В суровом и немногословном северянине я нуждался — на нем лежала львиная доля работы с отрядом. Поэтому, прежде чем идти к жрецам, у нас состоялся достаточно долгий разговор, в котором я попытался развеять сомнения наемника. Пришлось даже приплести сюда мои недавние успехи с магией. Мол, впереди сложные времена и не мешало бы посоветоваться со жрецами — вдруг они помогут разобраться с новыми способностями. Не скажу, что мои доводы полностью успокоили Айвина, но выглядеть он стал менее скованным и напряженным.
Интересующий меня храм Четырех располагался на границе двух государств, одно из которых считалось западным королевством, а другое уже восточным княжеством. Исторически так сложилось, что между этими странами веками тлела вражда, то разгораясь в пожар войны, то вновь покрываясь пеплом временного перемирия. Возможно, храм и выстроили здесь, чтобы не допустить взаимное уничтожение старых недругов, однако сейчас это было не актуально. Два давних противника уже схлестнулись друг с другом, но по какой-то причине военные действия велись гораздо севернее, обходя стороной данное место. Не исключено, что тут сыграли старые привычки — уничтожать храмы считалось очень дурной затеей.
Монументальное здание, состоящее из четырех башен, соединенных друг с другом множеством переходов, одиноко возвышалось на речном острове. Почему древние зодчие выбрали для строительства именно это место, мне было непонятно. Даже не представляю, сколько труда потребовалось, чтобы привезти сюда немыслимое количество камня, необходимое для постройки храма. Уверен, без магии тут не обошлось.
К вытянутому, поросшему деревьями острову вел узкий, деревянный мост, по которому с трудом могла проехать лишь одна телега. Охраны или просто служителей, карауливших подходы к храму я не заметил, однако жизнь там явно теплилась — возле здания несколько человек занимались уборочными работами, выкапывая из земли осенний урожай.
Чтобы не подвергать отряд ненужной опасности, я отдал команду разбить лагерь на берегу. В храм мне придется идти в одиночестве — коль уж погибать, то одному. Незачем гробить бойцов. Если начнется драка, то против жрецов мы не выстоим. Все знали, что служители Четырех — очень сильные маги, и даже с моей помощью уничтожить всех у нас вряд ли получится.
Мое решение удивило наемников, но не сказать, чтобы очень сильно. Идти в храм они особым желанием не горели, поэтому без лишних вопросов отправились к лошадям за припасами. Лишь Маркус выказал желание составить мне компанию, но, получил твердый отказ.
— Ждите меня не больше суток, — глядя в глаза друга, я медленно проговорил каждое слово, — и не вздумайте потом штурмовать храм. Ты меня услышал? Это очень важно.
— Да, — не без труда, но Маркус все же согласился, после чего, не оборачиваясь, отправился к остальным бойцам.
На влажные доски моста я ступил с четким пониманием, что сегодняшний день может стать для меня последним, однако, подавив малодушные мысли, сделал следующий шаг. Дерево под моими ногами жалобно скрипнуло, будто предупреждая о возможной ошибке.
До сегодняшнего дня мне как-то не приходилось бывать в храме Четырех, и на это существовали весьма серьезные причины, так что приближающееся строение я рассматривал с большим интересом.
Каждая из четырех башен отличалась от других цветом, размером и общей стилистикой исполнения. Самая высокая из них была выполнена из темного, можно даже сказать, черного камня и не имела практически никаких украшений. Вторую выстроили в светлых тонах. Архитектор постарался передать легкость и изящество конструкции, но ветра и дожди уже начали оставлять на ней неизбежные следы старения.
Пока я разглядывал храм, мост неожиданно кончился, а дорожка, идущая дальше, уперлась в массивные ворота, закрывающие проход в каменной стене.
Вопрос, как связаться со жрецами решился сам собой. С поля, расположенного неподалеку от храма, ко мне вышли два человека в алой и фиолетовой одежде.
— Здравствуй путник. К сожалению, храм закрыт для посещения, — обратился ко мне один из церковников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— День добрый. Я пришел не за молитвами, мне нужно поговорить с вашим настоятелем. У меня есть информация, которая его заинтересует.
— Скажи ее нам, и брат Рейно обязательно услышит твои слова.
— Мне нужно поговорить о Даррелле Фишере. В Ганеме нам обещали награду за информацию о его местонахождении, и рассказать ее я могу только главному жрецу этого храма.
— Не понимаю, о чем идет речь, — пожал плечами мужчина в фиолетовом одеянии.
— Свяжитесь с настоятелем. Поверьте, он не откажет мне в беседе.
— Хорошо, — после нескольких секунд молчания ответил алый, — я передам ему твои слова. Оставайся здесь.
Сказав это, мужчина подошел к воротам. Массивная створка медленно и практически бесшумно приоткрылась, пропустив его за стену. Оставшийся рядом жрец после этого сразу потерял ко мне всякий интерес и вернулся на поле.
Ждать пришлось достаточно долго. Все-таки бюрократия — неизбежное зло, если дело касается любой более-менее крупной организации. Наверняка простой служитель низшего звена не может просто так прийти к настоятелю, чтобы поделиться с ним своими мыслями или решить какой-нибудь вопрос. Пока это все согласуется, пока информация пройдет по инстанциям, глядишь и час пройдет.
Собственно, примерно столько времени я и проторчал перед воротами, но в конце концов мое ожидание закончилось. Все тот же жрец вышел из ворот и пригласил меня внутрь:
— Брат Рейно готов вас выслушать.
Оставив деревянные створки за спиной, я оказался во внутреннем дворе храма. Практически квадратная площадка, выложенная камнем, находилась будто в колодце, стенки которого образовывали четыре башни. Размеры, на удивление, не слишком впечатляли — всего около сорока метров в поперечнике. По периметру двора стояли какие-то хозяйственные постройки, в углу угадывалась кузня. Людей, слоняющихся без дела я не увидел. Каждый человек был чем-то занят — подметал пол, перетаскивал бочки, замазывал раствором трещины на стенах.
Жрец в алом, чье имя я так и не удосужился спросить, повел меня в ближайшую башню. Несколько каменных лестниц, два горизонтальных перехода, снова лестница и мы наконец оказались возле кельи настоятеля.
Апартаменты, предназначенные для ожиданий, выгодно отличалась от тех помещений храма, где мне уже удалось побывать. Большая часть комнат и коридоров не могла похвастаться богатой отделкой. Часто стены щеголяли голым камнем, а про украшения интерьера и речи не шло. Аскетизм и скромность, вот как можно было охарактеризовать увиденное. Однако здесь все выглядело гораздо уютнее — ковры на стенах, мягкие кресла, портьеры с вышивкой. На высоком столе нашелся кувшин с водой, а окно хвастало замысловатым витражом.
— Проходите, — появившийся жрец в алом, отвлек меня от созерцания, открыв дверь в следующее помещение.
Войдя в комнату настоятеля, я с трудом удержался, чтобы не зажмурить глаза. Белая мебель, белые стены, сверкающий пол, а посередине всего этого безобразия стоял седобородый старец, одетый в светлую мантию, не позволяющую понять какому именно богу служит этот человек.
— Приветствую тебя, наемник, — настоятель встретил меня широкой улыбкой на морщинистом лице.
«Сколько же ему лет?» — невольно возникла мысль. Вряд ли Рейно был слабым магом, а значит вполне мог родиться два, а то и три века назад. Опасный тип. Если он сам добился столь высокой должности, то наверняка поднаторел и в интригах, и в искусстве манипуляции людьми.
— Мне бы хотелось поговорить с вами наедине, — ответил я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Конечно. Брат Карстен, спасибо за сопровождение нашего гостя, можешь идти.
Жрец в алом молча кивнул и вышел из комнаты, плотно затворив за собой двери.
— Я так понимаю, у вас есть информация про человека, называющего себя Даррелл Фишер? — спросил настоятель.
— Все верно, — сказал я и, буквально заставляя себя говорить, продолжил, — Даррелл Фишер — это мое имя. Надеюсь, после таких слов меня не убьют сразу. Мне нужно рассказать вашему ордену чрезвычайно важную информацию, касающуюся Пятого.
