— И оракулы гибнут.
— Как мухи.
— Сегодня на очереди ты?.
Клайстра подбросил в воздух пакет, принесенный Элтоном:
— У меня есть эта штука. Я не знаю, что произойдет. С этого момента я играю на слух, и, возможно, я ошибаюсь, но события этим вечером могут принять очень интересный и совершенно непредвиденный оборот. В общем, я не беспокоюсь.
Рядом с Элтоном появился Нимэстер:
— Идем, по лестнице спускается префект. Скорее!
Клайстра плотнее прижался к отверстию:
— Счастливо, Эса.
Элтон небрежно помахал ему рукой.
Глава 19. МУДРОСТЬ ДЛЯ ЛИСИДДЕРА
Солнце садилось за деревья Фонтана Миртлисса. Высоко в небе проплывали золотистые облака. С востока, где ночь уже опустилась на поля, города и замки, наплывали сумерки.
У восточного края храма стоял мраморный павильон, соединенный колоннадой с основным зданием. Он стоял на середине пруда. Вода светилась в сумерках, и в ней перекрещивались черные ветви деревьев. Из дверей храма вышло четверо молодых людей с факелами. Все они были высокими и тонкими, длинные белокурые волосы заплетены в множество мелких косичек. Они были одеты в роскошные ливреи, украшенные драгоценными камнями. Юноши поставили факелы на подставки из черного дерева и вернулись в храм.
Через несколько минут шестеро мужчин в черных килотах принесли квадратный стол, который поставили в центре павильона. Юноши в ливреях принесли стулья. Люди в черных юбках ушли.
Юноши накрыли стол богато расшитой скатертью. В центр стола поставили миниатюрную копию Миртлисского Фонтана со всеми деталями, вплоть до павильона, стола в павильоне и пятерых людей, сидящих за столом.
Бутылки с вином выставили на лед. Стол украсили хрустальными вазами с фруктами, сушеными насекомыми, блюдами с пирогами, пирожками и пирожными. Затем лакеи замерли рядом с факелами.
Шли минуты. Сумерки сменились ночью. Мерцали звезды. Через колоннаду пронесся мягкий, теплый бриз, играя с пламенем факелов.
Со стороны храма зазвучали голоса. В колоннаду вошли Меркодион, высокий Настоятель, Декан Фонтана Миртлисса, и Чарли Лисиддер, Бэджарнум Бьюджулэйса. Меркодион был в своих парадных одеждах, украшенных жемчугами и металлами. Бэджарнум был в сером комбинезоне, темной куртке и высоких сапогах.
За ними шли Мудрейший и два дворянина из свиты Лисиддера.
Лисиддер с одобрением посмотрел на накрытый стол и застывших как статуи юношей и уселся.
Разлили вино, подали еду. Чарли Лисиддер был в отличном настроении, и все присутствующие смеялись его шуткам. Когда за столом возникало молчание, стоявшая в углу девушка начинала наигрывать на флейте, немедленно замолкая, если кто–то возобновлял разговор.
— Ну, а теперь, — сказал Бэджарнум, — перейдем к нашему оракулу, Клоду Клайстре. Честно говоря, я планировал допросить его под пыткой, но ваш вариант облегчает положение всех заинтересованных сторон. Он человек больших знаний и опыта, ему будет чем поделиться.
— Жаль, что мы так недолго сможем черпать из этого источника знаний.
— Вы должны всерьез заняться проблемой продления жизни ваших оракулов, Меркодион. Теперешнее положение меня не удовлетворяет.
Настоятель склонил голову:
— Все будет согласно вашим желаниям. А теперь я прикажу приготовить оракула, и мы перейдем в зал.
Зал был заполнен толпой перешептывающихся жрецов. По обычаю жрецы снимали капюшоны на ночь. Их заменяли белые повязки: верхняя, охватывающая лоб и часть щек, и нижняя, спускающаяся до груди. Открытыми оставались только глаза.
Жрецы негромко пели церемониальные гимны. Двенадцать хоров — каждый у своей стены — сливали голоса в сложной полифонии.
Бэджарнум, Меркодион и их свита вошли в зал и уселись на длинной скамье перед креслом оракула. Из боковой двери вышла девушка со строгим лицом и облаком золотых волос. На ней были серые брюки и серо–зеленая свободная блуза. На мгновение она остановилась, потом медленно пересекла зал. Единственная женщина среди сотен мужчин, жаворонок среди воронов. Все глаза следили за ней.
Она остановилась рядом с Бэджарнумом, посмотрела на него со странным, ищущим выражением. Меркодион вежливо поклонился. Лисиддер холодно улыбнулся:
— Садись.
Лицо девушки снова стало пустым и холодным. Она села рядом с Бэджарнумом. Зрители отреагировали на это шепотом, гулом, шорохом ряс. По слухам, женщина была новой служанкой Настоятеля. На нее бросали испытывающие взгляды и тут же отводили глаза; смертельным холодом, чем–то спокойным и беспощадным веяло от нее.
Последний печальный звук гимна прозвенел и угас в огромном зале. Бэджарнум, казалось, только что заметивший присутствие жрецов, недовольно пробормотал что–то Настоятелю. Тот кивнул и встал:
— Всем выйти. Немедленно.
Недовольно бормоча, белые, черные и серебристые рясы вылились из зала. Теперь он был пуст, и незаметное раньше эхо сопровождало каждый звук.
Звон гонга огласил приближение оракула. Справа и слева от него стояли два префекта, позади шел Вводящий в торжественном одеянии.
Оракул был облачен в красные и серые шелка, лицо его закрывала вуаль. Он шел медленно, но без колебаний. У постамента он остановился, и префекты подняли его в кресло.
Тишина в зале была тишиной ледяной пещеры. Ни шепота, ни звука, ни дыхания. Даже ветер стих.
Префекты взяли оракула за руки, Вводящий шагнул вперед, вынул шприц, поднял его.
Настоятель вскочил и хрипло сказал:
— Стойте!
— Да, Настоятель?
— Снимите вуаль, Бэджарнум хочет видеть его лицо.
Префект заколебался, затем поднял руку и осторожно потянул белую ткань.
Оракул поглядел в глаза Бэджарнума:
— По–моему, это мой старый приятель Артур Хиддерс, торговец кожами.
Бэджарнум покачал головой:
— Меня обычно зовут Чарли Лисиддер. А вы нервничаете, Клайстра.
Клод Клайстра резко рассмеялся. Огромная доза витаминов амино–и нуклеиновых кислот сильно разрегулировала его двигательную систему.
— Вы оказываете мне честь, какой я едва ли достоин.
— Поглядим, — очень легко сказал Бэджарнум.
Клайстра посмотрел на Нэнси. На мгновение она встретилась с ним взглядом, потом отвернулась. Рядом с человеком, которого он знал как Артура Хиддерса, Нэнси приобрела новые черты. Очень знакомые черты.
— Сестра Благодеяния! — Воскликнул Клайстра.
— Хороший ход, не правда ли? — Кивнул Лисиддер.
— Хороший. Но зачем?
— Торговец кожами может спокойно собрать достаточно денег, чтобы оплатить паломничество на Мать–Землю, но вряд ли он станет брать с собой свою молодую талантливую секретаршу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
