и детальности; пусть мы желаем дать еще более детальное определение. И в этом случае необходимо искать первую наиболее существенную подробность понятия энергии; таково определение, которое в максимальной мере совмещает в себе краткость и правильность. Если мы хотим чего-нибудь более развитого, то, вдумываясь в это новое определение и ища первую наиболее существенную подробность в нем, мы должны выделить, прежде всего, погруженность смысла в меон, выраженность в меоне, или, что то же, по-ятие его меоном, т.е. понятие, понимание меоном (173). В дальнейшем стоит указание на способ явленности сущности в имени (логос, эйдос, апофазис), потом на моменты ноэматические и семематические, и только в самом конце можно отметить как наименее существенный элемент определения слова фонему. Из предыдущего ясно, какую форму приобрело бы определение слова с привлечением всех этих моментов (174); собственное диалектическое определение предметной сущности имени (108).
8. Если сущность – имя, или слово, то в результате нового определения, поскольку абсолютный меон ничего нового не приносит и не есть нечто (в диалектическом смысле), мы будем получать только имена и слова, вернее, разные степени слова (166).
9. Определение понятия «понятие» (142); моменты определения понятия эйдоса (130); идеальная слитость эйдоса и его вне-эйдетических определений (201); что такое определение эйдоса вообще и какие логические условия для самоопределения эйдоса вообще или для взаимоопределения данного эйдоса со всяким другим? (207) Все эти различия (в понимании. – В.П.) по-своему определяют общее значение предметной сущности истины (74).
10. Физическая энергема как совокупность физических определений, объединенных определенным смыслом (85); миф есть вещная определенность предмета; наиболее общая форма меональной определенности (201); в эйдосе мы можем выделить момент качественной определенности (124); момент идеально-вещной, или категориальной определенности эйдоса; морфе – совокупность наглядно-данных умно-качественных определенностей (125).
опыт (опытный)
1. Нельзя к столь живому нерву реального опыта, как слово или имя, подходить с теми или иными абстрактными методами (41).
2. Реальный опыт живого человека (45); характер опыта, которым располагает философ или его эпоха; цикл опытно открытых мифов (203); что вашему опыту представляется как подлинно живое и реальнейшее (217); мифологическая логика дает определенную систему силлогизмов, которую она считает для себя обязательной, исходя из открытого в том или ином виде опыта (216); наполните их (т.е. антиномии. – В.П.) тем или другим опытом, религиозным или атеистическим (217).
3. Диалектика не есть слепой опыт (50); общая диалектика, конструируемая в сфере чистых категорий, уже совсем не зависит ни от какого мифологического и вообще опытного содержания. Общая диалектика как чисто-логическое конструирование чисто-эйдетического бытия есть нечто нерушимое для мысли, поскольку она хочет быть логосом и хочет созерцать эйдос, отвлекаясь как от эйдетического конструирования, что было бы просто феноменологией, так и от мифологического бытия, рассматриваемого со всеми своими интеллигентно-содержательностными моментами; частная диалектика, напр., диалектика природы или истории, представляет собою применение общей диалектики к той сфере, которая может опытно переживаться весьма различно (208). Раз диалектика сама не есть опыт, но – только лишь осознание опыта, она неповинна ни в каком опыте. Она не есть учение о каком-нибудь определенном опыте со всей полнотой и индивидуальными особенностями этого последнего. Она есть учение о необходимых для всякого опыта логических скрепах, о смысловых основах всякого опыта… Именно я, диалектик, имею право стоять на точке зрения абсолютного эмпиризма, а не вы, которые думаете, что раз вы стали мыслить диалектически, то тем самым уже продиктована раз навсегда очень узкая и определенная сфера опыта (49). Всякая научная формула в точной науке есть необходимо абстракция, ибо, хотя она и получена из опыта и только из опыта, она – анализ опыта, логика опыта, числовая закономерность опыта (46); непосредственное свидетельство опыта об одновременном единстве и множественности каждой вещи (44).
4. Существует ряд областей, где царит именно чистый меон и где осознание опыта неминуемо ведет к конструированию логоса меона. Таковы, напр., некоторые отделы психологии; таково логическое учение о музыке, и др. (219).
организм (органический)
1. Имя есть та смысловая стихия, которая мощно движет мертвым Телом на путях к Раздражению и Ощущению, к растительному и живому Организму, а Организм – к Мысли, Воле и Чувству (176). Без слова и имени человек чисто животный организм… Имя предмета есть цельный организм его жизни в иной жизни, когда последняя общается с жизнью этого предмета и стремится перевоплотиться в нее и стать ею (68). Слово живет не только как физический и неодушевленный процесс, но и как живой, растительно-животный организм (86).
2. Психологическая природа слова сводится к текучей, в органически-живом теле данной самоощутимости осмысленного воспроизведения предметной сущности слова… И если, говоря о фактах языка, я не говорю, как они переживаются в связи с теми или иными органическими процессами тех или иных живых людей, то я занимаюсь не психологией, но – логикой, грамматикой, математикой, чем хотите, только не психологией… И только когда вы заговорите о переживаниях значений, форм и звуков слова, о переживаниях, зависящих от состояния и самочувствия человеческого организма, только тогда вы станете на почву психологии (190); единый организм жизни слова; физический организм слова (84). Фонема – проявление живого организма (179).
3. Мы нашли объективную сущность вещи, которая в своих смысловых энергиях воплощается на физико-физиолого-психологическом организме (191 – 192).
4. Организм – только там, где раздражение, а раздражение – только там, где раздражающийся вступает в какое-то особое отношение к раздражаемому, и отношение это сводится к тому, что организм отражает на себе свойства раздражителя, не обнаруживая, однако, признаков знания этого факта раздражения и свойств раздражителя (88). Когда росло дерево, оно было организмом, и отдельные части были внутренне объединены одна с другой. Но когда срубили дерево и распилили его на бревна и доски, и когда из этих досок и палок сделали стол или шкаф, то отдельные части былого цельного организма подчинены теперь внешней для них цели (83).
5. Организм и его раздражения (82); сущность растительного организма, органической энергемы (87). Растительный организм есть уже более внутреннее и существенное слово, чем просто физическая вещь. Он значит нечто гораздо более внутреннее, более внутренне-воссоединенное, чем механизм физического процесса. В чем же сущность этой
