При пристальном рассмотрении «садовник» выглядел еще непрезентабельнее, чем на первый взгляд. Во-первых, ростом еще ниже студента, с сидящую собаку, не более; коротконогий, но при этом с длинными обезьяньими руками и большими плоскими ладонями, похожими на лопаты. Действительно, копатки — точнее не скажешь. Во-вторых, то, что Квайл первоначально принял за шлем, оказалось налысо выбритой головой. Просто она была такой своеобразной формы, как шляпка у гриба. Кожа на лысине была тусклой и на вид казалась каменно-твердой. Из-под низко нависающих надбровных дуг в свете факела возмущенно блеснули бледные глазки-точечки.
— Что уставился? — неприветливо буркнул Кдрат, хмуро баюкая пострадавшую конечность в здоровой руке. — Первый раз в жизни разумное существо увидел? Пошел отсюда, ворюга! Только сначала катализатор верни, пока наши тебе кости не переломали!
Нотки зарождающейся ссоры хомункулус распознавал безошибочно. Взобравшись Квайлу на плечо, Черри упер руки в бока и ехидно окинул взглядом нового знакомца:
— Это какие же ваши, дружок? Деревенские, что ли? Иностранные матросы? Или, может быть, у вас тайный орден садовников?
Кдрат глянул на хомункулуса лишь мельком и мгновенно потерял к нему интерес, вновь повернувшись к Квайлу:
— Наши — это наши! Говорю, верни, что украл! Если копаткой по сопатке не хочешь! — угрожающе зашипел он, разводя ладони в стороны и замирая в карикатурном подобии боевой стойки.
— Копаткой? По сопатке? Ой как страшно! — ядовито захохотал оскорбленный невниманием Черри. — Ну знаешь, брат садовник, мы ведь тоже в лесу не одни. Сейчас свистнем приятелей и засунем тебя, как было: на груди сосна, под задницей ручей. Хочешь?
— Верните катализатор, прошу, — уже более миролюбиво попросил паренек. — Ну что вы с ним делать будете? Это ж для умерших тел, менять лучепреломление и ускорять процесс реанимации. Слушайте, я за него головой перед главным щуном отвечаю. Не придуривайся, парень, я же все видел: ты обошел защиту по спирали и взял его голой рукой, как положено. Прошу, отдай, и идите с богом.
— Катализатор? — поднял бровки хомункулус. — Квайл, о чем это он?
— Да нет у меня никакого катализатора! — заорал студент, отпрыгивая от Кдрата. — Меня действительно с тобой кондрашка хватит! Вот! Смотри! Пустые карманы! На кой ляд мне сдались твои катализаторы?
— А зачем по спирали шел? — не уступал паренек.
— Вот именно! — неожиданно поддержал Черри. — Лично у меня все бока всмятку!
— Цветок я сорвал! Просто цветок, понимаешь?
— Цветок? — обескураженно переспросил садовник. — Какой цветок?
— Букет даме сердца? — предположил Черри. — Оч-чень изысканно. Учитывая род занятий дамы, так даже чересчур… Ох, прости, я и забыл — она же кухарка! Приправа какая-нибудь, что ли? К картошке?
— Папоротника цветок, — неожиданно для себя откровенно признался Квайл. Не иначе, сливовица развязала язык. — Красный, с лепестками. Светящийся в темноте.
— Папоротник не цветет!
— Цветет! На Жана Купала!
— Квайл, ты сошел с ума? — хихикнул хомункулус. — Или просто мозги гормонами забились?
— Недоумок безграмотный! — взвыл паренек, вцепляясь за неимением волос на голове в складки кожи. — Сейчас осень! Какой тебе еще Жан Купала! Красный с лепестками? Это и был катализатор! Куда ты его дел?!
Студент тихо осел на поваленную сосну. Действительно, осень. Остатки алкоголя трусливо покинули организм. Волшебное настроение истаяло на глазах, как воск.
Что за дрянь он съел? Что это такое — катализатор? Уродец-паренек что-то толковал про мертвые тела… боже, какой кошмар! В любом случае разумней пока не признаваться. Вон как недобро смотрит садовник, того и гляди, вцепится в горло и распотрошит пузо своими копатками, чтобы немедленно извлечь загадочную ценность.
— Куда ты его дел? — умоляюще повторил Кдрат. — Ну скажи, прошу. Спрятал, да? Хоть намекни…
Квайл открыл рот и выдавил из себя длинное «э-э-э-э-э», мучительно придумывая подходящую отговорку, но тут его грубо прервали.
По лесу разнесся тихий, но весьма неприятный свист — монотонный, на одной ноте.
В земле обозначились небольшие норки. Из них, пыхтя, полезли на лунный свет существа, в которых Квайл мгновенно опознал обещанных «наших», хотя ни разу их до этого не видел. Зато много слышал рассказов о том, как пятьдесят девять лет назад Господь покарал расу гномов за чрезмерную расчетливость и отсутствие веры, разом стерев их с лица земли. Эти сюжеты были популярны и в устном народном творчестве, и в весьма приличных учебных изданиях, иллюстрированных картинками.
В реальности гномы походили на свои изображения не более чем нарисованная снежинка походит на настоящую: вроде все то, но никогда не перепутаешь. Лица представителей маленького народца были серыми, изъеденными гнилой порчей, тусклые глаза припорошены землей, движения отрывистыми, а руки… и ноги… о ужас!..
Гномий сторож добросовестно выполнил приказ демона. Выбрав из мертвых тел, погребенных под Ключом, несколько самых целых, он вернул им подвижность, впрыснув скудные порции жизненной энергии, достаточные для выполнения примитивных функций. Будучи существом, лишенным сентиментальности, щун не озадачивался дотошным восстановлением. Лишившимся руки он просто прицепил к плечевому суставу палку или короткий топорик, прогнившие бока укреплял плотной тканью с помощью веревок и рыбного клея, а вместо ног сумел приспособить древесные обломки, старательно подогнав их по длине, чтобы зомби не хромали во время ходьбы.
Душа Квайла тихонько сползла в пятки и задрожала там, заставляя трястись все тело.
Черри мягко проскользнул за воротник и укрылся под мышкой, периодически чихая (мало кто умеет бегать по лесу, не потея), но не покидая убежища.
Выбравшись наружу, гномы шустро выстроились полукругом по росту, словно бракованные надколотые пузырьки на торговом прилавке, и без выражения уставились на студента мертвыми глазницами. Крайний не то угрожающе, не то приветственно поднял руку и немедленно потерял ее вместе с частью плеча и подвязанным к короткой культе сабельным лезвием. Из обнажившейся подмышки вытекла желтая капля. Сладковато пахнуло падалью.
«Пора! — беззвучно пискнула студенческая душа из пяток. — Пока на самом деле не схлопотал по сопатке!» Хомункулус подтвердил свое согласие ощутимым щипком.
Для начала Квайл попятился. «Наши» подошли ближе, скрипя импровизированными протезами. Что-то, жалобно укая, заверещал Кдрат, тыча себя в грудь и указывая копаткой на студента.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
