это был своего рода ответ на терзающие разум завывания призраков. Помимо этого, сильно уплотнённые сгустки света испускали волны, которые, образно говоря, обжигали тёмные души, но исцеляли всех живых. Из ниоткуда появлялись молнии, которые пытались разить именно бессмертных. Было очевидно, что архимаг направляет эти удары. В общем, пока всё это происходило, попытки вести какие-либо сражения были затруднены. Но воинство под предводительством Килана продолжало воевать. Земля поглощала, молнии разили, прикосновение света обжигало. Однако в этот момент мы все оправдывали своё название бессмертных. Ничто не могло сразить нас. Не было такого оружия или такой магии, которые могли бы сокрушить нас. Зора обращал всё, что было направлено против нас, на тех, кто это всё и направлял. Земля сталкивалась, накрывала сверху, разверзалась и поглощала в себя. Молнии нещадно разили менгов, тесаров, шурайев, дулов и даже зер. Светлая сила нещадно опаляла, терзала, замедляла и угнетала. Сейчас именно она составляла основное противодействие продвижению воинства бессмертных вглубь Лордиалеха. Да, это так, если смотреть на все эти обстоятельства глазами самих защитников. Однако ж все наши глаза и разумы видели иное. Мы уже давно там. Те, кто прорвались через фланги, свободно продвигались вглубь столицы. А все заражённые чёрной хворью напали на предвратную площадь, на которой были сосредоточены все силы обороны. Это было очень кстати. Не придётся отыскивать их по всему городу. Одним махом можно будет сокрушить всех, кто готов бороться. Так что сейчас порядка тысячи шурайев, менгов, тесаров и дулов разбредаются по всем направлениями, уничтожая всех, в ком было дыхание скверны — дыхание жизни. Но был также отряд, состоящий из одного менга, одного тесара, одной зеры и одного шурайя, который продвигался непосредственно к белой башне, чтобы остановить действие света. Само собой, чем ближе они становились к эпицентру этого воздействия, тем сильнее ощущалось сопротивление света. Однако здесь их поддерживала сущность самого Бэйна — сущность Пустоты.
Тьма и свет с самого основания миропорядка были противоположны друг другу. Один всегда боролся с другим. И в данном случае света было больше, чем тьмы, ведь первую источала белая башня. А тем более, будучи усиленной девятью источниками, этот свет становился ещё в девять раз сильнее. Он не мог воздействовать на зора, потому что сила смерти непреодолима. И то, что пытается её уничтожить, будет поглощено. И да, свет, пытаясь воздействовать на сущность смерти, просто иссякал, просто впитывался в неё, становился частью этой сущности. А вот Пустота — это нечто иное. Это то, что не принадлежит этому миру. Она имеет другое происхождение, а тем более, будучи изменённой Бэйном, эта сущность становится чем-то иным, отличным от того, чем она была до этого. Против Пустоты великого нет средства. Ничего противопоставить ей. И да, она тоже стала частью нашей сущности. Она равномерно с тьмой размешана в нас, она является третьим источником нашего естества. И, пока свет пытается уничтожать тьму в душах тех, кто штурмует Лордиалех, Пустота продолжает наполнять их. Что это означает. Сущность — это то, что мы из себя представляем. Тьма делает нас неприветливыми, неразговорчивыми, мрачными. Мы получаем некоторую силу от тьмы, мы лучше ориентируемся во тьме, и все наши знания связаны только лишь с тьмой. Но тьма — это часть этого миропорядка. Если бессмертный начнёт впитывать свет, это станет его разрушать. В отношении ленгерадов немного иначе, ведь люди появляются не светлыми и не тёмными. Это уже впоследствии они выбирают, какую сущность питать в себе. В этом сражении свет сам просачивается в сущность бессмертных и уничтожает тьму. Сущность смерти поглощает его, а сущность Пустоты вообще никак не взаимодействует. Зора даёт нам совершенство и защищает от скверны. Поэтому всё, что пропитано нечестием и грехом, противно этой сущности. Смерть также является частью этого миропорядка. Но вот Пустота была принесена из другого. Эта сущность не привносит никаких изменений. Однако она связывает нас и Бэйна. Мы разделяем его мышление, его силу, его мировоззрение. А потому, когда свет отнимает у нас нашу сущность, мы становимся Бэйнами, мы становимся богами Пустоты, что, по сути, ничего не меняет. Мы всё также продолжаем стремиться к тому, к чему стремились, и очищение мира от греха всё также является нашей целью.
Архимаг со своей волшебной палочкой выглядел подобно дирижёру. Он с довольной миной направлял свою силу, весь этот катаклизм и радовался тому, что происходило вокруг. Он ощущал себя настоящим божеством и, конечно же, думал так же. И то, что все эти старания вообще не давали никакого результата, его совсем не тревожило. Он перестал совсем думать головой. Он чувствовал своё величие и любовался им, как младенец. А потому, пока не наиграется со своей возвышенной сущностью, он не станет ничего предпринимать. А тем временем вокруг него погибали его соратники. Зелёная сила смерти металась из стороны в сторону, забирая то одного, то другого. Изредка она касалась его, однако свет, который наполнял его туловище, защищал от мгновенной смерти. Когда зора прикасался к нему, часть его силы разрушалась, поглощая прикосновение смерти. То же самое происходило и с другими чародеями белой башни. Но всё же их переполняющая сущность света не могла защитить от физических ударов. А потому, когда какой-нибудь шурай нагнетал одного из беломагов, второй обязательно падал замертво — никакая возвышенная сущность его не спасала. Но архимага эта участь миновала, но не потому, что ему сильно повезло, и не потому, что он был изворотливее других. Просто таков был замысел Бэйна, и все, кто штурмовали врата столицы, этого замысла придерживались.
Тем временем отряд, который продвигался в главной площади, настиг белую башню. Её вершина продолжала быть раскрытой, а изнутри наружу вырывался яркий свет. Здесь он был настолько сильным, что уплотнялся самостоятельно, без чьего-либо участия. И бессмертные, чья сущность тьмы была полностью разрушена и под непрекращающимся действием света не могла начать восстанавливаться, целиком и полностью состояли из сущности Пустоты и смерти. Сейчас они выглядели даже иначе — были не просто тёмными существами, а ходячей Пустотой, которая описывает силуэты менга, тесара, зеры и шурайя. Только лишь глаза сияли зелёным светом, показывая, что в них всё ещё полыхает пламя смерти и сущность бледно-зелёного пламени продолжает подпитывать их и побуждать противостоять нечестию. Вокруг башни не было никакой охраны. Все сейчас были на передовой. Архимаг предполагал, что дополнительных стражей не потребуется, что бессмертные не смогут подобраться к их оплоту. А, если и смогут, то свет сотрёт их с лица главной площади. Но, как
