— Ступени Латийи, — пробормотал он про себя. — Так значит, наши архонты все-таки знали, куда им надо.
Ступени Латийи представляли собой последовательность связанных друг с другом движущихся платформ, по которым можно было взобраться на более высокие ярусы Комморры, что вокруг Когтя Ашкери. Ходили байки, будто когда-то давно жила архонт Латийя, которая так сильно боялась летать, что приказала построить эти ступени, чтобы облегчить себе доступ к верхним ярусам. История была неправдоподобна, но в прошлом в Комморре случались и более странные вещи, а не столь прозаические фобии оставляли потомкам куда более скверное наследие. В нынешние времена ступени считались всего лишь старомодной диковиной и редко использовались на практике, хотя, как правило, хорошо охранялись. Харбир слышал, что ступени работают благодаря некоему жидкому металлу, находящемуся под давлением, именно он и двигает платформы. Наемник даже не думал, что ступени все еще работают.
Выжившие начали осторожно продвигаться на открытое пространство, инстинктивно расходясь шире, чтобы представлять собой менее соблазнительную цель для снайперов, которые могли тут скрываться. Когда они уже прошли часть двора, Харбир заметил движение, мелькнувшее между крепостных зубцов, и прокричал предупреждение. Все девятеро исчезли за кусками обвалившихся каменных сооружений, едва хоть кто-то успел моргнуть. Они знали, что неважно, насколько умелым был воин, выстрел темного копья или залп дезинтегратора мог оборвать его жизнь в одно мгновение.
Харбир припал к земле за чашей фонтана в форме полумесяца, откушенной от основания. В нескольких метрах от него залег Ксагор, спрятавшийся за обломком камня, который едва прикрывал его целиком. Выставив свою нелепую винтовку, развалина начал водить стволом по укреплениям. Харбир с интересом наблюдал, гадая, подстрелят Ксагора или нет. У него самого был только пистолет, и поэтому он считал, что вернее всего будет пока не высовываться. Не в первый раз наемник пожалел, что не подобрал что-нибудь потяжелее на месте парада, но тогда ему показалось, что не надо брать с собой лишнего груза, чтобы потом волочиться с ним. В Ксагора не стреляли, и сам он не стрелял. Через несколько секунд Харбир тихо окликнул развалину:
— Ты что-нибудь видишь?
— Несколько голов двигается, — сказал Ксагор и неуверенно добавил: — Пока нет стрельбы.
Харбир выглянул из-за края чаши и увидел четыре головы в шлемах и стволы, торчащие между зубцами. Признаков какого-либо оружия крупнее винтовки не было, и все они располагались под таким углом, что ни в кого конкретно не целились. Это было либо хорошим признаком, либо частью очень сложной засады. Харбир нырнул обратно и оглянулся на улицы, оставшиеся позади. Если оттуда сейчас выбежит группа воинов (или, сказать по правде, даже группа маленьких детей), то выжившие окажутся в смертельной ловушке. В том направлении не было ничего видно или слышно, но Харбир по-прежнему ощущал зуд в той точке между лопаток, которой он в свое время научился доверять. Что-то явно было не так.
Наксипаэль выпрямился в полный рост и крикнул властным голосом:
— Я — лорд Наксипаэль из Ядовитого Потомства. Кто говорит от вас? Спуститесь и присоединитесь к нам, ибо мы должны собрать наши силы вместе.
Повисла пауза, а потом в ответ донесся чей-то крик. Харбир с кривой усмешкой отметил, что это был не один из видимых воинов, но кто-то, прячущийся от их глаз. Он спросил себя, сколько еще может скрываться там, за стеной.
— Ядовитое Потомство — сброд из нижних дворов. Вам не следовало даже высовываться из Метзуха, — таков был высокомерный ответ.
Это было интересно и многое говорило об ответившем. Он был не из Метзуха и не из союзников нижних дворов, это точно. Межъярусное соперничество намекало, что это мог быть житель Хай'крана, они всегда особенно презирали Метзух, расположенный прямо под ними, точно так же, как Азхоркси не питали к Хай'крану ничего, кроме пренебрежения. Так продолжалось до самого верха, вплоть до Горы Скорби и Центрального пика. Также важно было то, что невидимый говорящий не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы встретить мелкого архонта лицом к лицу или приказать ему удалиться. Этот факт не ускользнул от внимания Наксипаэля, и он цинично рассмеялся.
— Вы не можете спуститься, так? Вы застряли наверху, потому что управление ступенями заблокировано. Угадайте, у кого есть ключ?
Еле заметная горизонтальная линия появилась на отвесном серебряном склоне позади укреплений и начала с обманчивой неторопливостью опускаться, быстро становясь все четче и темней. Наксипаэль увидел это и ткнул пальцем в сторону приближающегося призрака.
— Лучше бы вам присоединиться ко мне, пока это возможно, потому что скоро у вас появится компания, — весело прокричал он. — Может быть, они будут более склонны к тому, чтобы пользоваться здравым смыслом в критической ситуации.
Головы в шлемах исчезли, и из-за стены послышались проклятья и лязг доспехов, как будто кто-то бежал. Стало видно, что опускающаяся линия — это еще одна крепостная стена, на сей раз цвета латуни, и вдоль нее стоит ряд воинов. Резкий треск осколочного огня смешался с хриплым лаем дезинтеграторов, ясно говоря, что с новоприбывшими переговоров не будет. В ответ с более высокой стены немедленно ударил интенсивный огонь.
— Хорошо! — снова закричал голос, в котором появилась нота отчаяния. — Помоги нам, и мы присоединимся к тебе!
Наксипаэль пропел пять странно искаженных слов, и, чуть задрожав, вся серая, как железо, стена, начала опускаться. Трещина у основания сузилась и исчезла, крепостные зубцы продолжали скользить все ниже, пока не превратились в ряд торчащих из земли острых клыков, между которыми можно было свободно пройти. За ними Харбир увидел дюжину воинов в бронзово-зеленых доспехах, которые прятались за жалкими баррикадами, наваленными из упавших обломков. Латунная стена все еще находилась на высоте в десяток метров, и снизу можно было ясно различить подъемники, соединявшие ее с покрытым бороздами склоном.
— Все сюда! — приказал Наксипаэль. Выжившие поспешили подчиниться — все, кроме Харбира и Ксагора. Они на миг замешкались, глядя друг на друга. Сейчас был идеальный момент, чтобы отделиться от клики Наксипаэля и Безиет, прежде чем та снова ввяжется в бессмысленную драку с невысокими шансами на победу. С другой стороны, Ксагор был прав, если они вдвоем останутся в Метзухе, где скрываются демоны, шансы у них окажутся и того меньше.
— Вы двое! Вперед, не то я вас сам убью! — рявкнул Наксипаэль, который уже ждал у первого ряда зубцов, и многозначительно приподнял бластпистолеты. Мимолетные мысли о побеге исчезли, и Харбир побежал к архонту с Ксагором, следующим по пятам. Как только они минули край стены, Наксипаэль произнес четыре слова, и металлически-серая платформа начала подниматься. Высокоскоростные осколки выбивали крошку из жалких убежищ, разбросанных по ней. Сверкнул луч темного копья, и грозная вспышка антисвета испарила одного воина вместе с камнем, за которым тот прятался.
Расстояние до верха латунной стены стремительно уменьшалось по мере того, как платформа поднималась ей навстречу. Харбир прикинул, что оно уже уполовинилось, еще несколько секунд, и они сравняются. В обе стороны летели гранаты, сея на стенах яркие цветы плазменного огня. Когда осталось три метра, Харбир побежал вперед, уклоняясь и отскакивая, как только мог, чтобы его не задели свистящие мимо ушей отравленные осколки и бушующие вокруг разряды энергии. Осталось два метра, и он смог четко разглядеть врагов — воинов Азхоркси в черно-пурпурных облачениях и шлемах, увенчанных серебряными полумесяцами. Харбир откатился от очереди осколков и устремился к той точке стены, где только что разорвалась граната. Один метр, и Харбир взметнулся в воздух и стремительно проскочил между острыми зубцами, отчаянно надеясь, что он не единственный, кто это сделал.
Глава 13
Восхождение
Вычурный фасад храма Архры вздымался перед Морром и Пестрым, подобно утесу. Ярус за ярусом поднимались грозные арки, скрытые в тени тесно выстроившихся колонн. Крутые лестничные пролеты переплетались среди осыпающихся постаментов, отягощенных всевозможными гротескными изваяниями. Храм был выстроен из темного глянцевитого обсидиана, который, казалось, поглощал свет, падающий на него. Буйная растительность покрывала его подножие, словно застывшая зеленая волна, нахлынувшая на черную скалу. Мясистые ползучие лозы и ярко цветущие лианы несколько смягчали вид нависающего над ними монументального сооружения, но пышная зелень столь резко контрастировала с черным камнем, что это придавало храму какую-то чуждую, враждебную атмосферу, от которой становилось дурно.
