– Да. Особняк нашего старого друга.
– Что б мне…
– Прибавь газу!
– Мы проезжаем мимо моего дома! – радостно заорал Инчиваль, когда мы пересекали окраину Блакхолла. – Надо будет купить новый дом!
Рев моторов в пустынном Крае кажется оглушительным громом. Робкие одинокие огоньки, светящие из окон покосившихся хибар, мгновенно гаснут, испуганные этим звуком. Ориентироваться на пустырях Края в ночное время было бы невозможно, не держи я в голове все маршруты, которыми прежде ходил.
– Почти. Видишь ту неровную линию?
– Вижу, мой тан, – ответил шофер.
– Эти руины – место нашей высадки.
Вскоре солдаты уже выпрыгивали из душных металлических коробок в снег и рассчитывались по пятеркам.
– Зажечь фонари и начать обыск руин на предмет следов! При первом же выстреле свет потушить! Держать зрительную связь. Не хочу, чтобы вас тихо перерезали в каком-нибудь темном тупичке! Начали! И не забывайте отслеживать собственные перемещения! Если кто-то нападет на свой след, прикажу высечь! Вперед!
Себастина подала мне перезаряженный револьвер. Инчиваль и л’Калипса держатся рядом, Провожатые не отстают. Я повел этот небольшой отряд на один из холмов. Проваливаясь в снег выше колена, мы все-таки смогли выбраться на вершину, где выглянувшая из-за черных туч ущербная луна осветила особняк.
– Спускаемся. Постарайтесь не переломать себе ноги.
Мы медленно приближаемся к дикому саду, ступая по зеленой глине. Я чувствую напряжение своих компаньонов и готовность стрелять в любой момент. Земля впереди вспучилась, и в фонтане дерна из нее поднялось нечто огромное. Провожатые отреагировали первыми и открыли огонь. Они сразу же пустили в ход «Тумаки», которые откалывали и крошили куски замшелого камня.
– Прекратить огонь! Даргул, это я! Бриан!
Каменный громила остановился, хотя собирался размазать ближайшего гвардейца тонким слоем по обледеневшему пласту удобрения.
«Бриан?»
– Да!
«Что вы творите там у себя, люди? Что за кошмар? Грохот! Отсветы огня! Вы что, решили перебить друг друга? Полностью в этот раз?»
– Я пришел за своими патронами.
«Они давно готовы».
– У меня не было времени.
«Да, я слышал, что ты бесславно подох».
– Вообще-то очень славно. Меня хоронили как героя империи.
«Видно, плохо закапывали. Сейчас ты получишь свои пули».
Буквально через считаные секунды у моих ног пророс и расцвел цветок с большим и мясистым бутоном, который раскрылся подобно пятерне, и я достал оттуда увесистый мешочек.
– Себастина, перезаряди мой револьвер.
– Сколько патронов заменить?
– Все. Итак, Даргул, скажи, насколько глубоко прорастают твои корни?
«Зачем тебе это? Хотя это не секрет. Цветам глубоко укореняться не надо».
– Да. Если бы ты был деревом, возможно, все это закончилось бы гораздо раньше и без таких потерь.
«Ты меня в чем-то обвиняешь?»
– Нет, я корю судьбу. Многие ли ходят рядом с твоим домом?
«Многие ли? Да их тут сотни! Днагурданы не прекращают движение ни на минуту, они не устают, не спят, постоянно ходят вокруг, по холмам, по руинам».
– Вы поняли, таны?
– Нас всех, мягко говоря, обвели вокруг пальца. А грубо говоря…
– Именно, майор.
«Да что вам здесь надо, теплокровные?!» – Оок наконец сбросил с себя камни, формировавшие его тело, и вновь стал маленьким живым кустом.
– Идем, Даргул, я покажу тебе кое-что интересное. Или оставайся, ты не обязан влезать в дела армии.
«Нет уж, я пойду и посмотрю! Хватит дрожать, как желтый лист под осенним ветром, устал!»
Мы вернулись через холм к руинам, и вовремя. Солдаты доложили о найденных колеях, оставленных, судя по глубине отпечатка и рисунку шин, тяжелым бронестимером.
– Снегопад чудом не уничтожил их. Много жидкой грязи, она успела замерзнуть, но не была скрыта. – Я присел рядом с колеей. – Знаете почему?
– Я почти уверен, что вы нам скажете, тан л’Мориа.
– Скажу, Аррен, скажу. Все дело в пожарах. Огромные количества горячего воздуха поднялись в небо. Снегопад накрыл большую часть столицы, но завихрения горячего воздуха спонтанно защитили север. Нам повезло. Невероятно. Куда ведут, проследили?
– Так точно, мой тан! Прошу следовать!
Солдаты привели нас к беломраморной стене, с которой скалится выточенная из того же материала львиная голова. Огромная пасть и свирепое выражение морды, длинные космы гривы, художественно раскинутые наподобие щупалец спрута.
– Однако. Кто-нибудь читает на домескийских языках, таны?
– Это запрещено.
– Правда, запрещено. Но запреты для трусов.
Безупречный тан раздраженно поджал губы.
– «Тассаркатус эдамурадатус эсстоэ, – прочел я на рельефной каменной ленте, окружающей голову, – иридус турдум партаара». Хм, точному переводу не поддается, у нас нет таких словесных оборотов, но общий смысл состоит в следующем: «Рык Льва звучит в замерших сердцах. Некоторым тайнам лучше всегда оставаться тайнами. Всякий нарушивший запрет навлечет на себя беспощадный гнев. О содеянном не забыли, но забудут. Берегись». Все. Емкий был язык, одно предложение на наших пять потянет.
– А еще так зловеще! – добавил Инчиваль. – Брр!
– Себастина, круши!
Моя горничная обрушила на мраморного льва свой миниатюрный кулачок, дробя древний камень в пыль и крошку. Удар, еще удар, кулаки мелькали в воздухе, перчатки изодрались в лоскутья, а она выбивала и выбивала из стены куски один другого больше, пока не пробила сквозное отверстие. Подключился Инчиваль и несколькими лязгающими выпадами ножниц расширил отверстие достаточно, чтобы в него мог пройти тэнкрис.
– Несите фонари! И подкатите сюда нашу «Медведку», пусть сторожит вход! Сержант, отрядите десятерых на охранный пост, остальные за мной!
Я первым вошел в густую темноту каменной кишки, которая уводит вниз с небольшим уклоном. Под ногами хрустит подмерзшая грязь, а на стенах поблескивают потушенные лампы, соединенные толстыми пучками изолированного кабеля. Электрическое освещение, как расточительно!
Когда впереди появилось расширение прохода, Провожатые прибавили ходу, обогнули меня и первыми вошли в небольшую каменную коробку. В помещении все оказалось обжито. Стоят столы и стулья, к стенам прибиты стеллажи для оружия и амуниции, в углах лежат аккуратно сложенные ящики с инструментами, запчастями и консервированной едой. Пахнет плесенью и навозом. Его меньше, чем снаружи, но он есть. Вся округа изгажена стараниями днагурданов, но под землю зеленую глину принесли не они.
– Это временная база. Судя по колеям и сырости, здесь держали работающий стимер. Видите плесень на потолке?
– Появилась вследствие конденсации влаги от работающего парового мотора, – сказал Инч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
