– Ищи, Шамрок!
Пес обыскал поляну и ее окрестности, вернулся к дереву и залаял. Лиам стоял рядом с моей лошадью, прижавшись спиной к моей ноге, и, кусая губы, наблюдал за собакой. Внезапно Шамрок взял след, в то время как другая собака направилась в другую сторону, к поросли молодых сосенок. Колин дал понюхать пеленку Дункана остальным собакам, и они тоже забегали по поляне, принюхиваясь. В лесу под многими деревьями еще лежал снег. И на одном таком белом островке ясно вырисовывались следы. Лиам тщательно изучил их.
– Это пони, – заключил он. – В такую погоду, да еще с младенцем на руках, похититель далеко уйти не сможет!
Следы привели нас к старенькой хижине на склоне горы, о существовании которой, судя по ее виду, давно забыли. Чуть ниже по склону стремглав неслись бурные воды речки Кихниш. Верхо́м к хижине было не проехать, и мы оставили лошадей возле реки под присмотром одного из наших спутников.
Склон был каменистый, земля из-за недавно стаявшего снега – мокрая и вязкая. Подъем оказался трудным. Я то и дело поскальзывалась в липкой жиже, мешавшей мне скорее увидеть сына. Лиам поддерживал меня под руку, цепляясь за ветки и выступающие из земли камни. Из отверстия в крыше вилась тонкая струйка дыма. Значит, кто-то в убогом жилище все-таки обретался. В остальном место выглядело заброшенным. На подходах к хижине мы почувствовали ужасный смрад, и мои дурные предчувствия вернулись с новой силой. Я испуганно посмотрела на Лиама, и мое беспокойство передалось мужу.
Мы подбежали к хижине и… остолбенели от ужаса и отвращения. Недалеко от входа высилась куча полуразложившихся тушек животных – кур, кроликов и разных мелких зверьков, с которых были содраны шкурки.
– Боже милосердный! – выдохнул Лиам.
– Логово дьявола! – пробормотал кто-то у меня за спиной.
Лиам сердито посмотрел в его сторону, но тот лишь нахмурился и перекрестился.
Собаки почуяли мясо и принялись рыться в куче, отнимая друг у друга куски гнилья. От этого зрелища меня едва не стошнило. Я отвернулась, подошла к дереву и прижалась лбом к стволу, молясь, чтобы недомогание поскорее прошло.
– Кейтлит, тепе те тато пыло ехать!
Патрик погладил меня по спине и убрал от моего лица растрепавшиеся волосы.
– Патрик!
Он легонько помассировал мне плечи, чихнул, прикрывшись рукавом, и вдруг выпалил:
– Черт пы попрал этого мерзафца! Мы тайтем Тунката, сестричка, опещаю!
Меня вдруг разобрал неуместный смех. Я попыталась сдержаться, однако он вырвался наружу. В том, как Патрик из-за простуды коверкал слова, было что-то успокаивающее. Брат посмотрел на меня с изумлением, попробовал мой лоб и нахмурился. Наверное, он решил, что я потихоньку схожу с ума. Может, так оно и было, кто знает? Но благодаря ему я все же удержалась на грани между здравым смыслом и безумием.
– Патрик, я тебя люблю, – тихо сказала я.
– Ты точно те заполела?
Я смотрела на него сквозь слезы. Я – заболела? Ну, разве что от тревоги!
Я заплакала. Не зная, чем меня утешить, Патрик просто стиснул меня в объятиях и держал до тех пор, пока я не успокоилась.
Дункана в хижине не оказалось. В доме было ужасно грязно. Меня охватило отчаяние. Что, если мы ошиблись? Если пеленка была не наша, не Дункана? Что, если Шамрок просто повел нас по следу какого-нибудь зверька? А вдруг похититель, устыдившись, решил вернуть мне моего малыша?
Я присела на продавленную кровать. Лиам с остальными перерыли весь хлам в доме в поисках хоть чего-нибудь, что указало бы, был ли здесь наш Дункан. Женская одежда, пара изношенных до дыр башмаков, источенные паразитами продукты… Я заметила осколок зеркала, когда солнечный зайчик от него затанцевал у меня на юбке. Я протерла глаза, боковым зрением заметив какое-то движение. Я вскрикнула. Из вспоротого матраса начали во все стороны разбегаться потревоженные клопы! В миске – остатки овечьего подслащенного молока, в котором утонула муха. Я обмакнула в молоко палец и облизала его. «Слишком сладкое для Дункана», – подумалось мне.
Что теперь делать? Ждать? Мужчины ушли осматривать окрестности и ближайший лесок. Колин снова предложил разделиться. Несколько человек могли остаться тут, остальным надлежало прочесать лес. Лиам этот план одобрил и сказал, что мне лучше побыть в доме. Я наотрез отказалась. Он даже не стал со мной спорить. Поэтому я отправилась вместе с ним, Колином и Патриком.
Река с журчанием спускалась по склону горы. Мы инстинктивно пошли вслед за бегущей водой. Шум воды, который обычно успокаивал меня, на этот раз внушал непривычное волнение. Лиам шел впереди, Колин с Патриком – за мной следом. Мы молчали, поскольку угрюмый пейзаж не располагал к разговорам. Серое небо хмурилось, деревья, казавшиеся здесь особенно темными, раскачивались на ветру. На их ветках висели обрывки тумана, похожие на жуткие привидения с когтистыми лапами. Все вокруг было непривычно мрачным, страшным.
Я поскользнулась на застывшей луже, присыпанной мертвыми листьями, и чудом сдержала крик. Колин вовремя подхватил меня, иначе я бы свалилась прямо в воду, быстро бежавшую меж острых камней. Я пробормотала слова признательности и принялась отряхивать с юбки сосновые иголки. Когда же я подняла голову, то увидела, что Лиам замер на месте, вытянув руку вперед и приподняв одну ногу, – так, словно застыл в воздухе. Я решила, что он увидел оленя. Я резко повернулась и успела заметить вихрь огненно-рыжих волос и развевающиеся фалды пледа, прежде чем они скрылись за пригорком. Я обомлела. Тот самый призрак! Колин, который тоже все это видел, издал странный хриплый звук.
Призрак Меган? «Кейтлин, это глупо! Этого быть не может!» Выходит, Меган жива? Но Лиам не стал тратить время на бесплодные догадки. Он уже пробежал много метров, прежде чем я встрепенулась. Патрик и Колин с пистолетами в руках кинулись за ним следом. У меня в голове вдруг все перемешалось.
– Меган!
Подхваченный эхом крик Лиама ударил меня по ушам. Наконец-то и я ее увидела. Она была внизу, под пригорком. И это точно была она. Молодая женщина стояла к нам спиной и не торопилась оборачиваться.
– Меган! – снова позвал Лиам.
Тоненькая фигурка, закутанная в изорванный плед, медленно крутанулась вокруг своей оси. Я подбежала к Лиаму и повисла у него на руке. Этот призрак точно явился прямиком из ада! Привидение, обитавшее в наистрашнейших моих кошмарах, смотрело на нас своими изумрудными глазами и прижимало к груди сверток, тихонько покачивая его, похлопывая и напевая старинную гэльскую балладу. Дункан! Она смотрела на нас с обескураживающим спокойствием, и я даже засомневалась, узнает ли она нас. И вдруг она вздернула подбородок. Улыбка расцвела на ее красивых губах. Взгляд ее был обращен на меня, и я увидела в нем вызов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
