лидеров повстанцев Нгуен Ван Хюэ, провозгласивший себя императором, в январе 1789 г., в первый день нового года по лунному календарю, атаковал цинские силы, и они вынуждены были отойти. Спешно отступавший Сунь Шии даже разрушил за собой мост, в результате чего китайские войска оказались прижатыми к реке и были уничтожены или взяты в плен. Ле Тьиеу Тхонг также бежал (он смог нагнать Сунь Шии только у самой границы). Цяньлун принял решение о подготовке нового похода во Вьетнам, однако Нгуен Ван Хюэ сразу начал налаживать отношения с Пекином. После четырехкратного обращения к китайским властям и согласия выполнить их условия (вернуть взятых в плен китайских военнослужащих, построить храм в честь убитых цинских военачальников и т. д.) он был признан законным правителем Вьетнама. Ненужного в новых условиях Ле Тьиеу Тхонга пекинские власти оставили в Китае, включив в состав знаменных войск в качестве ротного командира (в 1793 г. он умер).
В дальнейшем тайшоны потерпели поражение, и к 1802 г. потомок семьи Нгуенов (однофамильцев тайшонских вождей), правившей прежде Южным Вьетнамом, установил свою власть по всей стране. Цинский двор через некоторое время признал легитимность новой династии.
Подавление антиправительственных выступлений на окраинных землях также требовало значительных усилий. В этом отношении показательны действия по «умиротворению» Цзиньчуани — достаточно небольшой местности, расположенной на северо-западе провинции Сычуань и населенной тибетцами. Ее правитель вышел из повиновения китайским властям и начал нападать на сопредельные земли. Подчинить Цзиньчуань удалось только после двух кампаний (в 1747–1749 и 1771–1776 гг.), каждая из которых растянулась на несколько лет. Во время второй из них там были сосредоточены войска, численность которых составляла, по разным оценкам, от 70 до 100 тыс. человек. При этом даже по докладу разгромившего цзиньчуаньцев военачальника Агуя общая численность их войск составляла всего 15 тыс. человек, а все местное население не превышало 30 тыс. Сам Цяньлун позднее заявлял, что две кампании против Цзиньчуани обошлись ему вдвое дороже, чем завоевание Джунгарии и Кашгарии.
После этих событий стало очевидным, что, действуя в непривычных условиях, цинская армия не может справиться даже с небольшими боеспособными силами противника.
Аналогичные проблемы возникли и в конце 80-х годов XVIII в., когда вспыхнуло восстание на Тайване, в ходе которого цинские власти на некоторое время утратили контроль над значительной частью острова. Восстание было начато членами тайного общества Неба и Земли (Тяньдихуй), служившего для защиты профессиональных (а зачастую и криминальных) интересов своих членов и нередко оформлявшего движения социального протеста. Действия повстанцев во многом стали реакцией на произвол властей. Две попытки подавить его закончились неудачей, и только после того как на Тайвань с материка были переброшены значительные силы (более 100 тыс. человек), а прибывшие на остров чиновники смогли использовать противоречия между переселенцами из разных местностей, восстание было подавлено.
Последней войной с сопредельным государством в правление Цяньлун была война с Непалом. Она началась в 1788 г. с вторжения непальских сил (в это время к власти там пришла гуркхская династия Шахов) в Тибет. Поводом к войне стало требование непальцев к Тибету использовать новую непальскую монету с высоким содержанием серебра (в Тибете имели хождение непальские деньги, своей монеты там не чеканили) и изъять из обращения старую, низкой пробы. На деле же непальские власти, видимо, хотели усилить свое влияние в Тибете. Совместными усилиями китайских и тибетских войск непальские силы были вытеснены с большей части тибетской территории. Однако в результате последующих переговоров при посредничестве Китая было заключено соглашение, весьма выгодное для Непала (по нему Непал получал ежегодную контрибуцию, непальские подданные должны были пользоваться в Тибете правом экстерриториальности и т. д.). Однако затем тибетские власти попытались прекратить выплату контрибуции, и в 1791 г. непальцы предприняли второе вторжение. Переброшенные туда китайские войска смогли разгромить их и продвинуться на территорию противника. В 1792 г. война закончилась мирным соглашением, по которому Непал признавал себя вассалом Китая и обязался посылать посольство в Пекин раз в пять лет.
После разгрома Джунгарии для Китая самой важной проблемой в отношениях с Россией стало удержание в границах Цинской империи монгольского населения, а главным для российской политики в отношении Китая — сохранение мира на плохо защищенной и отдаленной границе и выгодной для казны торговли.
Отношения между Россией и Китаем во второй половине XVIII в. были достаточно напряженными. Наиболее масштабным дипломатическим конфликтом того времени стал уход в Китай в 1771–1772 гг. части калмыков, которых китайские власти отказались возвращать.
В Китай в этот период направлялись российские дипломаты В.Ф. Братищев (1757) и дважды И.И. Кропотов (1763 и 1768). Братищеву было поручено провести переговоры о получении разрешения для русских судов плавать по Амуру (они кончились ничем). Кропотов должен был договориться о возобновлении торговли, уточнении границы и правовом режиме в пограничных местностях; вторая его миссия оказалась более успешной, и в результате проведенных переговоров была подписана дополнительная статья к Кяхтинскому договору, уточнявшая его положения. В 1792 г. иркутским губернатором Л.Т. Нагелем и представителями китайских властей было также подписано дополнительное соглашение, регулировавшее, главным образом, отношения между их администрациями в приграничной полосе.
Дипломатические контакты Китая с Западной Европой в этот период были незначительными — в 1752–1753 гг. там побывало португальское посольство, а в конце века посольства Великобритании (1793–1794) и Нидерландов (1794–1795).
Среди «четырех морей»
В целом внешняя политика Китая в XVIII в. осуществлялась на основе традиционных представлений, в соответствии с которыми он рассматривал себя как центр мира, окруженный вассальной периферией. В империю во второй половине столетия входили маньчжурские земли, собственно Китай, Монголия, Тибет, Джунгария и «земли мусульман» (Кашгария). На внешнем ее периметре находились государства, в разное время формально признавшие себя данниками Китая: Корея, Люцю (яп. Рюкю), Вьетнам, Сиам, Бирма, Непал, Бадахшан, Коканд, а также казахские Средний и частично Старший жузы; кроме того, на востоке был расположен захваченный испанцами Лусон, который раньше входил в этот список, а на севере — номинально считавшаяся данником Россия. На значительном удалении от Китая располагались европейские страны, две из которых присылали посольства ко двору императора (Португалия и Голландия).
Политические и культурные контакты с иностранными государствами были в основном сосредоточены в Пекине, куда время от времени прибывали иностранные посольства и где находились христианские миссионеры.
Контакты Европы и Китая, прервавшиеся после падения монгольской династии, стали восстанавливаться еще в XVI в., когда к побережью Гуандуна и Фуцзяни прибыли португальцы (1514) и испанцы (1557), а в начале XVII в. их конкурентами в борьбе за установление торговых связей с Минской империей стали голландцы (в 1604 г. они достигли островов Пэнху). Начиная с XVI в. в Китае появились
