утешить? – вздохнула я. Лайзо улыбнулся и выгнул бровь; пришлось срочно поправляться: – А кто потом будет оплачивать счета за лечение? Да и водителя сейчас найти нелегко.
– А вам маркиз подсобит, – засмеялся Лайзо, но тут же резко посерьёзнел и коснулся моего плеча. Солнце зашло за край облака, и зелень глаз потемнела, как темнеет к вечеру зелёная вода в заросшем пруду. – Слышите, Рэндалл на кого-то прикрикнул? Что-то мне подсказывает, что лучше момента, чтоб бежать, и не найти.
И мы побежали.
До крыльца было всего ничего, но из-за волнения я устала слишком быстро. Сердце подскочило к горлу. Лайзо действительно не отставал ни на шаг. Стоит замешкаться – и вот его дыхание щекочет шею, стоит неловко взмахнуть рукой – и заденешь грубую пряжу лётчицкого свитера… Я чувствовала себя так, словно у меня внезапно появилась вторая тень, живая и своевольная.
Дверь распахнулась после первого же стука.
– Ох, так и знала, что беда случилась! – запричитала Магда, увидев, что подол моего платья изрядно перепачкан в пыли. – Не зря, не зря грохотало!
Мистер Чемберс стоял в двух шагах позади неё; похоже, дверь распахнул именно он, но потом встревоженная Магда оттеснила его в сторону.
– Это действительно были выстрелы? – обеспокоенно осведомился он.
– Боюсь, что да, – со вздохом призналась я.
– Следует ли нам закрыть ставни и запереть двери в особняке?
– Это будет излишним.
– И что касается автомобиля…
День был непоправимо испорчен.
Уже позже, когда я переоделась в чистое платье и успокоила нервы ромашково-липовым чаем, вернулся Мэтью и сообщил, что стрелку удалось скрыться в кэбе.
– Пути отхода были подготовлены, но меня беспокоит не это, – задумчиво произнёс Мэтью в завершение рассказа. – Уже второй раз ваша охрана упускает преступника. В случае с Освальдом Ривсом это было объяснимо – ночью на дежурстве остался всего один агент, в чьи обязанности входило поднять тревогу, если произойдёт нечто действительно опасное. Ривс же был, скорее, похож на воришку-неудачника, чем на человека, представляющего угрозу для вас. Но сегодня ошибки при преследовании подозреваемого были непростительными для пары «ос», пусть и низкого ранга. Впрочем, это наши внутренние дела, не берите в голову, – улыбнулся он и пригубил кофе из высокой чашки. – Даю слово Рэндалла, что подобное больше никогда не повторится. Я лично займусь теми, кто напал на вас сегодня.
– Благодарю за заботу, – склонила голову я. Мэтью Рэндалл отчего-то вдруг улыбнулся и отвернул голову. – Что такое? Я сказала нечто смешное?
– Ни в коем случае, леди, – откликнулся он охотно. – Я просто подумал, что у вас странная удача. С одной стороны, вы часто оказываетесь в опасных ситуациях. А с другой… Такое чувство, что от смерти и увечья вас хранят высшие силы. Как сегодня, с этим выстрелом.
Я машинально прижала руку к груди, пытаясь нащупать под корсажем мешочек с вербеной.
«Высшие силы», ну разумеется… И как я дошла до такого?
Вскоре Мэтью Рэндалл отбыл, чтобы доложить о произошедшем дяде Рэйвену. Я же почла за лучшее не покидать особняка и до вечера проработала в кабинете. К одиннадцати часам переписка была приведена в идеальное состояние, а Юджиния начала твёрдым, пусть и крупноватым почерком делать опись имеющихся документов. Медленно, но верно хаос, в котором лишь я чувствовала себя как рыба в воде, упорядочивался. И чем дальше, тем больше мне нравилась идея переучивания умницы Юджи на секретаря.
Следующие несколько дней прошли спокойно. Больше никто на мою жизнь не покушался. Дядя Рэйвен хранил по поводу злосчастного выстрела загадочное молчание – вероятно, из-за обилия срочной работы. Поток посетителей в кофейне иссяк, точнее, вернулся в привычное русло. Из старых знакомых в ближайшее время прийти обещались только Дагвортские Близнецы, но приглашение было не подтверждённым, да и Абигейл собиралась вернуться в свой замок в конце месяца, и вряд ли бы она оставила сыновей на попечение одного сэра Фаулера… Словом, я не слишком рассчитывала на их визит. Многие из постоянных гостей, вроде миссис Скаровски или семейства Арч, также покинули Бромли, предпочитая городской гари чистый воздух альбийских предгорий или безмятежность северных озёр. Таким образом, в кофейне даже по вечерам теперь было спокойно, и я наслаждалась неожиданным затишьем, стараясь не думать о том, что однажды оно закончится.
Единственную нотку неопределённости вносили визиты Эллиса. Он мог появиться утром или ближе к ночи, угрюмый и голодный или, наоборот, не по-доброму весёлый, потребовать свою законную чашку кофе, улыбнуться на прощание – и снова исчезнуть, не сказав ни слова. Однажды я взяла в «Старое гнездо» Лиама, надеясь, что ему удастся встретиться с детективом. Но, как нарочно, в тот день Эллис так и не появился.
Зато пришёл на следующий – и с прелюбопытными новостями.
Кэб остановился прямо перед парадным входом в кофейню. Дверца открылась, на мостовую соскочил Эллис и сделал знак вознице подождать. Я собралась было отослать Мадлен за кофе, но это не понадобилось – она уже сама убежала.
– Я только на минутку, – виновато улыбнулся Эллис, ворвавшись в «Старое гнездо» вместе с сырым ветром с Эйвона, запахом жжёной серы и залежалой ткани. – Помните труп Джорджио Бьянки? Так вот, я наконец отыскал его, так сказать, автора. Это был Освальд Ривс, сомнений нет. Часть личных вещей Ривс хранил у своей любовницы, одной вдовы, старше его на добрых лет десять. Связь эту он держал в тайне – видимо, действительно питал к бедной женщине романтические чувства и потому боялся вовлечь её в дела «деток». Однако она сама раскрыла секрет, когда пришла на похороны Ривса. Весьма разумная женщина, к слову, сразу согласилась со мной сотрудничать, – расщедрился на похвалу детектив. – Даже просить не пришлось. Видимо, она о многом догадывалась, а теперь хочет, чтобы я отыскал подельников и по совместительству убийц её возлюбленного и покарал их.
– Вы покараете? – спросила я, с трудом удерживаясь от улыбки, хотя тема к веселью не располагала. Но уж больно потешно выглядел азартный Эллис.
– Конечно! – с энтузиазмом воскликнул он. – Эти «детки» мне задолжали новые ботинки! И заставили второй раз искупаться в Эйвоне… вот уж правда, Виржиния, пусть вас уберегут Небеса и лично Кир Эйвонский от такого сомнительного удовольствия. Но вернёмся к Ривсу. Часть его вещей хранилась у той вдовы. И – истинная удача – среди них был тот самый «базелярд», которым убили
