– Вот именно! – грохнул кулаком по столу Штайнер. – Да что же за невезение?!
– Пока еще есть шанс уцелеть, – жестко заявил Хаграйн. – Но предупреждаю, затраты будут астрономические. Великий князь готов отдать двадцать миллионов за то, чтобы Тиналину Барселат доставили к нему целой и невредимой. Значит, нам придется заплатить значительно больше, чтобы она никогда и никуда не добралась.
– Пожалуй, да, – по некоторому размышлению кивнул глава концерна. – Жаль денег, конечно, но жизнь дороже. Только где ее искать?
– Судя по всему, девчонка попала в плен к даргонцам. У меня с даргонскими кланами неплохие связи. Выясню, кто командовал налетом на Рантай, и обращусь конкретно к этому человеку. Думаю, он не откажется заработать миллионов тридцать-сорок.
– Хорошо, действуй. Даю тебе полный карт-бланш. Только не наведи на наш след фискалов! Великий князь обид не прощает.
– Постараюсь, – встал и поклонился Хаграйн. – Разрешите идти?
– Иди, – буркнул Штайнер.
После ухода адвоката он еще долго сидел и раздумывал, почему все вышло именно так. А просто цепочка нелепых случайностей, начавшаяся с некомпетентности подчиненных. Того же Хаграйна, чтоб ему в ад провалиться! Будь сейчас у Штайнера возможность найти эту самую Тиналину Барселат и извиниться перед ней любым способом, он бы на другой конец галактики полетел. Хотя нет, поздно. Великие маги никогда, никому и ничего не прощали… Значит, пусть все идет, как идет. Возможно, удастся уничтожить девчонку до того, как она найдет себе учителя.
Или все-таки есть другой выход? Ведь сам Штайнер ей ничего плохого не сделал, это инициатива Хаграйна. Так пусть Хаграйн и отвечает, Проклятый его дери! Мало того, в этом случае вместо астрономических затрат можно неплохо заработать, особенно если доставить Барселат к великому князю и отдать ей обидчика. Ну и, понятно, извиниться, уплатив компенсацию. Миллиона три. Это все-таки не тридцать и, тем более, не сорок. Пожалуй, стоит рискнуть, потери будут куда меньше. Господин Штайнер криво усмехнулся и вызвал к себе человека, отвечающего в концерне за самые тайные и скользкие операции, о которых Хаграйн и понятия не имел – не по чину. С этого дня адвоката без присмотра не оставят и, как только он найдет девушку, возьмут в оборот.
Глава 8
Услышав щелчок замка, лежащая на узкой койке у стены пепельноволосая девушка в простом сером комбинезоне встала и настороженно уставилась на открывшуюся дверь. В каюту, где кроме самой койки, привинченного к полу табурета и откидного столика ничего не было, ввалились двое громил с плазмерами в руках.
– На выход! – скомандовал один.
Неужели, наконец, что-нибудь прояснится? Дай-то Благие! Лина поежилась, но покорно двинулась к выходу, не желая сердить охранников. Особенно второго, черноволосого, смотрящего на нее, как на лакомое блюдо. То, что она в плену у даргонцев, девушка поняла еще в лазарете, придя в себя немного раньше, чем должна была, и случайно подслушав разговор врачей, возмущенных тем, что драгоценные ресурсы регенерационной биокамеры тратятся на вражеского пилота, когда и своим-то не всегда хватает.
Вынув Лину из биокамеры, врачи внимательно обследовали ее и вынесли вердикт «Здорова!», передав на руки дожидающимся снаружи конвоирам. Тогда девушка и столкнулась впервые с черноволосым верзилой, сейчас вызывающим у нее такое отвращение. И это всего лишь после пяти дней знакомства! Она и сама порой не понимала своего отношения к нему, дома часто сталкивалась с подобными индивидуумами и обычно просто игнорировала их. Ведь, как ни крути, нельзя сказать, что охранник сделал Лине что-то плохое. Ее просто тошнило от поведения даргонца. Он при каждой встрече окидывал девушку сальными взглядами, шлепал по ягодицам, подробно описывал всякие непотребства и рассказывал пошлые анекдоты. Напарник, не менее рослый голубоглазый блондин, неодобрительно косился на него, но предпочитал помалкивать и вел себя с Линой подчеркнуто вежливо. Однако на вопросы, где она и что с ней будет, не отвечал. Видимо, имел соответствующий приказ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чего только девушка не передумала за эти пять дней. Она никак не могла понять, почему даргонцы подобрали подбитый вражеский истребитель и спасли доставившего им столько неприятностей пилота. Что-то это значит, но что? Лина не знала и нервничала, не находя себе места. Одно только утешало ее. Врачи, несмотря на тщательный осмотр, не обратили внимания на крылья. Биокомбинезон, конечно, отобрали, дав взамен обычный, из серой пластиткани, но биокрылья остались. Впрочем, ничего удивительного – после вживления обнаружить имплант, ставший частью клеток носителя, было практически невозможно. Только с помощью специальной аппаратуры, так называемого резонансного томографа. Однако в госпитале даргонского корабля томограф явно был, его просто не могло не быть – в регенерационную камеру без предварительного обследования на томографе больного не помещают. Почему же ее не обследовали? А если обследовали, то почему не обратили внимания на неестественные скопления клеток в мышцах спины? Непонятно.
– Ух, красотуля! – черноволосый охранник от души шлепнул выходящую из каюты девушку пониже спины. – Ничо, погоди, недолго тебе кайфу ждать осталось. Вот господин магистр с тобой разберется, а потом уж мы вдоволь покувыркаемся. Не боись, довольна останешься! У нас тут крутых ребят хватает. Как засадят, из глотки полезет!
Он многозначительно ощерился, вызвав неодобрительный взгляд напарника. Однако тот промолчал. А у девушки от ужаса перехватило дыхание. Только не это! Ведь этот неведомый ей магистр вполне может отдать вражеского пилота своим людям для развлечения… Кошмар! Лина про себя помолилась Благим Защитникам, прося оградить ее от такой судьбы.
Идти пришлось довольно долго. Встречные люди с любопытством поглядывали на конвоируемую двумя охранниками симпатичную девушку со скованными за спиной руками. Однако никто не сказал ни слова – дисциплина тут явно была на высоте. Да и чистота в коридорах корабля царила стерильная, что совсем непохоже на пиратов, если судить по рассказам дяди Пимена. К кому же она попала? Вспомнились слова полковника Дортуэя об эспедешниках. Неужели она действительно оказалась в руках людей из этой загадочной организации? Если так, то ничего хорошего ждать не приходится. Общеизвестно, что в СПД жалости не ведают и руководствуются только целесообразностью.
Охранники завели Лину в большую каюту и пристегнули ремнями к креслу, да так, что она и пошевелиться не могла. Напротив, за невысоким столиком, сидели двое среднего возраста мужчин. Один в шикарном костюме из темно-серого тармиланского псевдошелка, а второй в военной форме с множеством золотых галунов и погонами с одной большой звездой. Пожалуй, не меньше, чем адмирал.
Человек в гражданском небрежно махнул рукой, и охранников как метлой вымело из каюты. Он встал и несколько раз обошел вокруг Лины, недоуменно хмурясь.
– Не сбрехали докторишки… – по-даргонски буркнул военный, тоже выглядящий растерянным. – Надо ж…
– Сколько тебе лет, девочка? – поинтересовался гражданский, не обратив внимания на его слова.
– Семнадцать, уважаемый господин, – неохотно ответила Лина.
– Семнадцать?! – с еще большим недоумением переспросил он. – Ничего не понимаю… «Артайн» ведь ты пилотировала?
– Я…
– Кто тебе позволил?
– Полковник Дортуэй, – вздохнула девушка. – Я прирожденный пилот. Полковник сперва не поверил, но после проверки пришлось. А «Артайн» я взяла потому, что в его отсеки втрое больше торпед входит.
– То, что ты творила на этом летающем гробе, вообще ни в какие ворота не лезет, – недовольно буркнул гражданский. – Каким образом ты добилась этого от машины, при виде которой любой нормальный пилот только плюется?
– Я – не простой пилот, а прирожденный, – повторила Лина. – Чувствую любую машину своим телом. Ну, и микропрыжки через гипер, они большое преимущество дают.
– Естественно, – согласно кивнул он. – Ладно, будем разбираться по порядку. Имя?
