обращать на них внимания. А ты, значит, Карл Макриди.
— Да, сэр, но я не понимаю, чем я могу…
— Ты можешь мне помочь для начала тем, что помолчишь, — мягко произнес Коннолли. — Идем-ка вон туда, в твою уютную контору. Выпьем и поговорим.
Макриди ничего не оставалось, как выполнить просьбу — или приказ?! Все работников он уже отпустил, а Сонни в то время у него еще не работал и даже не воевал в Ираке.
Предложив незваным гостям сесть, Карл поинтересовался, что они будут пить.
— Выпивка у меня с собой, мистер Макриди. Давай стаканы, — распорядился Коннолли, и один из бритых — то ли Робби, то ли Джон — выставил на стол бутылку «Пэдди». — Лед мне не нужен.
Карл принес четыре стакана.
— Два, — покачал головой Коннолли. — Ребята на работе.
Робби и в самом деле вернулся к фургону, а Джон сел поодаль на стул и, казалось, полностью углубился в изучение настенного календаря с рекламой шин «Данлоп».
Коннолли разлил виски по стаканам, приветственно поднял свой и сделал маленький глоток. Почмокал губами, кивнул:
— Конечно, домашнее питье, которое гонит мой брат в Донегале, куда лучше, но где ж я его здесь возьму… За знакомство, мистер Макриди?
— За знакомство, — согласился Карл. Пил он мало и редко, а потому лишь пригубил.
— Я немного знал вашего отца, — помолчав и сделав еще несколько глотков, начал Коннолли. Только сейчас Карл заметил, что глаза у гостя разного цвета, синий и зеленый. Бывает же. Раньше Карл видел такое только у кошек. — Скажем так, имел с ним некоторые взаимовыгодные дела. Он вам, наверное, обо мне ничего не рассказывал.
— Нет…
— Зовите меня Бреннан.
— Нет, Бреннан. Кстати, раз уж так, то зовите меня Карл… Нет, отец ничего о вас не рассказывал.
— Что ж, видимо, Дуэйн не счел нужным. Я его даже понимаю… Поэтому, собственно, и решил обратиться к вам напрямую, минуя старика. Я не стану ходить вокруг да около, Карл. Я представляю организацию, которая называется NORAID. Мы, ирландцы, живущие в Соединенных Штатах, занимаемся тем, что помогаем нашим землякам, ведущим борьбу в Северной Ирландии.
— Ирландской республиканской армии?
— Если угодно, называйте их так, пусть это и не совсем правильно. Какая, в самом деле, разница? Главное, что эти люди не тратят время на пустые переговоры с британскими оккупантами, как партия Шинн Фейн, а занимаются делом. И, если в вас действительно течет настоящая ирландская кровь, мы ждем от вас помощи.
— А если нет? — шевельнул непослушными губами Макриди.
— А если нет, то я допью виски и уеду. Убирать вас никто не собирается, Карл. Зачем? Даже если вы тотчас побежите в ФБР, что вы им расскажете нового обо мне? Они и без вас таскаются по пятам, прослушивают мои разговоры, роются в компьютерах и мусорных бачках… Тщетно. У них нет на меня ничего конкретного. И не будет, уверяю. А главное, что сможете доказать? Нет, я хочу, чтобы вы сделали свой выбор осознанно, а не под дулом пистолета. Кстати, в последнем случае чаще всего все и заканчивается плачевно. Человек с перепуга клянется в верности, постепенно узнает то, что знать ему не следует, и уж тогда бежит в ФБР. Не все успевают добежать, Карл. Не все.
Коннолли подмигнул и подлил себе еще немного янтарного напитка.
— На человека лучше всего действуют убеждение и деньги. Не испуг и не угрозы, нет… Особенно если человек этот — не половая тряпка, о которую все вытирают ноги. А вы, Карл, не такой. Я навел справки. И, кстати, коль уж я заговорил о деньгах — мы всегда готовы помочь вам, если вы поможете нам.
— Каким образом?
— Начну с того, каким образом можем помочь мы. Что там с мистером Дином Янгом? Он по-прежнему не желает продавать вам авторемонтную мастерскую в Индиан-Спрингс?
— Да, но откуда…
— Я же говорил — я навел справки. Уверяю, уже завтра мистер Янг изменит решение. И много не запросит, о нет.
Макриди внимательно посмотрел на террориста (а Бреннан Коннолли, несомненно, именно таковым и являлся).
— А что должен буду делать я? Каковы мои функции, Бреннан?
— Самые разные, Карл, — с улыбкой произнес Коннолли. — Разумеется, никто не заставит вас бегать с автоматом по улицам Белфаста, взрывать полицейские участки и вообще лететь в Европу. Специалисты должны заниматься тем, что они умеют. Вы — автомеханик, торговец.
— Хороший стрелок, раз уж вы обо мне все знаете, — дополнил Макриди.
— Неплохой, да. Но стрелков найти не проблема. Хорошего автомеханика найти сложнее, уж поверьте. К тому же вы умеете держать себя в руках, мало пьете… Эх, сколько отличных парней мы потеряли только из-за того, что они лишний раз не могли удержаться, чтобы не присосаться к бутылке или пивной кружке… Ваша мастерская находится недалеко от города, но в то же время довольно уединенно расположена. Видите, как все складывается, Карл? И просить вас о чем-то нереальном мы не собираемся. Поэтому я надеюсь, что вы согласны.
Макриди поднял стакан. Он понимал, во что ввязывается, и понимал, что очень и очень не хочет в это ввязываться, но от Коннолли исходила плотная аура убеждения. Она буквально оплетала, затягивала в свои сети… Почему бы и нет? Зачем отказываться? Тем более просить о чем-то нереальном Коннолли не собирается…
— Я согласен, Бреннан, — сказал Карл.
Коннолли улыбнулся.
На следующее утро ему позвонил Дин Янг и торопливо сообщил, что готов продать мастерскую в Индиан-Спрингс.
* * *
Люди из NORAID и в самом деле не донимали Карла. Несколько раз пригоняли на ремонт автомобили — самые обычные, явно не в угоне, без пулевых пробоин или связанных людей в багажнике… Трижды просили подержать в гараже фургоны наподобие того, на котором приезжал Бреннан Коннолли. Карл загонял их в небольшой бокс, стоявший на отшибе и обычно пустующий. Что находилось в фургонах, он никогда не интересовался.
Сам Коннолли приезжал раз в пару месяцев — выпить по стаканчику виски (это был всегда ирландский: «Пэдди», «Грин Спот», «Коннемара», «Тирконнелл», «Рэдбрист») и поговорить — в основном о ничего не значащих вещах. Делал он это поздними вечерами, а порой и ночью.
В один из визитов Коннолли предложил купить гидравлический пресс. Карл согласился, потому что вещь была нужная, на свалке за мастерскими и выставочной площадкой давно скопились десятки, если не сотни, тонн ржавого металла, а спрессованным его и транспортировать, и продавать было значительно проще. К тому же пресс продавался по совершенно смешной цене; впрочем, его хозяин вряд ли так
