Совершенно иные чувства, должно быть, охватили Пугачеву, когда она развернула «Московский комсомолец» с хит-парадом «Звуковой дорожки». Там ее успехи выглядели куда более скромно – в списке лучших фигурировала всего лишь одна ее песня «Я тебя поцеловала», занимавшая 9-е место. А лидерство продолжала удерживать группа «Санкт-Петербург» с песней «Русские». Это слово вообще доминировало в этом хит-параде – из пяти новинок оно присутствовало еще в двух. Судите сами: «Америка» – «Пассажиры» (10-е), «Ворожи» – Ирина Аллегрова и «Электроклуб» (14-е), «Блюститель порядка» – «Рондо» (15-е), «Русские, русские, русские» – «Земляне» (16-е), «Девушка в белом» – «Зодчие» (18-е), «Русские девушки» – «Комбинация» (19-е).
Как ни странно, но самой популярной группы Советского Союза, которая единственная в те дни собирала аншлаги – «Ласковый май», в хит-параде «ЗД» не было. В своем комментарии по этому поводу составители топ-листа писали: «То, что сейчас мы с вами наблюдаем на нашей родной поп-сцене, за рубежом было пережито лет 15–20 назад. То же самое элитарное увлечение авангардом и андерграундом, массовый психоз по 2–3 «звездам» (у них была в свое время «битломания», у нас после волн «италомании» и «модернтокиновщины» наступило время «разиновщины») (Андрей Разин – руководитель «Ласкового мая». – Ф. Р.), коммерциализация рок– и поп-индустрии по всем фронтам, умение музыкальных импресарио налаживать контакты с прессой и телевидением, и наконец, главное – понимание музыкантами действенности рекламы. Так из-за чего весь сыр-бор? Пройдет время – и все встанет на свои места… Ну вчера поутихли страсти вокруг социального рока, сегодня – по «металлу», завтра – по «Ласковому маю». Главное – не волноваться.
Конечно, сейчас трудно урезонить разгулявшихся дельцов от музыки, для которых рубль дороже слова «музыка». Посмотрите – один за другим устраиваются концерты, посещаемость при этом падает, но и сей печальный факт, похоже, никого не волнует. Менеджеры «тусуют» одни и те же имена, переставляя их из программы в программу, а количество кассовых артистов все уменьшается и уменьшается. Если раньше это были и Пугачева, и Кузьмин, и Серов, и Малежик, и Вайкуле, и многие другие, то теперь практически на аншлагах работает лишь «Ласковый май»…
Нам тоже обидно, что за каких-то полгода жизнь нашей поп-музыки перевернулась с ног на голову и группе подростков, слабо представляющих, что такое аранжировка, и поющих сверхфальшиво (даже на записи), удалось достичь повсеместной популярности, такой, какой и Пугачевой с Макаревичем и Кузьминым, вместе взятым, и не снилось…»
Тем временем в ночь с 14 на 15 апреля (то есть аккурат в день рождения Пугачевой) по ЦТ прошла необычная трансляция: была показана финальная передача Всемирного конкурса видеоклипов. В этом конкурсе приняли участие 52 музыкальных клипа из разных стран, однако от СССР не было ни одного. Но ЦТ поступило хитро: оно включило в трансляцию три родных видеоклипа с песнями в исполнении Аллы Пугачевой, Валерия Леонтьева и Бориса Гребенщикова. Из-за чего потом возникла путаница в умах советских телезрителей. Наш ведущий объявил о том, что телезрители могут проголосовать за понравившийся им клип, что и было сделано. В итоге на фестивале победил клип с участием Майкла Джексона, а наши зрители проголосовали за клип Аллы Пугачевой. И многие потом не поняли: кто же истинный победитель конкурса. Эту путаницу потом пришлось устранять нашим газетам.
23–24 апреля Пугачева приняла участие в творческих вечерах поэта Леонида Дербенева, которые прошли в столичном Театре эстрады. На следующий день после их завершения она покинула страну – уехала в Корейскую Народно-Демократическую Республику. Эта поездка проходила в рамках празднования 72-летия руководителя КНДР Ким Ир Сена. Пугачева прибыла в Пхеньян за два дня до славного юбилея. Она приехала на сверкающем «Мерседесе» под бдительным оком корейской госбезопасности. Город сиял чистотой. Он и без этого являл собой оазис стерильности, но по случаю праздника был вылизан чуть ли не до блеска. Гостей разместили в самых шикарных апартаментах: площадь дома была почти 500 метров, стены отделаны черным деревом, мебель – уникальная.
На следующий день Пугачеву и сопровождающих ее лиц повезли в кафе, которое принадлежало семье самого Ким Ир Сена. Вот как об этом вспоминает очевидец событий – Олег Непомнящий:
«Зал, украшенный колоннами, которые поддерживали тяжелый свод потолка, казалось, не был творением человеческих рук. На сцене, посреди зала, выступал личный ансамбль сына Вождя, и у меня нет достойных эпитетов, чтобы описать это зрелище. Микрофоны бесшумно вырастали из пола и так же бесшумно и бесследно исчезали, как только надобность в них отпадала. Мы сидели за огромными круглыми столами из какого-то, никогда не виденного мной дерева. Среди представления сидевший со мной рядом музыкант шепотом сказал:
– Сейчас бы холодненькой «Посольской», а?
Не прошло и минуты, как за его плечом возник официант, у него на подносе покоилась запотевшая бутылка ледяной «Посольской»…
На следующий день грянул юбилей. Первым отделением шло театрализованное представление о героической биографии Вождя. Специалисты по эффектам Лас-Вегаса искусали бы себе все локти, доведись им увидеть такую роскошь. Когда показывали эпизоды Гражданской войны в Омской области, где Вождь воевал на стороне большевиков, на сцене пошел настоящий снег, в зал потянуло холодом и запахло дождем.
Пугачева пела во втором отделении. Ее вышла объявлять очаровательная кореяночка, одетая во все голубое, – самый популярный теледиктор корейского ТВ. Мы ни аза не могли понять в ее речи, но выглядело это совершенно дико:
– Сю-сю-сю Алля Пю-га-сева, – пауза, и прослезилась. – Сю-сю-сю – Ким Ир Сен, – и зарыдала.
Мы начали откровенно давиться со смеху. Придумать что-либо более неуместное, чем рыдающая девушка, сквозь слезы объявляющая выход Пугачевой, – не удалось бы человеку с самым больным воображением. Потом выяснилось, что конферансье обязана плакать в знак благодарности за оказанную ей честь произносить имя Вождя и его личной гостьи. Алле стоило больших усилий собраться, подавить неудержимые приступы хохота и выйти на сцену…»
Далее приведу рассказ другого участника событий – музыканта «Рецитала» Александра Левшина: «Перед началом концерта в Северной Корее Алла была в плохом настроении и за 20 минут до выхода на сцену устроила «разборки». Она объявила нам, что вместо заранее подготовленной программы будет петь композиции из известных кинофильмов. Кроме тональностей и названий песен, мы ничего не знали, были в шоке – как их исполнять? И в этот момент она начала переодеваться. Пугачева сняла с себя всю одежду – вплоть до трусиков – а затем надела сценический костюм. Рефлексы некоторых музыкантов сработали – и в этом возбужденном состоянии мы прекрасно отработали концерт…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
