настоящее веселье, - сказал он капитану Кейли, и в его тоне больше не было юмора.
* * *
Граф Тирск наблюдал со своего места позади герцога Мэйликея, как барона Уайт-Форда и его флаг-капитана проводили в большую каюту "Кинг Ранилд".
Адмирал Таро был невысоким человеком, даже ниже самого Тирска, стройным, с темными глазами и темными волосами, только начинающими седеть. Жилберт Кейли, командир его флагманского корабля, мог бы быть специально спроектирован как физический контраст. Почти такой же высокий, как Мэйликей, он был гораздо массивнее, почти как глыба, с огромными плечами, и, вероятно, перевешивал герцога по меньшей мере на пятьдесят или шестьдесят фунтов, но никак не выглядел толстым.
За ними двумя последовала небольшая группа более младших капитанов и первых лейтенантов, и Мэйликей приветствовал их широкой, приветливой улыбкой. Тирск сомневался, что герцог даже осознавал покровительственный оттенок этой улыбки.
- Адмирал Уайт-Форд, - пробормотал Тирск, когда настала его очередь пожимать руку таротийца, и в темных глазах маленького человека заплясали искорки веселья.
- Адмирал Тирск, - ответил он, и губы Тирска дрогнули в попытке не улыбнуться легкому, но безошибочному акценту таротийца. Уайт-Форд приветствовал Мэйликея как герцога Мэйликея, что, безусловно, было правильно, но, очевидно, он понимал, что каким бы благородным по происхождению ни был Мэйликей, он не был моряком.
Тирск и барон несколько секунд стояли, взявшись за руки, каждый узнавал коллегу-профессионала, а затем момент прошел, и Уайт-Форд двинулся дальше. Но Тирск дорожил этим коротким обменом репликами, который, казалось, обещал потенциально вменяемого союзника. Во всяком случае, он надеялся на него, потому что подозревал, что ему это понадобится.
* * *
- Я приношу извинения за наше опоздание, барон Уайт-Форд, - сказал герцог Мэйликей, когда официальный военный совет перешел к делу после ужина. - Боюсь, что погода на нашем первоначальном маршруте была хуже, чем ожидалось. Я был вынужден выбрать альтернативный проход.
- Я предполагал, что это была вероятная причина, ваша светлость, - сказал Уайт-Форд. - Как вы знаете, система семафоров достаточно хорошо информировала нас о ваших успехах. Учитывая погоду, с которой мы столкнулись во время нашего собственного путешествия сюда, я не удивился, что вы задержались. Действительно, я рад, что вы потеряли так мало кораблей, как вам удалось.
- Это очень разумно с вашей стороны, барон, - Мэйликей улыбнулся. - Уверен, что говорю от имени всех нас, когда говорю, что надеюсь, что худшая погода теперь позади, и...
- Я уверен, что мы все надеемся на это, ваша светлость. К сожалению, крайне маловероятно, что это так.
Мэйликей закрыл рот с выражением, которое было одновременно удивленным и, возможно, немного оскорбленным вежливым вмешательством Уайт-Форда. Он мгновение смотрел на таротийца, словно не зная, как ответить, и граф Тирск прочистил горло.
- Уверен, что вы и ваш флот гораздо лучше знакомы с погодой в этих водах, адмирал Уайт-Форд, - сказал он, и Уайт-Форд пожал плечами.
- Мы сами, конечно, редко забираемся так далеко на юг. Никто не приходит на риф Армагеддон без крайней необходимости. Но мы довольно хорошо знакомы с погодой в море Паркера и Колдрэне. А в это время года погода, как говорится, сама порождает погоду. Этот северо-восточный ветер может отклониться, возможно, полностью на северо-запад, но он никуда не денется. Или, скорее, по пятам за ним последует еще один, вероятно, не менее сильный.
- Это звучит... неприятно, - заметил Тирск тщательно нейтральным тоном, даже не взглянув на Мэйликея. На этот раз у герцога, похоже, хватило здравого смысла держать рот на замке, и граф искренне надеялся, что так оно и останется.
- Это не так уж плохо для галеонов, - сказал Уайт-Форд, небрежно махнув рукой. - Не часто у нас бывают волны намного выше пятнадцати или шестнадцати футов. Но это может быть немного... Какое слово вы использовали, милорд? Ах, да. Это может стать немного неприятным для галер.
В доларском конце большой каюты внезапно воцарилась задумчивая тишина, и Тирску пришлось поднять руку, чтобы скрыть улыбку.
- Конечно, иногда у нас бывает и сильный шторм, - продолжил Уайт-Форд. - Когда это происходит, волны могут достигать тридцати футов, но они чаще встречаются осенью, чем весной. И вы практически никогда не увидите ураган в этих водах, даже осенью.
- Поскольку вы гораздо лучше знакомы с погодой в этих широтах, милорд, - сказал Тирск, тщательно подбирая слова и тон, - не могли бы вы прокомментировать наш курс с этой точки?
- Ну, раз вы спрашиваете, адмирал, - сказал Уайт-Форд, - боюсь, я чувствую, что нам было бы неразумно пересекать море Паркера к северу от Земли Трайон, как указано в наших первоначальных приказах. Погода вряд ли будет нам помогать, и мы оба уже потеряли корабли и людей. Я не больше люблю риф Армагеддон, чем любой другой здравомыслящий человек, но мой совет состоял бы в том, чтобы продолжить путь вокруг Димэн-Хед, затем пройти между мысом Томаса и самым южным из Шан-вей Футстепс и огибать восточное побережье Рифа через Думуэйл-Рич и море Айрон, пока мы не окажемся по крайней мере так далеко на восток, как у Макферсон-Лэмент.
- Извините меня, барон, - сказал Мэйликей, - но это добавило бы много миль к нашему путешествию, и не рискуем ли мы быть застигнутыми на подветренном берегу, если ветер останется северо-восточным?
По крайней мере, - подумал Тирск, - это был вопрос, а не высокомерное возражение.
- Да, это добавило бы несколько миль к пути, ваша светлость, - признал Уайт-Форд. - Но погода в море Паркера не собирается сильно улучшиться, как бы нам ни хотелось. И погода к югу от Макферсон-Лэмент будет хуже - значительно хуже. У нас нет никакого выбора, кроме как повернуть к югу от Лэмент, в море Айрон, и хотя есть что сказать в пользу того, чтобы обойти пролив Трайон и по возможности избегать моря Айрон, нам все равно придется пересечь море Паркера, чтобы добраться туда.
Он сделал паузу, как бы проверяя, следят ли за его объяснением. Мэйликей ничего не сказал, и таротиец продолжил.
- Мы собираемся столкнуться с плохой погодой, какой бы маршрут мы ни выбрали, ваша светлость, и хотя мы, безусловно, будем путешествовать вдоль "подветренного берега", все побережье Рифа разбито на бухты и заливчики. Если мы попадем в такую погоду, которая уже стоила нам стольких кораблей, нам, вероятно, удастся найти какое-нибудь укрытие, где мы сможем встать на якорь
