4. В 1926 году, во время постигшей его болезни тяжелой, епископ Антонин неоднократно искал общения с членами Священного Синода, со жалел о своих резких выступлениях против Священного Синода, восста новил общий способ причащения и просил принять его в каноническое общение, оставив возглавляемому им Союзу право служить на русском языке при открытом (вне алтаря) престоле.
5. Мучительные страдания, операция и неожиданная смерть — помешали епископу Антонину формально, письменно завершить дело примирения
Постановили:
Принимая во внимание, что бывший митрополит Московский, а ныне усопший епископ Союза Церковного Возрождения Антонин Грановский был выдающимся ученым и апологетом; с честью носил епископское звание в тяжелые дни Русской Православной Церкви (1905 и 1922 гг.) и перед смертью своей высказал примирение со Священным Синодом и желание восстановить каноническое общение с ним, — запрещение в священнослужении его за смертью считать прекращенным.
Членам Священного Синода и синодальному духовенству разрешить принять участие в отпевании, без евхаристического общения со священнослужителями Союза Церковного Возрождения, как остающимися под запрещением — до их принятия в каноническое ведение Священного Синода.
Председатель Св. Синода митрополит Вениамин. Митрополит Серафим. Члены Св. Синода: Протопресвитер Красотин, Секретарь, член Св. Синода профессор С.Зарин».
(Вестник Священного Синода, 1927, № 2, с.5.)
19 января 1927 года состоялись похороны. В последний раз храм Заиконоспасского монастыря был переполнен молящимися.
Посредине, в гробу, в простом монашеском одеянии, епископ Антонин. Около гроба венки — на одном из них лента с надписью: «Старейшему работнику Помгола — М.И.Калинин». Огромный венок от обновленческого Синода, венки, венки, венки…
После литургии на середину храма выходят митрополиты Вениамин и Серафим.
К гробу подходит протоиерей о. Константин Смирнов. Он произносит речь, которая достойна занять свое место среди лучших образцов церковного красноречия. Образ епископа Антонина обрисован в ней выпукло, ярко и правдиво. Приведем ее здесь полностью.
«Умер Антонин. Умер Антонин… Да, именно Антонин!.. Важно не то, что умер епископ, даже не то, что умер митрополит… Московский и всея Руси, а то, что умер Антонин, церковный колосс, гигант… Епископов и митрополитов много, Антонин один… Умер Антонин… Умер великий ум — глубокий, оригинальный, меткий. Мысль и слово его были бесподобны: их можно было узнать всюду и всегда сразу. И ему не надо было подписывать своих речей, статей. Так, как писал и говорил он, не писал я не говорил никто. Здесь было оригинально, глубоко, метко все — и содержание, и форма.
Умер Антонин… Умерло великое церковное прозрение, и умер прозорливец и пророк, который видел далеко, видел и чувствовал то, чего не видели и не чувствовали, даже не подозревали, другие. Он шел на десятки, если не на сотни лет впереди тех, кто шел и работал, служил вместе с ним, и потому шел и ушел непонятный, неоцененный, даже — оклеветанный и заклейменный массой. Судьба пророка, прозорливца среди пигмеев и мещан!
Умер Антонин… Умерла искренность и прямота… Слово его часто было жестоко, характер тяжел, он неуживчив и неприятен, неудобен — все оттого, что был бесконечно искренен и прям. Это был бич, без оглядок и стеснений бивший всех и все, что было не так, — начиная от царя, кончая мелкими служителями Церкви. И это при бесконечной доброте и ласке в то же время.
Умер Антонин… Умерло великое смирение. Он был митрополитом, митрополитом всея Руси, и сам, по своему же почину, стал «епископом просто», как в древней Церкви.
Едва ли в нашей иерархии есть еще кто-либо, кто добровольно отложит митру, саккос, белый клобук, почетный титул, оставит зал алтаря и высоту кафедры и снизойдет к народу, в молитве станет рядом с ним, как сделал это Антонин, принципиально отвергнувший все награды, титулы, средостение между Церковью пасомых и пасущих, Церковью учащей и учимой.
Умер Антонин… Умер Василий Великий наших дней… Главной заботой, как того, так и сего, было: «человеческие (церковные) обычаи (обряды) украсить». Творить здесь, создавать… Церковное богослужебное творчество было одной из главных задач и забот почившего. И он оставил нам целую кипу своих опытов, иногда бесподобных по силе и красоте, по ритму, мысли, чувству, форме. И как Василий, был бесстрашен!
Умер Антонин… Умер Иоанн Златоуст наших дней — Златоуст не только потому, что это был блестящий оратор — но и потому, что это был Церковный революционер и демократ, возмутившийся социальной несправедливостью — угнетением неимущих. Вечная, до последних изгибов революционная натура, как Иоанн Златоуст, бывший подобным на Босфоре.
Умер Антонин… Умер Григорий Богослов наших дней, глубокий богослов, выдающийся ученый и по складу, и по трудам, и по знаниям, «тобы его печатать, нужно было отливать неведомые раньше шрифты. При Постановке и решении вопросов он смотрел в корень их, ставил их совершенно неожиданно, глубоко и оригинально. Таковы и решения были его, и определения, и сближения.
Умер Антонин… Слово это пронеслось вмиг по всей и Руси Велики, и Белой, и Малой, и вызвало скорбь, сожаление у одних, радость, облегченный вздох у других: одним смутьяном меньше стало. Слепые! Застывшие в самоправедности своей, фарисействе, невежестве и темноте! Года два тому назад РСФСР и Москву посетил один профессор-немец, пришел в Заиконоспасский монастырь — увидел, говорил и, уходя, сказал: «Пришел посмотреть на русского Лютера, а увидел апостола Павла». Вот отзыв беспристрастный, вдумчивый, серьезный.
Умер Антонин… Но умрет ли с ним его дело, принципы, думы, идеи и идеалы, его СЦВ? Если говорить о церковной автокефалии последнего тогда, несомненно, да, ибо нет уже самой головы, а всякая голова иная на месте этой — будет безглавие лишь. Но если речь идет о принципах, идеях идеалах, не умрут они. Если и умрут, то оживут, воскреснут, возродятся Если зерно пшеничное не умрет, то останется одно, если же умрет, то принесет плодов много. Антонин индивидуальный родился раньше, чем то было нужно, прежде «часа своего», но Антонин собирательный родится в свое время, и непременно он родится. Еще будет возрождение Союза Церковного Возрождения. Когда? Потом…
А пока от меня, как от твоего ближайшего единомышленника и сора-ботника, и от той высшей школы, где я преподаю Божию Правду — от Ленинградского высшего богословского института, и от того ленинградского духовенства, среди которых много рукоположенных тобой, тебе, почивший архипастырь и отец, земной поклон, последнее прости и благослови!
Прот. проф. К.Смирнов
Примечание. Епископ Антонин (Грановский) умер 1/14 января 1927 года от рака почек. Отпевание его сонмом духовенства состоялось в храме Заиконоспасского монастыря при огромном стечении народа 3/16 января. Погребен он на кладбище Новодевичьего монастыря, за алтарем соборного храма. Некролог и портрет будут даны в ближайшем номере «Вестника Священного Синода». (Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви, 1927, № 2, с.26.)
«Если мою книгу, при выходе ее в свет, все хвалят — значит, она плохая. Если ее все ругают — значит, в ней что-то есть. Но если одни хвалят, а другие ее ругают — значит, она великолепна», — говорил один из французских писателей.
Видимо, с известными оговорками, это применимо и к людям. Ни к одному деятелю нет такого противоречивого отношения, как к епископу Антонину. И сейчас, через 35 лет после его смерти, для него еще не наступило потомство, — и очень трудно найти такую формулу оценки епископа Антонина, с которой согласились бы все или, по крайней мере, наибольшая часть церковных людей.
И даже два человека, пишущие эту работу, согласные почти во всем, резко расходятся между собой, когда речь идет об епископе Антонине. Приведем здесь поэтому две разные оценки его деятельности. Однако прежде чем дать заключительную оценку деятельности епископа Антонина, мы должны рассказать о судьбе его детища — «Союза Цер'
