— Насколько я знаю, у Инанны были веские основания недолюбливать Герусет, — чёрная заметно дёрнула хвостом, выражая недовольство. — И у меня тоже. Ты забыл, что произошло с Анепут? Если бы Кьлеменетот был обычным навом, то… — её крылья дёрнулись. — Надо ли мне продолжать? Война с внешними врагами для Нашара будет полезной, но когда свара внутри страны — ничего, кроме повсеместного разорения, она не принесёт.
— Герусет выбирала нормального нава для покровительства, она не слепой деструктор, — чтобы успокоить самку, Велеяр дотронулся до её крыла своим, — и не стала бы отправлять мою дочь на обучение не пойми кому! Зато теперь ты можешь гордиться Анепут. Хотя она частично и виновата в смерти Герусет тем, что сняла защиту с Дворца Сталагмитов в момент нападения Инанны.
— И это позволяет мне гордиться ею ещё больше, — отрезала Небетхет. — Инанна поумнеет, а Герусет — никогда. Ты мало видел сотворённого ею? Или любовь к сестре так ослепила тебя, что ты неспособен даже сейчас признать её недостатки?
— Инанна не доросла до правительства, как бы она хороша не была. У неё сейчас тот возраст, когда летают по самцам и баням, чтобы прихорошиться. Гормоны слишком отвлекают её от правления. Зато сестре это уже не грозит — после смерти тела можно целиком сосредоточиться на нуждах народа. Нет, не затаскивать его вновь в пирамиды — для этого есть люди. А потом будут Светлые старого материка. За что ты вообще любишь Инанну, если с её правлением мы потеряли и территории, и развитие, наработанные моим отцом и сестрой? — Велеяр понимал, что, желая обесчестить его идола, Небетхет имела и своего.
— Чтобы сейчас получить возможность отобрать их обратно и возродить былое в ещё большем величии, — Небетхет кивнула на книги. — Возможно, что сейчас Герусет и не столь непосредственна в своих желаниях, как Инанна, зато нынешний сар-волод ищет пути развития, а не стоит на месте, пользуясь только лишь старыми заплесневелыми технологиями. Заметь, что за годы без контроля драконов люди стали настолько сильны, что даже сами осмелились напасть на нас! Они развили то, что получили, а не оставили пылиться на полках, созерцая, как красивый, но бесполезный хлам!
— В этом виновата не Герусет. Думаешь, при ней не развивался технохаос, не улучшался выход энергии из души? — Велеяр перешёл к окну, показывая на вышки, уже не ловящие скрытые за снежными облаками лучи. — Башни Зората поглощают лишь четверть поступающей на них солнечной энергии, когда мы уже натренировались брать из души практически всю. Инанна просто решила перелететь на другой поток. Ей нравятся сильные артефакты — естественно, ведь сама по себе она слаба, в отличии от натренированных варисамов, которых победил ещё более натренированный Зорат.
— Война станет следовать за войной, и в конце концов мы обессилим и окажемся во власти противника, которого легко могли бы победить в прошлом, — с этими словами Небетхет встала рядом с ним. — Битва за ресурсы должна вестись только тогда, когда в этом есть необходимость… А если необходимости нет, то её нужно создать. Но только в том случае, когда ты полностью уверен в благополучном исходе сражения, а не мечешься между внутренней распрей и врагами на границе.
— Чтобы хоть что-то делать, нужно стать саром. Если Инанна уступит Герусет миром титул… — Велеяр сел у окна. — Я сначала не поверю, а потом потрачу Инанну ради её наглой души, потому что, наверное, это коварный план. Кто-кто, а Инанна не откажется от завоёванного добровольно. Так или иначе, а Герусет поддержат больше драконов, чем тебе кажется. Я бывал с народом, возвращаясь из изгнания. В верхах, там, где летаешь ты, Инанну любят — ещё бы, она не скупа на подарки тем, кто хоть как-то проявляет к ней уважение. Даже предавших её Нулнааров наградила целым городом. Но вот простой народ… его кобыла не замечает.
— Герусет замечала… — Небетхет пошла в другую сторону, удаляясь в лабиринты стеллажей. — И это было куда хуже.
Глава седьмая. Сын трёх предков
Эрешкихаль
Амрафет проснулся, разбуженный своим вием. Прибор, вживлённый в глаз, доложил о прибытии следящей души, что когда-то принадлежала Яланаре. Дух принёс образ двух старых знакомых…
— Та-а-ак… — Амрафет «похвалил» душу Яланары, влив в неё немного энергии. — Превосходно. Теперь найди нецеха Грояду и передай ей, чтобы готовилась разыскать незваных гостей. Всё, исчезни!
Выбросив Малреку из головы, глава клана стал расхаживать по своей комнате, изгоняя сон уже из тела, а не из сознания, которое лихорадочно продумывало о дальнейших действиях. Для начала следовало убедиться в том, что Инанна погибла окончательно и не воскреснет чьими-либо стараниями. Затем — разузнать, чем занимаются остальные сары. А потом… Дракон даже дёрнул хвостом от удовольствия. Кровавая бойня на границах оттянула от городов Нашара лучших воинов — самое время для нанесения удара!
— Ты проснулся? — Ананта проявилась в комнате Амрафета и вступила на ковёр из мягкой светящейся паутины, выходя из внепространства. — Своего сына проспал.
На лапах Ананты, действительно, лежал спящий драконёнок-дарман. На нава он походил ещё меньше, чем его мать в своём «облике для общения». Амрафет удивился… сроком вынашивания. Но сына принял на собственные лапы.
Дракончик, маленький и пушистый, сонно приоткрывал и закрывал глаза, помахивая своим длинным хвостом. Подле его головы посверкивал небольшой кристаллик, зависший в воздухе, а вот крылья были лишены перьев, походили больше на ещё одну пару лап.
— Признаюсь, я ожидал что-нибудь с щупальцами или змеевидное… Не обижайся, — вий Амрафета сузился, рассматривая ауру детёныша. — А он получился…
— Нормальным, — каким-то не слишком радостным голосом заметила Ананта.
— Ребёнок родился здоровым, без изъяна, и с ним всё в порядке! — Из-за гамака Амрафета вышел Тескатлипока, довольно перебирающий сведёнными когтями передних. — Пора расплачиваться за помощь тебе!
— Чего? — Амрафет не знал, на кого из навов смотреть более сердито. Но испуганного детёныша он прижал к себе сильнее, закрывая крылом.
— Ты не находишь, что для нава невозможность менять форму — большой урон, увечье? — Ананта прищурилась своими змеями.
— Это и не нав, а только наполовину нав! Для них это вполне нормально, — Тескатлипока, возмущённо ударив хвостом по своему бедру, решительно выставил лапы к Амрафету.
— Половина увечья всё равно увечье, — Ананта выступила навстречу, закрывая самца и детёныша.
— Хватит этих пустых разговоров, — Тескатлипока недовольно посмотрел на пару драконов. — Договор нужно соблюдать, иначе кое-кто может пострадать.
— Не угрожай мне и моей семье! — воскликнул Амрафет. Теперь уже настал черёд Ананты удивлённо посмотреть на дракона. Тескатлипока хлопнул себя лапой по лбу и вдруг рассмеялся.
— Кто подал голос! Хранитель дыры с изуродованными подданными, прячущийся под свою госпожу при первой же возможности… Подумал бы ты, кем бы стал без меня — верным подданным Инанны? А может быть, трупом, погребённым в этой же помойной яме? Что до тебя… — Тескатлипока перевёл взгляд на Ананту. — Если ты решила нарушить договор, то я имею право взять обратно то, что тебе подарил… С процентами.
— Ты воин или торгаш? — Амрафет проявил в лапе меч. Тескатлипока невесело засмеялся, проявляя собственную дымовую трубку:
— Какими же глупыми становятся родители… Сделали бы другого потом!
Ананта просто прикрыла глаза, молчаливо обращаясь к кому-то… И адресат тут же явился.
В душной из-за спора, грозящего перерасти в драку, комнате появился Кьлеменетот. Он кивнул Ананте, словно бы у них не было разногласий в прошлом. В лапе разнорогий нав держал щупальце Баотаса. Тескатлипока что-то утратил свой пыл. Он взглянул на него с той бесполезной улыбкой, что всегда украшает морды трусов, способных кичиться своей силой перед тем, кто слабее.
— Откуда оно у тебя? — нервно спросил нав, кивнув на щупальце. — Остатков Баотаса не осталось, я все использовал!
