В 1144 году, в связи с тем, что арабам удалось вернуть себе крепость Эдессу, германский император Конрад III и французский король Людовик VII организуют Второй крестовый поход (1147–1149). Этот поход окончился неудачно.
В 1187 году египетский султан Саладин штурмует Иерусалим, и город опять переходит в руки арабов.
И снова в Европе прозвучали призывы к освобождению «святой» земли. Начался Третий крестовый поход, возглавленный германским императором Фридрихом Барбароссой (утонувшим при переправе через реку в начале похода), французским королем Филиппом II Августом и английским королем Ричардом I Львиное Сердце.
Однако на этот раз цели похода не были достигнуты. Несмотря на некоторые военные успехи (к ним относится взятие важной арабской крепости Аккры), крестоносцам так и не удалось взять Иерусалим. Им пришлось заключить на невыгодных условиях перемирие с их талантливым и грозным противником — арабским султаном Саладином — и увести большую часть войск назад в Европу.
Бесславному завершению похода во многом способствовала ожесточенная борьба за власть в лагере крестоносцев.
Скотт широко использовал в «Талисмане» подлинные исторические факты, опираясь на труды средневековых историков — близких современников или участников упомянутых событий. В первую очередь следует при этом упомянуть труды французского историка Бернарда Казначея, содержащие упоминание о ряде событий, ставших сюжетными узлами романа.
Исторические события нередко интерпретируются Скоттом по собственному усмотрению, но все они оживают под пером великого романиста, сумевшего воссоздать ряд исторически верных, тонко психологически мотивированных характеров. Стремясь воспроизвести специфику XII века, Скотт особенно акцентирует внимание на идеологических стимулах, породивших крестовые походы и сыгравших весьма немаловажную роль в их осуществлении.
Так, вполне соответствует духу эпохи сцена, где описывается пламенная религиозная проповедь отшельника Теодорика Энгаддийского, вызвавшая неистовый энтузиазм простых воинов, изъявивших готовность немедленно идти на штурм «святого города» Иерусалима.
Расходясь иногда с научно-материалистической трактовкой истории крестовых походов, недостаточно полно показывая их экономические и социальные причины, Вальтер Скотт умеет остаться верным исторической правде благодаря своей писательской интуиции.
О глубине авторского проникновения в атмосферу средневековья свидетельствует реалистическое изображение противоречии между вождями похода. Большинство этих вождей руководствуется лишь корыстными целями, не имеющими ничего общего с идеалами рядовых крестоносцев.
Ненасытной жаждой власти отличается гроссмейстер ордена тамплиеров Жиль Амори, скрывающий свое коварство и жестокость под личиной монаха. Будучи не только военачальником, но и одним из духовных вождей похода, он хладнокровно готовит убийство своего союзника, предводительствующего христианским войском Ричарда I, не брезгая при этом услугами фанатика-мусульманина. Идеологические соображения его при этом совершенно не волнуют; Ричард I для него лишь соперник в борьбе за власть, которого надо устранить.
Любопытно, что и в этом частном эпизоде Скотт верен исторической правде: средневековые историки свидетельствуют о том, что в своей междоусобной борьбе вожди крестоносцев нередко использовали наемных убийц из лагеря мусульман.
Другой руководитель похода — австрийский эрцгерцог Леопольд — и вовсе не желает прикрываться маской религиозного рвения. «Я хотел бы, чтобы наш Сион рассыпался на куски… говорю вам это по секрету», — заявляет он своим соратникам.
Низким интриганом оказывается и третий военачальник крестоносцев — Конрад Монсерратский, мечтающий стать королем иерусалимским и сеющий раздор в рядах «освободителей гроба господня». Важным стимулом похода оказывается в изображении Скотта не только захват новых феодальных владений и борьба за власть над ними, но также грабеж мирного населения «святой» земли. Так, характеризуя орден тамплиеров устами султана Саладина, Скотт замечает: «Эта стая вечно голодных волков, занимаясь грабежом, не знает отдыха и никогда не насыщается… Их мир — это война, а их честь — вероломство».
Среди эгоистических и лицемерных вождей похода особняком стоит только один — английский король Ричард Львиное Сердце.
Ричард I в изображении Скотта — это король-рыцарь, беззаветно преданный общему делу, забывающий о личных интересах и готовый, если это понадобится, идти на штурм Иерусалима в качестве рядового крестоносца. Прямой и честный, Ричард отличается благородством души, добротой и человечностью. Не задумываясь, он высасывает кровь из раны черного раба, защитившего его своим телом от удара отравленного кинжала. Впоследствии выясняется, что этим рабом был переодетый и загримированный Кеннет.
Вспыльчивый и суровый там, где дело касается нарушения воинского долга, но легко меняющий гнев на милость, доброжелательный к простым воинам — таким предстает Ричард перед читателями. Создавая образ Ричарда, Скотт не ставил перед собой задачи точно воспроизвести этот исторический персонаж. Умалчивая о многих темных страницах биографии Ричарда (так, например, средневековые историки настойчиво приписывали ему тайное убийство Конрада Монсерратского), Скотт делает энтузиазм и преданность идее крестового похода главной чертой своего героя. Отказываясь от фактографической точности, Скотт в то же время остается верен духу эпохи, которая вполне могла порождать и порождала подобные характеры.
Анализируя характер Ричарда, Скотт сам говорит об этом: «.. Дух времени был заразителен… в крестовом походе, этом безрассудном начинании, здравый смысл ставился ниже всех других душевных качеств… а рыцарская доблесть… считалась обесцененной, если только к ней примешивалась малейшая осторожность».
Эта авторская ремарка чрезвычайно существенна для проникновения не только в образ Ричарда, но и в общую творческую концепцию Скотта при создании романа «Талисман».
Центральный герой романа — наследный шотландский принц Давид, выступающий в романе под именем Кеннета, — многими чертами характера напоминает Ричарда. Подобно своему сюзерену, он глубоко верит в идеалы крестового похода и готов отдать жизнь за освобождение гроба господня. Даже горячая любовь к своей покоренной англичанами родине отступает для него на второй план по сравнению с овладевшей им религиозной идеей. «Разве мне, воину креста, подобает вспоминать о войнах между христианскими народами!» — восклицает он. Скромный и неприхотливый, Кеннет не заботится о богатстве и славе. Во время похода он буквально живет в нищете, питается ячменными лепешками и спит на ложе из листьев. Гордый и независимый герой Скотта отличается добротой, о которой свидетельствует хотя бы его отношение к больному оруженосцу.
