемящую прелесть разоренных помещичьих домов и во всем этом находила особую интимную прелесть» (Врангель Н. Н. Русский музей императора Александра III. СПб., 1904. С. 36).
780
Маргинальный, но забавный комментарий к теме: «могильночахоточным художником был и сам Нестеров, его монашки больше похожи на кокаинисток с Тверского бульвара» (Алексей Смирнов. Час волчьих ям. Размышления в залах экспозиции «Русское искусство первой половины двадцатого века» в новой Третьяковке // Зеркало. 1999. № 13–14. Цит. по: magazines.russ.ru/zerkalo/1999/13/). Его автор — художник Алексей Глебович Смирнов (фон Раух), опубликовавший свои скандальные воспоминания о художниках в тель-авивском альманахе «Зеркало».
781
Маковский С. К. Силуэты русских художников. М., 1999. С. 168.
782
Там же. С. 35.
783
Там же. С. 41.
784
Сергей Соломко, салонный иллюстратор, идеальное воплощение стиля журнала «Нива».
785
Любопытен контраст между Рябушкиным после 1896 года и Врубелем после 1896 года (о Врубеле подробнее речь пойдет дальше). У позднего Врубеля — художника столь же (а может, и более) иронического, как и поздний Рябушкин, — русская идея погружена не в мир культуры, мир церемониала, как у Рябушкина, а в мир почти дочеловеческой природы. Русская душа (со своими примитивными мифами, со своими зверообразными божествами) порождается здесь русской почвой, русским болотом.
786
Талашкинский стиль носит, пожалуй, более кичевый — сувенирный, матрешечно-балалаечный — характер. Более развлекательный: маскарады в Талашкине, костюмы с кокошниками, «театр-терем, где дети-крестьяне разыгрывали сказочные пьесы» (Маковский С. К. Силуэты русских художников. М, 1999. С. 38).
787
Краткая история Абрамцевского художественно-промышленного колледжа им. В. М. Васнецова (axpk.ucoz.ru).
788
Разумеется, один из источников влияния — европейский Сецессион, журнал «Симплициссимус» (Билибин какое-то время живет в Мюнхене).
789
Сам Мамонтов представлял себе журнал как «потребность кустаря», набор образцов, «выкроек»: «как портниха в деревне идет к дому священника, чтобы попросить выкройку из журнала, так точно и ремесленник должен искать этот журнал» (цит. по: Стернин Г. Ю. Русская художественная культура второй половины XIX — начала XX века. М., 1984. С. 153).
790
Васнецов в конце 90-х годов слыл одновременно столпом среди передвижников и чуть ли не гениальным провидцем у мирискусников (Маковский С. К. Силуэты русских художников. М., 1999. С. 35). Дягилев, например, пишет Васнецову: «Но поймите же Вы, что из всего поколения наших отцов Вы ближе к нам, чем все остальные» (письмо Дягилева Васнецову от 11.11.1901. Цит. по: Виктор Михайлович Васнецов: Письма. Дневники. Воспоминания. Суждения современников. М., 1987. С. 284–285). К тому же Дягилев воспринимает абрамцевский стиль если не как часть северного романтизма, то по крайней мере видит цель в скрещении абрамцевского стиля со скандинавским, наиболее ему близким. Его особую симпатию вызывали национальные школы, лишь недавно появившиеся или возродившиеся на художественной карте Европы: шотландская, голландская, скандинавские, финляндская. В последней Дягилев отмечает «врожденную любовь к своему суровому народному типу», «трогательное отношение к своей бескрасочной природе» и «восторженный культ финских сказаний», «оригинальность техники, стоящей вместе с тем вполне на высоте Запада». Подобного он ждал и от русского искусства (Сергей Голынец. Сергей Дягилев и национальный романтизм // Русское искусство. 2004. № 4; www.rusiskusstvo.ru).
791
Бенуа А. Н. Возникновение «Мира искусства». Л., 1928. С. 40.
792
Может быть, на ситуацию как-то повлияло то, что генеральным комиссаром выставки был князь Тенишев — муж княгини.
793
Начиная, собственно, с судебного процесса Мамонтова в 1900 году (Мамонтов был отдан под суд по обвинению в растрате средств акционеров Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги).
794
У Чистякова была казенная квартира и при квартире мастерская для личной работы. Но в этой мастерской он сам не работал, а обучал студентов и ни с кого копейки не брал (Кардовский Д. П. П. Чистяков. Цит. по: kardovckii.narod.ru/).
795
Цит. по: Иванов А. П. М. А. Врубель. Л., 1928. С. 66.
796
Цит. по: Губченко И. Художник новой эпохи. О Михаиле Александровиче Врубеле (www.manwb.ru).
797
Тарабукин Н. М. Михаил Александрович Врубель. М., 1974. С. 123.
798
Там же.
799
Письмо С. Н. Дурылину от 2 июля 1896 года // Нестеров М. В. Из писем. Л., 1968. С. 111.
800
В выборе сюжета — заснувшего за столом римского патриция — можно увидеть влияние Сведомского — одного
