— Мой энтузиазм начал таять точно в тот момент, когда я свалился со второго этажа в Кремлэн-Бисетр.
— Кстати, вам вообще не следовало сниматься в кино. Я наняла вас найти Алекса, а не начинать новую карьеру.
— С теми деньгами, что вы мне платите, мне необходима вторая работа, чтобы как-то существовать, пока я занимаюсь вашим делом. Вы знаете, девиз моей гильдии: «Не рисковать жизнью за так».
— Я не понимаю, что значит «за так». Однако, мне кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, — проговорила Ракель. — Я хочу, чтобы вы продолжали. Что вам нужно?
— Во-первых, немного честности.
— Какое вы имеете право обвинять меня во лжи? — ледяным тоном спросила Ракель.
— Нет, не совсем так. Просто я хочу, чтобы вы сказали мне правду.
— Вы противоречите сами себе, — возразила Ракель. Уже не так холодно. — Что вы хотите знать?
— Почему вам нужно найти Алекса?
— Ну, я вам уже говорила, — начала она. — Он мой друг. Он исчез. Я беспокоюсь о нем.
— Дальше, — сказал я.
— Куда дальше?
— Какая цена?
— Я правда не понимаю, о чем вы говорите.
— Ракель, — снова начал я, — вы мне нравитесь. Но если то, что вы сказали, правда, вся правда и ничего, кроме правды, тогда нам лучше договориться и уехать. Я вернусь в Штаты на выпускной вечер дочери.
— Почему вы вдруг решили таким образом отказаться от дела?
— Потому, Ракель, что оно становится опасным. Похоже, в нем участвует очень много народа и в нем есть какая-то загвоздка, или, может быть, несколько загвоздок, о которых я не знаю. Это ставит меня в невыгодное положение: любой вокруг знает больше, чем я. А я знаю только одно. — Я сделал драматическую паузу.
— Что? — спросила она.
— Я знаю, Алекс не просто исчез, чтобы убежать с быками на корриду в Памплону. Я думаю, он участвует в чем-то сложном и, вероятно, нелегальном. И у меня есть ощущение, что в этом замешаны большие деньги.
— Почему вы так считаете?
— Слишком много людей участвует в этом. Обычно такого рода интерес возникает, когда замешаны большие деньги.
— Понимаю, — проговорила она, немного подумав над моими словами.
— Хорошо. И что теперь вы хотите сказать мне?
— Хоб, вот лучшее, что я могу придумать в этот момент: найдете Алекса — получите пять тысяч долларов.
— Это реальные деньги или новая игра?
— Вы опять называете меня лгуньей? — Она покраснела.
— Вовсе нет. Я только хочу показать вам, что у меня есть расходы, мне надо нанимать людей, на каждом шагу давать взятки плюс мои собственные траты, когда я встречаюсь с информаторами.
— Я могу дать тысячу долларов прямо сейчас. — Она открыла сумочку и смотрела на меня.
— Скажу вам вот что, — ответил я, — давайте мне две тысячи сейчас и еще восемь, когда я его вытащу.
— Но это десять тысяч долларов!
— Да.
— С вашей стороны не очень хорошо так поступать: в середине дела ставить мне ультиматум.
— Вы можете подать жалобу в гильдию. Но поверьте, это совсем не много, учитывая, что вы до сих пор не сказали мне ничего полезного.
— Ладно, — вздохнула она. — Как вы думаете, скоро вы сможете его вытащить?
— Если ваши деньги готовы, я рассчитываю через три дня, самое большее через неделю, — пообещал я, — и тогда это дело можно будет закрывать.
Впоследствии я пришел в восторг от своего провидения.
Часть VI
26. ГАРРИ, МАРИЯ
Гарри Хэм был немного смущен, вышагивая к пристани порта Ибицы рядом с Марией Гуаш. Хотя и был доволен. Мария красивая женщина, в ней чувствовался класс, и он радовался прогулке с ней. Он даже начал надеяться, что они не слишком быстро узнают о братьях Гуаш и, может, вместе пойдут на ленч.
Но тут Антонио Планнеллс сказал Марии, что видел, как отчалило судно ее братьев. Миновав волнорез, они взяли курс на Барселону.
Услышав это, Мария нахмурилась. Воды, где они обычно ловили рыбу, находились далеко от Барселоны.
— Зачем они туда пошли? Антонио, ты не мог бы попытаться вызвать их по радио?
— Они вне досягаемости моего передатчика, — объяснил Антонио, однако согласился попробовать. Он предложил Марии и Хэму подождать на причале, а сам спустился в захламленную и набитую вещами маленькую каюту и принялся искать братьев на короткой волне.
Стоял прекрасный солнечный день. Ветер играл легкими темными локонами, выбившимися из-под косынки Марии. Белый круизный корабль с Майорки только что пристал к острову Тагомаго. Гарри обнаружил, что он невероятно счастлив, хотя не мог сообразить почему.
Потом вернулся Планнеллс.
— Я не поймал их. Но поговорил с Диего Туром. Он видел их перед тем, как повернул к дому.
— Где они были? — спросила Мария.
— Милях в двадцати к востоку от Кадаке.
— Это где? — спросил Гарри.
— Севернее Барселоны, — объяснила Мария, — почти в Лионском заливе.
Она повернулась к Антонио Планнеллсу и задала несколько вопросов на огненно-быстром диалекте Ибицы. Затем снова обратилась к Гарри:
— Вроде бы они идут на север. В направлении Монпелье или Марселя.
Гарри довез Марию до ее фермы. Он хотел пригласить ее на ленч, но не знал, как подойти. Даже и не вздумайте предложить женщине с Ибицы пойти куда-нибудь выпить.
В конце того дня Гарри сидел в кафе на Санта-Гертрудис и читал газету. На пятой странице «Интернэшнл Геральд Трибюн» он наткнулся на статью. Гарри перечитал ее дважды и решил, что лучше позвонить Хобу.
Международный телефонный звонок с Ибицы — такое серьезное предприятие, что может занять большую часть дня. Гарри поехал в Санта-Эюлалиа, третий крупнейший город острова. Там продолжалось что-то вроде фестиваля. По улицам разгуливала веселая толпа, и место для парковки найти не удалось. Сделав два круга по улицам, Гарри поехал в отель «Сес Рокес», в четверти мили от города, где его друг Карлитос сторожил обширную стоянку и позволил ему припарковаться бесплатно. Гарри по дорожке отправился в город пешком, обмениваясь с друзьями и знакомыми, которых встречал на пути, добродушными любезностями. Он не спешил, потому что на Ибице, где время измеряется неделями и месяцами и вряд ли минутами и часами, ни одно дело не делается в спешке. Но он чувствовал себя немного напряженно, так как у него было сообщение, которое нуждалось в отправке. Праздное очарование Ибицы стояло у него на пути и мешало выполнить работу.
Гарри подошел к заставленной машинами площадке для парковки на окраине города, миновал ее, срезал дорогу между домами и выбрался на центральный променад, Калле-дель-Киоско. Улица так называлась потому, что ее верхний конец представлял собой кафе на открытом воздухе, где вы сидели и видели своих друзей или своих врагов или просто каких-то людей. Ибица место такого сорта, где можно встретить кого угодно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
