— Собираешься снова предать меня? — брыли губернатора затряслись, и он злобно выпалил: — Я прикажу освежевать тебя и выпотрошить, а не отпустить!
— На вашем месте я бы этого не делал, командующий, — произнес изгой. Вытянув правую руку, он включил голопроектор, встроенный в кольцо с рубином на указательном пальце. Между корсаром и губернатором вспыхнуло небольшое изображение в кирпично-красных тонах: Маэнсит и Дарсон, сидящие за одним столом. Капитан и Де’вак-младший пощипывали какие-то длинные конфеты и потягивали слегка пузырящееся вино из хрустальных бокалов. — Понимаете ли, перед отбытием я проявил дружелюбие и пригласил вашего сына на борт моего корабля. Как видите, сейчас за ним присматривают… пока что. Дарсон продолжит наслаждаться нашим гостеприимством, пока мы не будем готовы покинуть систему.
— Дарсон, идиотина! — взревел Де’вак-старший, грозя картинке кулаком. — Что ты творишь?
— Это просто изображение, командующий, здесь нет аудиоканала, — объяснил Арадриан.
— Подделка! Любой дурак может смонтировать движущийся гололит.
— Пожалуйста, отправьте любые запросы, необходимые для подтверждения моего заявления, имперский командующий Де’вак. Офицеры с корабля вашего сына сообщат, что он находится на борту моего звездолета вместе с несколькими телохранителями. Поверьте, от этих стражей будет немного пользы, если Дарсон решит пойти против нас.
— Но почему? Почему ты просто не улетел? Зачем было приходить сюда, встречаться со мной, если всё, чего ты хотел — беспрепятственно улететь?
— Командующий, не в моей природе ускользать, подобно какому-то ночному паразиту, особенно от низших существ, — ответил эльдар. — Хочу проинформировать вас, что только благодаря мне вы до сих пор живы. Если бы не мое вмешательство, извращенные сородичи атаковали бы ваш мир и куда более мучительно отомстили за человеческую оккупацию. Они, видите ли, не слишком ласково относятся к варварским макакам-выскочкам, самовольно занявшим одну из наших планет. Меня не так сильно волнует прошлое, поэтому можете оставаться в системе Даэтронин, сколько пожелаете. Думаю, вы достойно оцените данное мною разрешение.
— Твое… разрешение? — пока Де’вак выдавливал эти два слова сквозь крепко стиснутые зубы, на лбу у него нехорошо подрагивала жилка. Глубоко вздохнув, человек разжал кулаки и заставил себя внешне расслабиться. — Я заставлю тебя заплатить за это отвратительное деяние, пират. Будь уверен, так просто ты не отделаешься.
— А вот и отделаюсь, имперский командующий Де’вак, — широко ухмыльнулся Арадриан. — На самом деле, уже отделался.
Изгой тут же ощутил истинность собственных слов. Он изначально ответил на приглашение губернатора не только с тем, чтобы договориться о прекращении огня, но и с целью доставить себе удовольствие. И вот, алайтокец стоял в сердце владений Де’вака, окруженный солдатами, способными убить его в мгновение ока — но у них были крепко связаны руки. С самого начала принц корсаров знал, что Дарсон окажется слабостью командующего: несмотря на неудержимую плодовитость их расы, влиятельные люди высоко ценили своих наследников, и, если бы губернатор так легко пожертвовал отпрыском, то получил бы серьезный удар по репутации и чести. Таким моментом стоило насладиться, и Арадриан смаковал растерянные и яростные выражения на лицах людей, легкими шагами направляясь к открытым дверям.
Выходя наружу, эльдар расхохотался, и по залу за его спиной разнеслось веселое эхо.
Когда «Фаэ Таэрут» и остальные звездолеты Лазурного Пламени отошли от Даэтронина на безопасное расстояние и подготовили бреши в Паутине, Дарсона Де’вака с телохранителями сопроводили на их челнок. Стоя у пульта управления огнем, изгой наблюдал за маленьким судном, ускоряющимся прочь от крейсера.
— Уверена, что имперский командующий не очень хорошо отнесется к произошедшему, — заметила Маэнсит из командной капсулы в центре помещения.
— Ему стоит лучше понять собственное место в Галактике, — ответил Арадриан. — Может, Де’вак и правит планетой во имя человеческого Императора, но при этом он всего лишь мелкая песчинка — нет, крошечный фрагмент мизерной частицы — в великом замысле Вселенной. Имперскому командующему нужно показать, что в конечном счете он бессилен и бесполезен, и ему не следует недооценивать нас.
Обернувшись через плечо, алайтокец увидел, что его подруга улыбается, жестоко скривив губы. Это было не настолько пугающее зрелище, как полубезумные гримасы Кхиадиса, но оно напомнило изгою о совершенно ином взгляде на Вселенную, выработавшемся у комморритки.
— Ты что-то задумал, дорогой? — спросила капитан «Фаэ Таэрут».
В ответ Арадриан снова повернулся к пульту управления и, активировав одну из батарей лазерных пушек, задал прицельной системе параметры удаляющегося челнока.
— Де’вак, если бы мог, загнал бы нас, как диких зверей, — сказал корсар, вспомнив выражение лица губернатора в миг, когда эльдар зарубил его верховного сенешаля. Имперец хотел контролировать пиратов, ожидая верности с их стороны и одновременно рассматривая Лазурное Пламя как расходный инструмент. Задержав палец над спусковой геммой, изгой повернулся к Маэнсит. — Он знает, что теперь мы для него бесполезны, и отдал бы нас своим союзникам ради собственной выгоды. Подобное предательство не должно оставаться безнаказанным.
Капитан кивнула, и Арадриан открыл огонь. На сферическом экране в центре зала полностью уничтоженный челнок людей взорвался шаром пылающих газов.
— Переход в Паутину, немедленно! — приказала Маэнсит, транслируя сообщение всему флоту. — Волки сорвались с цепи и отправляются на охоту!
Глава 12
Воровство
Кузница Ваула
В сердце галактики лежит Кузница Ваула, где звёзды, планеты и туманности были рождены на наковальне бога-кузнеца. Здесь самые горячие печи старейших звёзд питают пламя Кузницы. Ваул ковал из звёздного металла и солнечной бронзы и могучи были артефакты, что он сотворил. Именно здесь Ваул был прикован Кхейном чтобы трудом искупить и осводобить Ишу и Кёрноуса, и именно в Кузнице Ваула был сотворён Убийца Богов, Меч Кхейна — самое смертоносное оружие во всех мирах. Когда Кхейн был разорван на части в поединке между Той-Что-Жаждет и Повелителем Войны, то, согласно легендам, Оставляющий Вдов вылетел из его рук и вернулся к месту своего рождения. Клинок лежит там и сейчас, ожидая долгие эоны, пока рука того, кто достоин владеть им, не вытянет меч из наковальни, в которой тот покоится.
После отбытия из Даэтронина Лазурное Пламя, теперь под общим командованием Маэнсит и Арадриана, прекрасно повеселилось и захватило огромную добычу в системах Зимнего залива. Отыгрываясь за путы, сковывающие их во время соглашения с Де’ваком, некоторые капитаны флота с особым наслаждением выцеливали корабли входящие и выходящие из системы имперского командующего. Пираты давали о себе знать не только вокруг Даэтронина. От Эльдасета до Таэриннина, в радиусе почти трёх тысяч световых лет, Лазурное Пламя нападало на одинокие торговые корабли и изолированные форпосты, не страшась орудий кораблей сопровождения и пушки орбитальных платформ.
Среди корсаров Арадриан заработал себе репутацию смелого, рискового авантюриста. Он сам с трудом мог поверить, что из слабовольного, трусливого странника, который пугался приближения мелких оркоидов, превратился в беззаботного и мужественного принца пиратов. Несмотря на популярность алайтокца среди большей части флота, на борту «Фаэ Таэрут» нашлись и более требовательные корсары. Главным критиком изгоя оказался Таэлисьет, который не упускал случая возразить Арадриану и оспорить при Маэнсит его лидерство, его решения и мотивы. Это противостояние достигло апогея, когда трое эльдар на флагмане обсуждали скорый рейд на точку сбора имперских конвоев.
Они находились в смотровой галерее, окружённые светящейся тканью Паутины, что мерцала за оконными интерфейсами. Арадриан видел изгибающуюся стену фиолетового и синего цветов, поддерживаемую белыми колоннами на которых подобно тлеющим углям горели руны. «Фаэ Таэрут» много путешествовала по этой части Зимнего залива, и Арадриан окрестил это конкретное переплетение туннелей «Золотыми Воротами» из-за близости к варп-маршрутам, часто используемых человеческим Империумом. Там действительно можно было взять богатую добычу, если, конечно, рискнуть столкновением с патрулями Имперского Флота.
— Это слишком безрассудно, а прибыль невелика, — запротестовал Таэлисьет, услышав такое предложение. — Мы уже привлекли к себе слишком много внимания в этой области, нужно двигаться дальше.
