мою обижать! Все первые места должны быть твои!
— «Нет, я не плачу, это просто дощщь», — процитировала известную фразу, подошла к дивану и плюхнулась между девчонок.
Пореченков, еще на фоне осенней слякоти зябко ежился и зачитывал набивший оскомину текст.
— Как он рассказывает интересно! — Соня следила за каждым шагом ведущего.
— Ага его тогда восемь раз переснимали. Ветрище бешеный. То фоновый шум, то порывы ветра всякий мусор таскают, то слова перепутал.
— Так много! Ничего себе…
— А оператор симпатичный?
— Нет.
Соня даже обернулась.
— Совсем, совсем?
— Да хватит уже галдеть! Дайте посмотреть! Смотри! Аню показывают! Бомба! Ты какая красивая в моем платье — девушка резко повернулась ко мне, потрясла меня за руку и вернула внимание экрану, — Так классно!
— Ты лучше скажи, ты серию пишешь? — обернулась я к слегка возбужденной, но вполне вменяемой Рите.
— Обижаешь, мать! Я уже даже из рекламных тизеров надергала фрагментов, где ты есть, и запилила анонс на нашем канале! Тысяча просмотров. Люди ждут мяса и кровавых подробностей. Так что после просмотра тебя ожидает интервью из серии «Как это было». Я лишь вздохнула.
— Тяжела и неказиста жизнь народного артиста…
— Как думаешь, а нас не забанят, если мы после выхода передачи видео это продублируем?
— С чего бы? Сейчас никто с этим точно не борется. А если когда и поднимут вопрос — уже неактуально будет.
— Супер! Тогда сегодня же опубликую. И ещё! — она опять схватила меня своими цеплючими пальцами, — надо интервью снять! Тебя же уже ничто не обязывает хранить молчание. Серия-то вышла.
— Ага. Самая умная? Сто процентов они наш канал мониторят. Вкатают штраф. Ты платить будешь?
— А что такого? Ты же по этой передаче пояснения дашь, а не будешь спойлерить и раскрывать закулисные тайны.
Раздался звонок в дверь.
Мы втроем переглянулись. Я начала вставать.
Теперь уже Соня вцепилась мне в руку.
— Не открывай!
— Да угомонитесь вы! Нацепляли меня за руки до синяков! Больно же!
— Аня! Мы никого не ждем, а у Сенсея ключи есть!
— Вы чего? Паранормальных передач пересмотрели? — пошла спокойно в прихожую.
Девчонки меня смутили. Кого там реально принесло? И глазка дверного нет. Нужно видеодомофон поставить. Интересно, изобрели его уже? По идее, должны…
Звонок повторился.
— Кто? — и почему голос у меня как-то предательски дрогнул?
— Из-за двери донеслось какое-то невнятное шебуршение и тихое бормотание.
— Кто там? — повторяю уже громче.
— Девочки, это я, ваша соседка, Дарья Ивановна. Анечка у вас же живет? Я к ней.
Так ничего и не поняв, оборачиваюсь на девчонок. Те жмут плечами в ответ.
Распахиваю дверь, пропуская женщину в квартиру.
Выглялит та ухоженной, даже, я бы сказала, с иголочки. Хотя, она всегда так наряжается. Несколько старомодно, но очень опрятно. Я ее сразу узнала.
Одинокая старушка из тридцать восьмой квартиры мялась на пороге. На руках она держала крохотную собачку. Помню я ее. Целыми днями с этой мохнатой метелкой соседние дворы «подметают». За всеми соседями бдит, кладезь информации, так сказать. С такими соседями ссориться никак нельзя.
Собачка старая, страшная, с глазами навыкате. Один плюс не заливается припадочным лаем и не воняет, оттого даже сойдет за милое, терпимое создание.
— Анечка, спасай! По телевизору сказали ты экстрасенс. — Мы с девчонками переглянулись. — Ты должна мне помочь.
— Ну, я не совсем…
— Умоляю, на тебя вся надежда!
— Да что случилось-то?
— Я потеряла кольцо!
Выдохнула. Тоже мне… Я-то уж перепугалась, думала что-то серьёзное.
— Не вздыхай! Для меня это вопрос жизни и смерти. Помоги. Тебе же несложно?
Я опустила глаза. Мне-то несложно, но ты же на весь дом растрезвонишь — соседи прохода не дадут.
— Простите, Дарья…
— Ивановна.
— Понимаете, мой дар — это не игрушка, это не интернет, в который можно посылать миллион запросов и ответам не будет конца. Дар свой я собираю с огромным трудом, по капле. И тратить его на поиск предметов, которые найдутся и сами по себе, спустя некоторое время — расточительно.
Женщина понурила голову.
— Да… я понимаю, — и такой в ее голосе прозвучал надрыв и отчаяние, что мое сердце дрогнуло.
Подошла ближе и погладила ее по плечу.
— Дарья Ивановна, я не отказываю вам в помощи. Я постараюсь вам помочь. Мы с девочками молодые, зрение у нас хорошее, мы обязательно ваше кольцо найдем. Да же, девочки?
Те с готовностью закивали.
— Вот видите?
Старушка утерла скупую слезу и поманила нас за собой.
* * *
— Да мы уже всю квартиру три раза на корячках пролазили. Нет его здесь. Потеряла в другом месте. Забыла просто, — жарко мне шепчет Рита в ухо.
И я ей охотно верю. Полчаса уже здесь торчим.
Девчонки ищут глазами, а я решила все же попрактиковаться, не оглашая старушке о содействии каких-либо высших сил в моем лице. Меньше знает — крепче спит.
Сняла с шеи кристалл и зажала его в руке. Постаралась сосредоточиться, представив себе кольцо. Прошла в спальню, встала в центре, прислушалась к ощущениям. Камень в кулоне, кажется, слабо, но потеплел. Открываю глаза, оглядываюсь, мебели в помещении минимум, чистый пол, линолеум. Даже и закатиться-то некуда.
Только собака стоит и молча на меня смотрит, словно с укором, мол, ищи давай, а не придуривайся и прикидывайся не пойми кем.
Вздыхаю.
Обошла кровать, отодвинула свободной рукой шторы. Вроде опять камень стал теплее?
Пустой подоконник, за окном солнце светит, дети гуляют.
Вздыхаю. Оборачиваюсь.
И вновь этот усталый взгляд, полный печали. Собака даже громко вздохнула.
Вздохнула и я.
— Нет ничего, — в комнату вошла Рита. — Кровать перетряхивала?
— Может спросить?
— Зачем? И так очевидно, что здесь искать элементарно больше негде. Заправим потом. Пусть лучше чай заваривает. Там такие ватрушки крышесносные у нее на столе стоят. А Сонька сегодня еще ничего не готовила. Помоги с той стороны.
Вешаю кулон на шею, и присоединяюсь к вандализму подруги.
Кожа груди у меня оказывается прохладнее ладоней, и кажется, что кристалл реально теплый.
И как это понимать? Он нагрелся от ладони или я на верном пути.
— Рит. — тихо говорю девушке, которая всерьез раздумывает, не вывернуть ли матрац.
— Что? — та говорит в полный голос и чуть запыхавшись.
— У меня кристалл нагрелся.
Рита замирает с подушкой в руках.
— Дай потрогать!
— Тише ты! Бабка растрезвонит. Весь двор потом будет бегать: то заначку найди, то прошлогодний снег.
— И правда горячий! Так от тела точно не нагреется. Значит, мы на верном пути?
— Без понятия. Ну куда оно здесь могло укатиться?
Слышится шкрябание когтей по полу. Переваливаясь и кряхтя, к нам подходит псинка.
Мы
