Читаем без скачивания Звездоплаватели-трилогия(изд. 1960) - Георгий Мартынов

Цель — космос!

Родина — Земля!

Перекрещивающиеся лучи прожекторов, со всех сторон направленные на поле ракетодрома, превратили ночь в день. Четыре длинных луча, устремлённых вверх четырьмя светлыми колоннами, показывали приближавшемуся кораблю место посадки.

Как всегда при финише звездолётов, ограда украшена бесчисленными флагами.

Вереницы автомобилей вытянулись на улицах Камовска. И, несмотря на позднее время, толпы людей окружили поле.

Но на здании вокзала огромные полотнища национальных знамён Англии и СССР приспущены. В молчании ожидают «Принца Уэльского» представители всех народов Земли.

На крыше вокзала собрались звездоплаватели всех стран. Они съехались в Москву, чтобы встретить того, кто долгие годы был гордостью их дружной семьи, человека, имя которого олицетворяло собой все завоевания человеческого разума над силами космоса.

Он возвращался из последнего рейса.

Навсегда!

Экипаж «СССР-КСЗ» неподвижно застыл в почётном карауле у портрета, обвитого крепом.

Тайное желание Константина Евгеньевича Белопольского исполнилось. Звездолёт нёс к Земле его тело.

Недалеко от родины, на борту английского космического корабля остановилось сердце второго «звёздного капитана» Земли.

Он умер внезапно, у телескопа, на своём посту. И стальное сердце может не выдержать непрерывных ударов.

Он совершал ошибки! Кто из людей не совершает их? Но теперь, когда его больше не было, все забыли о них. В тот час, когда послушный твёрдой руке Уильяма Дженкинса звездолёт приближался к Москве, дрогнули и опустились национальные флаги во всех столицах мира.

Всё было прощено и забыто! Земля отдавала дань уважения и благодарности.

Траурные звуки оркестров не слышны в могучем рёве двигателей. В вихрях бурного пламени опускается на землю исполинская ракета.

Убраны «лапы», и сразу наступает тишина.

Словно вырвавшись на свободу, высоко кверху, над полем, взлетают медные голоса труб. И чудится людям, что не о смерти возвещают они, а о торжествующей жизни.

Сотрясают воздух залпы салюта.

Космический вездеход со снятой крышей устремляется к звездолёту. На нём будет доставлен стальной гроб с телом звездоплавателя.

Этот гроб был сделан в пути, в межпланетном пространстве, из запасных частей, любящими руками товарищей.

Ещё двое погибли во время рейса «СССР-КСЗ» на Венеру. Их тела далеко отсюда. Но придёт время, и они будут встречены с теми же почестями, с тем же уважением и благодарностью.

Человечество не забывает тех, кто отдал за него жизнь. Они бессмертны!

Уже трудятся в своих мастерских знаменитые скульпторы и архитекторы, создавая достойный памятник трём погибшим. На вечные времена встанет он здесь, на этом поле. И трое друзей металлическими глазами будут провожать и встречать своих товарищей, неутомимо продолжающих начатое ими дело.

Странные бывают случайности.

Уильям Дженкинс, посоветовавшись с Белопольским, решил снять с «фаэтонца» всё оборудование, какое только удастся хотя бы частично разобрать. Опасаться повредить механизмы и аппараты, не приходилось, они всё равно обречены были навсегда остаться на Церере. А наука Земли могла и по отдельным деталям узнать многое.

Но «фаэтонец» воспротивился этому намерению. Закрывшаяся за тремя людьми дверь центра не желала больше открываться. Не помогли все попытки нажима на квадратные выступы, не достигли цели и «приказы» Второва. Доступ внутрь кольцевого звездолёта был отрезан глухой стеной.

Ни острое пламя автогена, ни термит не справились с твёрдостью жёлто-серого металла, который не смогли пробить мчавшиеся с космической скоростью метеориты.

Всё было напрасно!

Тайна «фаэтонца» оставалась на Церере нетронутой и загадочной, как прежде.

— Хорошо, что мы не выходили из корабля до прилёта «Принца Уэльского», — заметил Второв.

Автоматы дверей сработали в последний раз. Звездолёт «умер». И вернувшийся на Землю корабль не доставил ничего, что могло бы пролить свет на тысячелетнюю тайну.

Вся надежда была теперь только на Арсену. На ней в круглой котловине под гранитными фигурами, изображавшими тела простой кубической системы, были спрятаны какие-то ящики. Их предстояло достать и привезти на Землю. Никто не сомневался, что в них находятся материалы, могущие перевернуть всю технику и пролить наконец свет на причину гибели пятой планеты.

Неужели экипаж кольцевого звездолёта, найденного на Венере, было всё, что осталось от населения Фаэтона? Куда делись другие фаэтонцы? При исключительно высоком развитии науки могли ли люди не знать о грозящей им гибели? И не принять мер к спасению? Вряд ли это могло быть так.

На Арсену! — таково было единодушное требование мировой общественности.

— На Арсену! — говорили звездоплаватели, готовые вылететь когда угодно.

Но техника Земли была не в силах выполнить это всеобщее желание.

Арсена ушла далеко. Обогнув Солнце, она всё дальше и дальше удалялась от Земли. Апогей её орбиты находился за орбитой Юпитера. Только через год астероид достигнет этой точки и направится обратно к Солнцу. И только тогда можно будет вылететь ему навстречу.

Приходилось ждать почти два года.

Горячие головы предлагали всевозможные проекты доставки на Землю брошенного на Церере корабля фаэтонцев. Но если бы и было возможно «отбуксировать» двухсотметровое кольцо, всё равно надо было бы ждать, и ждать долго. Церера намного разошлась с Землёй.

Так грандиозны масштабы Вселенной, что даже внутри Солнечной системы, «у себя дома», человек не всегда может лететь куда хочет. Расстояние, побеждённое на поверхности Земли, — непреодолимая преграда на пути звездоплавателей. Пока непреодолимая. Только тогда, когда техника овладеет субсветовыми скоростями, рухнет эта преграда.

Экспедиция Белопольского открыла не только фаэтонцев. Были ещё и венериане. Загадки сестры Земли тоже настоятельно требовали разрешения.

Предстояла большая и трудная работа. Звездоплаватели деятельно готовились к ней.

Англичане построили свой звездолёт для полёта на Венеру. Но, вместо Венеры, он летал на Цереру. Теперь приходилось ждать: и Венера ушла вперёд. Штурм космоса временно приостановился.

Борис Николаевич Мельников сразу после похорон Белопольского попросил шестимесячный отпуск и вместе с женой уехал из Москвы.

В небольшом, тихом городке Украины он засел за книгу о полёте «СССР-КС3».

Никто не сказал ему ни одного слова упрёка, но он был уверен, что никогда больше не доверят ему космический корабль. Разве не по его вине «фаэтонец» находится на Церере, потерян для науки, — если и не навсегда, то надолго. А смерть Константина Евгеньевича? Разве не то же роковое решение послужило косвенной причиной?